Дмитрий Карпин – Мы – попаданцы, спасаем мир (страница 28)

– Товарищи! Это случилось! Мы на подступах к Марсу!

С этими словами он развернулся на месте и выбежал из столовой. Повисла минутная пауза, а затем последовал общий взрыв эмоций, и большинство из присутствующих повскакивало с мест и, не закончив завтракать, ринулось за гонцом, принесшим добрую весть.

Анастасия и Кики переглянулись, а затем обе повернулись к Денису.

– Ну и чего мы ждем?! – воскликнул Громов-младший.

И, побросав завтрак, они тоже побежали вслед за товарищами.

Орущая от восторга толпа, еще даже не подозревающая, что ее ожидает, но полная чувств от предвкушения, словно волна, хлынула в коридор и бурным потоком устремилась вперед. Денис, Анастасия и Кики оказались каплями в этом бушующем потоке. Волна преодолела коридор встречных «сардин», что оказывались на ее пути, и, не разбирая чина и звания, затягивала в собственные глубины и несла вперед. Ненадолго бушующие людские воды задержались у плотины в виде стальной двери, но не зря вода точит камень, даже стальные двери разошлись в стороны, и людские массы хлынули в большой зал-аквариум. Перед волной распростерся огромный иллюминатор в несколько десятков метров в диаметре. А там за иллюминатором предстали открытый космос и приближающийся кроваво-голубоватый шарик.

Не таким представлял себе Марс Денис, привыкший судить о нем по собственному миру и представлять его мертвой безжизненной планетой. Марс этого мира отнюдь не выглядел мертвым. Конечно, алый цвет пустынь, песок которых обильно богат оксидом железа, еще преобладал на планете, но и сапфировый уже вовсю боролся за жизнь – то были вновь рожденные океаны. Зеленого пока видно не было, но Денис знал, что озеленение планеты входит в одну из главных задач колонистов. Полюса тоже присутствовали: северный и южный венчались белоснежными коронами. И над всем этим подобием алой земли медленно парили облака, словно снежинки на разукрашенном новогоднем елочном шарике. А еще вокруг Марса поблескивали искусственные спутники-зеркала – передовые разработки советских ученых. Зеркала улавливали солнечный свет и питали им холодную планету, повышая ее температуру для более пригодной и комфортной среды человеческих организмов. Этих дарующих тепло спутников было, наверное, с десяток, словно звезды по имени Солнце они мерцали вокруг красной планеты, щедро посылая лучи в область экватора, как раз туда, где и обитали колонисты.

Колонисты – само это слово в данном контексте казалось ироничным и двояким, поскольку по большей части колонисты являлись не свободными покорителями алой планеты, а невольными заключенными ГУЛага. Но их пример был не первым в истории человечества – каторжники и ссыльные всегда одними из первых осваивали новые земли, будь то Америка, Австралия или Сибирь. Так уж повелось, что те, кто считает себя владыками и просветителями, первооткрывателями и покорителями, смело взирающими в просветленное, осчастливленное и утопичное будущее, не размениваются на жизни простых смертных, отправляя их сотнями и тысячами вперед во имя высшей цели и благодарности потомков и не считаясь с судьбами современников. И этих простых смертных, пусть и каторжников, что кровью и потом строили новые миры, что коверкали собственные судьбы или же падали в борьбе, никто никогда не вспомнит и вряд ли запомнит их имена, в памяти останется лишь имя того, кто, сидя на людском троне из черепков и костей, однажды махнул рукой и сказал: «Здесь быть граду!.. Новому Свету или же марсианскому ГУЛагу».

Но, несмотря на все это, то, что было проделано с Марсом за какие-то пятьдесят-шестьдесят лет, все же вдохновляло. Как этого добились? Денис читал о терраформировании красной планеты и знал теорию. Сначала нужно было добиться повышения давления атмосферы до уровня, при котором вода могла бы существовать в жидком виде. Затем повысить температуру экваториальной части планеты до пригодной для существования людей. И уже после создать озоновый слой, биосферу и восстановить магнитные поля. Для того чтобы воплотить все это в действительности, были проделаны огромные работы – от ядерных взрывов на полярных шапках до термоядерных взрывов в глубине возле ядра планеты, от намеренного выброса парниковых газов до заселения планеты генно-модифицированными архебактериями, а уже затем насекомыми, и так далее и тому подобное. Но даже по самым скромным подсчетам ученых родного мира Дениса, все эти махинации в случае их успеха могли сделать Марс пригодным для жизни лишь спустя лет триста, и это по самым скромным подсчетам, а то и через целую тысячу. Но советские ученые доказали, что все это можно сделать и за пятьдесят лет.

«Звучит красиво и весьма патриотично, не правда ли? – усмехнулся про себя Денис. – Настолько красиво и утопично, что попахивает подвохом! И только ты – всезнайка-ёжик – смогла понять, в чем заключается этот самый подвох. Только ты догадалось о том, как нашим великим гениальным ученым удалось сжать тысячу лет терраформирования до ничтожных пяти десятков. И все это благодаря пресловутым z-частицам! Каким-то образом они научились с помощью них разгонять само время! Но время не терпит экспериментов над собой…»

– Бог войны пал, его кровь голуба… то легенда, а это новая земля, – неожиданно продекламировала Кики вновь сочиненную хокку, с блеском в глазах поглядывая на Марс.

Анастасия тоже прильнула к стеклу огромного иллюминатора и, словно завороженная, наблюдала за тем, о чем ее современники даже и помыслить не могли. Какие мысли сейчас витали в ее царственной романовской головушке, Денис не знал, но зато он четко понимал свои.

Он смотрел на этот новый удивительный мир, этот красно-голубой шарик, но думал совершенно о другом мире, о том, что он покинул, – о родной планете Земля, которой в скором времени со всеми ее обитателями суждено было кануть в лету. И теперь он очень хорошо понимал Юлю, что пошла на чудовищное преступление лишь для того, чтобы получить шанс спасти мир. И ее преступление уже не казалось таким ужасным, а лишь маленькой каплей крови в бушующем кровавом океане жизни, каплей, пролитой в его воды, как жертва во благо жизни. И даже то, что имена этих жертв навсегда смоет этот кровавый океан истории, тоже уже не играло никакой роли по сравнению с масштабами спасения всего человечества. Гребаный и бесчеловечный, но, по сути, справедливый принцип меньшего зла.

И сердце Дениса отозвалось строками из советской песни, знакомой каждому ребенку, что вырос на добрых советских фильмах:

Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко, Не будь ко мне жестоко, жестоко не будь. От чистого истока в прекрасное далеко, В прекрасное далеко я начинаю путь. Слышу голос из прекрасного далека, Он зовет меня в чудесные края, Слышу голос, голос спрашивает строго: А сегодня что для завтра сделал я…

Денису показалось, что кто-то свыше вложил ему эти строки в душу, и, может быть, это вновь была пресловутая совесть, что спросила его: «А что ты, как Страж времени, сегодня сделал для завтра этого мира?»

Глава 12

«Теплая встреча»

– Ну и зачем ты здесь?

Денис даже опешил, не такого приветствия он ждал от отца. Конечно, Громов-старший – мужик суровый и рассудительный, поэтому, будучи заключенным ГУЛага, он бы не стал кидаться сыну надзирателю на шею с объятиями, понимая, что если это увидят другие зеки, последствий не избежать. Но чтобы так, даже не поприветствовав.

– Вообще-то я здесь, чтобы спасти тебя! – с легкой обидой ответил Денис.

Прошла ровно неделя с тех пор, как космический парусник достиг границ Марса. Ровно неделю Денис, Анастасия и Кики пребывали на красной планете. За эту неделю они прошли «Курс молодых бойцов» и теперь вовсю занимались порученными им обязанностями, как непосредственными, так и истинными, скрытыми. Анастасия и Кики трудились медсестрами в местной больнице, а по ночам, когда их оставляли на дежурства, к слову, которые им самим приходилось зарабатывать, косяча перед начальством, химичили в лаборатории, изготавливая волшебные таблетки. Денис же, как и было задумано, выполнял функцию надзирателя. В полной амуниции, включающей в себя помимо формы, пистолета ТТ, электродубинки еще и шлем, оборудованный дыхательной маской, поскольку пусть кислород и присутствовал на планете, но все же дышать им долго, по мнению ученых, было вредно для организма, и его приходилось фильтровать. Иногда, когда заключенных вывозили на работы, в основном по озеленению планеты, выдавали либо плазменный карабин, очень схожий с тем, что когда-то имелся на вооружение отдела «Защиты истинности истории и граждан, попавших в петлю времени», но менее эффективный, и лишь лишающий человека чувств при помощи электроплазмы, либо даже ППШ-5, новую усовершенствованную модель легендарного пистолета-пулемета Шпагина, выпущенную уже в новом веке.

А вот встретиться с Юлей и отцом за эту первую неделю оказалось не так-то просто. Лагерь отнюдь не был гостиничным комплексом, все бараки заключенных (десять мужских корпусов и четыре женских) окружала высокая стена, как водится, обтянутая колючей проволокой и со смотровыми башнями, на которой дежурили пулеметчики. Все это казалось Денису излишним, поскольку бежать отсюда все равно было некуда, если только в марсианскую пустыню, в которой ты все равно долго не протянешь, – либо замерзнешь холодной ночью, при которой температура часто опускается ниже нуля, либо погибнешь от голода и жажды. Живность на планету, впрочем, завозили и даже отпускали на волю, но приживалась не всякая, в основном после долгих генетических доработок методом проб и ошибок.