Дмитрий Карасюк – За чашечкой ЧАЙФа. Голос отечественного рок-н-ролла (страница 21)
Идея, в принципе, всем очень нравилась. Теплоход, наверху сидит профессор, на палубах – музыканты, в трюмных каютах – студентки обрабатывают какие-то пробы, и всё это плывёт, и всё это под флагами благородной экологической затеи.
Для большинства музыкантов «Волга-90» стала возможностью поиграть концерты, весело пьянствуя в перерывах между ними. Ещё перед началом заплыва на корабль загрузили грузовичок спиртного – стандартный набор коммерческих ларьков того времени: водка Rasputin, ликёр Amaretto и т. д. Через два дня стало понятно, что алкоголь на исходе и с такими темпами его потребления никто никуда не доплывёт. Поэтому в каюте оргкомитета приняли суровое решение: загрузить на корабль ещё один грузовичок, но спрятать всё «горючее» в комнату с прочной дверью, ключ от которой отдать корабельной буфетчице. Она была человеком посторонним, никого из музыкантов не знала, и петь ей про то, как творческая душа нуждается в глоточке водочки, не имело смысла. Чтобы получить желанную дозу, необходимо было обратиться с устным обоснованным заявлением к представителю оргкомитета Игорю Крупину. Если объяснения его удовлетворяли, он выдавал талон на алкоголь – записку к буфетчице с печатью «Рок чистой воды». Тогда в СССР по талонам продавалось многое, поэтому рокеры восприняли эту систему как само собой разумеющееся. Впрочем, судя по приподнятому настроению пассажиров на всём протяжении маршрута, музыканты умели находить аргументы, смягчавшие твёрдое сердце Крупина. Пьянка хоть и вошла в более-менее пристойное русло, но не прекратилась совсем. От молодецкого разгула ходуном ходил весь теплоход.
Пили действительно лихо. Апофеозом стала попытка тишайшего клавишника «Насти» Глеба Вильнянского угнать «Капитана Рачкова» почему-то… в Турцию. Капитан теплохода Юрий Сивохин на провокацию не поддался, «террориста» до полного протрезвления скрутили матросы, и экологический концерт в Стамбуле так и не состоялся.
По утрам томимые похмельем и скукой рокеры спускались в трюм, где жили две очаровательные студентки-экологини. За ними ухаживали все. В трюме было жарко, дверь каюты была постоянно открыта, и, проходя по коридору, можно было увидеть многих отечественных рок-звёзд, игравших с девушками в ладушки. В ладушки поиграли все, надеясь на продолжение. Продолжения не было – студентки продинамили всех. Наверное, жалеют сейчас страшно…
В последнюю ночь на корабле малопьющий Шахрин решил, что пора уничтожить все оставшиеся в запертой комнате запасы алкоголя. Он лично вооружился отвёрткой и плоскогубцами, вскрыл замок и раздал ликующей музыкальной общественности всё, что прятали от них целых две недели.
Никто и не надеялся, что один рок-н-ролльный заплыв сделает Волгу чище. Все рассчитывали на пропагандистский эффект, на привлечение внимания к проблемам природы. Достигнутый результат трудно измерять в промилле. Однако, судя по тому, что акция «Рока чистой воды» не стала последней, общественность музыканты всколыхнули.
Вскоре после заплыва на полках музыкальных магазинов всей страны появилась пластинка группы «Чайф» «Не беда». Это стало официальным признанием факта, что «четверо парней с нашего двора» – действительно профессиональный музыкальный коллектив. Андрей Бурлака, работавший тогда редактором ленинградского отделения Всесоюзной фирмы грамзаписи «Мелодия», договорился о выпуске диска, но на выкуп фонограммы у студии ЛДМ обещанного «Мелодией» гонорара не хватало. Тогда Валера Северин нашёл какую-то фирму в Североуральске, которая за размещение логотипа на обложке диска дала группе денег.
В конечном итоге «Мелодия» выпустила пластинку и даже заплатила около пятисот рублей гонорара на всех. Но без спонсоров диска просто не было бы. Следы североуральских меценатов исчезли где-то через год как из истории, так и с пластинок. На первых дисках их логотип стоял, а на переизданиях – уже нет.
Оформление обложки разработал Ильдар Зиганшин. Фотография музыкантов то ли распадалась, то ли складывалась из разлетающихся фрагментов. Из трёх вариантов логотипа «Чайфа» Шахрин выбрал тот, который, по его мнению, фанатам проще всего будет писать на заборе. Из названия группы на обложке наконец-то окончательно исчезла чёрточка-дефис, от которой музыканты уже давно хотели отказаться.
Первыми «Не беду» смогли купить посетители ленинградского Гостиного двора. В отдел пластинок тут же выстроилась очередь, и новинку расхватали за 10 минут. Через полчаса в галереях Гостинки «Не беду» уже предлагали с рук по 15 рублей. Начальный тираж был 100 тысяч – его печатали сразу четыре завода. Потом допечатывали ещё. «Чайф» этот процесс абсолютно не контролировал. «Вот вышла у нас пластинка. Стоит 3 рубля 15 копеек. Тираж 100 тысяч. Мы ни копейки не получили. Мне сказали: жди, какие-то гроши, может быть, придут…» – делился Шахрин с корреспондентом газеты «Молодой дальневосточник» (23.02.1991).
К моменту, когда виниловая «Не беда» добралась до свердловских магазинов, реальный состав группы уже отличался от изображённого на обложке. К квартету добавился Володя Желтовских. Кроме того, в июне ушёл Нифантьев. Непосредственный повод для этого был глупым. Перед гастролями в северном Урае, совпадавшими с днём рождения Шахрина, Антон по просьбе именинника купил два ящика алжирского вина. В ожидании поезда один ящик Антон с Валерой приговорили. Ну и к отправлению пришли уже на рогах. В вагоне поцапались, и Антон просто вышел. Из поезда и из «Чайфа». В Урае группа выступала без басиста. На гитару Шахрина дали побольше низов, а Валере пришлось выкладываться сильней, чем обычно. Но ничего, сдюжили. «У нас произошла досадная, на наш взгляд, потеря бас-гитариста… Я где-то в глубине души думаю, что это всё уладится. Антон – человек, который нужен для группы», – говорил Шахрин по горячим следам.
Через несколько дней группа играла с новым басистом. Володя «Маус» Привалов в нежном 14-летнем возрасте начал играть на басу в кабаке в далёком Николаевске-на-Амуре. Отлабав шесть лет, он понял, что на Дальнем Востоке перспектив для музыканта немного, и перебрался в Свердловск. Поступил в музучилище на контрабас, отучился года полтора и начал колесить по стране с группой «Театр». В Урае пути «Театра» и «Чайфа» пересеклись, и Маус с интересом наблюдал, как давно известные ему песни исполняются при полном отсутствии бас-гитары: «Выкрутились они здорово, и через 10 минут я уже перестал обращать внимание на нехватку на сцене родного для меня инструмента». Привалов и не предполагал, что сразу по возвращении в Свердловск ему поступит предложение заменить в группе Нифантьева. Он согласился, быстро выучил весь репертуар, и через неделю «Чайф» снова был на боевом ходу. Содержание Владимиров в коллективе достигло угрожающих 80 %.
В сентябре «Рок чистой воды» дотянулся до Байкала. Эта акция могла прозвучать на международном уровне: о планах спасения рокерами самого глубокого озера в мире прослышал Питер Гарретт, лидер топовой тогда австралийской группы Midnight Oil. Питер, как и многие рок-звёзды, был повёрнут на экологии и загорелся идеей спеть на берегу Байкала. Но узнал он об акции поздно, бюрократия, визы, всё такое прочее… В общем, Midnight Oil с Байкалом так друг дружку и не увидели.
Впрочем, акция и без того получилась пафосной. В первую точку маршрута, Улан-Удэ, часть участников летела из Москвы чуть ли не на персональном ТУ-134, принадлежавшем одной околокосмической структуре. Третьего сентября в столице Бурятии собрались «Чайф», «Настя», «НЭП» и Юрий Наумов из Ленинграда, московский «Альянс» с Инной Желанной, горьковский «Хроноп», иркутский «Театр пилигримов» и бельгийцы Gangsters D’Amour. Для начала посетили буддийский монастырь, покрутили барабаны, списывающие грехи, а затем дали концерт. «Альянс» так завёл публику, что она не позволила бедному Наумову спеть больше одной песни – ей хотелось танцевать дальше.
До Байкала добирались на автобусе. На традиционную остановку «мальчики – направо, девочки – налево» притормозили неподалёку от какой-то большой силосно-навозной кучи. Вдруг москвичи из «Альянса» с радостными криками бросились к этой куче – сверху она оказалась закидана побегами конопли. Они набили этим урожаем полный багажник автобуса и дальше ехали счастливые и умиротворённые в предвкушении…
До пансионата «Песчаная бухта» по глади озера (или, по-местному – моря) рокеров вёз теплоход «Александр Вампилов». Несмотря на трагическую судьбу одноимённого драматурга[5], доплыли нормально. От самого берега дно уходило круто вниз, но его было прекрасно видно сквозь прозрачную воду. Бельгийцы не верили, что воду из Байкала можно пить, зачерпывая прямо кружкой. И вообще не понимали, за какую экологию здесь нужно бороться. Три дня музыканты плавали по морю на яхте, а специальная бригада Центрального телевидения снимала об этом фильм.
Затем «Рок чистой воды» спасал концертом действительно сильно загрязнённый Ангарск. Финальное выступление в защиту Байкала состоялось на следующий день в Иркутском цирке. Прямо за кулисами там бродил трёхмесячный тигренок. Все, особенно Настя с Инной, старались его приручить, но он только сыто икал – он и так был почти домашний.