Дмитрий Камлюк – Чернокнижник (страница 5)
Свет угас. На короткое время образовалась кромешная тьма, ещё мгновение – и зрение стало восстанавливаться. Парень снова увидел лес, траву, голубое небо.
По спине пробежал лёгкий холодок. Короткая радость от возвращения зрения вскоре сменилась удивлением.
Парень стоял один на том же месте, где был ранее. Вокруг всё было так, словно здесь никогда не было лагеря с огромным жертвенным алтарём, окровавленного животного и небольшого рукотворного шалаша, в котором по всей видимости отдыхал мужчина.
Исчез и сам странник, спасший его от неминуемой гибели.
Всё стало как обычно. Естественно. Солнечный летний день, умиротворённо покачивающиеся стволы деревьев вокруг небольшой лужайки, лёгкий ветерок, обдувающий его тело прохладным потоком. И лишь отвратный запах гниющей плоти напоминал юноше о недавнем событии. Запах витал в воздухе, удерживаемый на месте невидимой силой.
Глава 2
1997 год, 10 июня. 15:00
Деревья с хвойной и лиственной кроной под знойными порывами ветра покорно покачивались из стороны в сторону.
Лёгкий ветерок, просачиваясь сквозь ветви и шелестя листьями, создавал атмосферу умиротворения, в которой пернатые щебетали свои беззаботные песни.
В воздухе витал свежий, дурманящий лесной аромат. Густая листва образовывала приятную тень, где можно было укрыться от палящего летнего солнца, всё больше раскалявшего воздух.
Тёмно-зелёный УАЗ, проехав часть деревни Шпаковщина, не доезжая до её конца, свернул с улицы Центральной в сторону лесного массива, около которого и раскинулся населённый пункт. Проехав ещё пару сотен метров, автомобиль остановился у края просёлочной дороги, в нескольких метрах от милицейского УАЗ-31514, окрашенного в жёлтый цвет с нанесённой по бокам кузова синей полоской и номером 1983. Немного поодаль, с противоположной стороны дороги, были припаркованы милицейские ВАЗ-2121.
Из автомобиля вышел полноватый невысокий мужчина. Сделав тяжёлый вдох раскалённого воздуха, он прищурил глаза и посмотрел вперёд на машину неотложной помощи, рядом с которой скучало несколько медиков, дожидаясь, когда им разрешат забрать тело в морг.
Территория была полностью ограждена белой лентой.
Около единственной тропинки, ведущей к месту преступления, среди немногочисленных сотрудников правоохранительных органов стоял Игорь Николаевич Козловский, дожидавшийся прибытия своего начальника.
Игорь попал в этот отдел недавно. Он был перспективным следователем, готовым работать не покладая рук, днём и ночью. Единственным минусом парня было отсутствие опыта, что не позволяло раскрыться потенциалу молодого человека в полную силу. Однако мужчина прекрасно понимал, что это вопрос времени.
Морщинистый лоб покрылся капельками пота, которые стекали по лицу. Щеки пылали. Осмотревшись по сторонам, мужчина снял фуражку, вытащил из кармана помятый платок и вытер взмокший лоб и лицо.
В машине, которая везла Лепкина, кондиционер не работал, и открытые форточки были единственным средством немного охладить салон, но они лишь гоняли раскалённый воздух, от которого становилось ещё хуже.
Игорь, увидев прибытие своего начальника Дмитрия Олеговича Лепкина, поспешил к нему навстречу, готовясь доложить известную на данный момент информацию, которую успел собрать на месте преступления.
– Добрый день, Дмитрий Олегович, – поздоровался уставшим голосом Игорь, подходя к начальнику.
– Добрый ли, – измученным голосом проворчал Лепкин, снимая с себя китель и забрасывая его на заднее сиденье автомобиля. – Что у нас здесь?
– Жертва – мужчина средних лет. Тело убийца поджёг. По внешним признакам случай аналогичный тому, что произошёл в Фаниполе месяц назад.
Дмитрий Олегович, сморщив лоб, сделал тяжёлый вдох, собираясь с мыслями. Дело об убийстве женщины в Фаниполе, произошедшем месяц назад, занимало сейчас всё его время. Начальство дало четко понять, что того, кто это сделал, надо незамедлительно найти. Информация об убийствах не должна была просочиться в средства массовой информации и тем самым запустить процесс бесконтрольного волнения народных масс, из-за которого могли полететь погоны.
Однако при всём опыте Дмитрия Олеговича и его команды дело не сдвигалось с мёртвой точки. Слухи уже разошлись на весь Фаниполь и его окрестности, постепенно разлетаясь по другим областям и плодя домыслы о неуловимом маньяке, орудующем в районе.
Несмотря на то, что на месте преступления обнаружено множество различных предметов, которые убийца использовал для создания декораций, вещей, умело расставленных вокруг жертвы, они ни к чему не вели. Преступник не оставил на месте преступления ни отпечатков пальцев, ни волос, ни хотя бы кусочков одежды. Под ногтями жертвы не было обнаружено ничего, что свидетельствовало бы о борьбе или сопротивлении перед смертью.
Вскрытие, в свою очередь, не показывало, что жертва находилась под воздействием наркотических, пьянящих сознание средств в момент убийства. Казалось, что женщина покорно легла под нож своего палача, выжидая, когда он лишит её жизни.
Даже информация от свидетелей, которые якобы видели жертву перед убийством, разнилась, будто намеренно заводя следствие в ещё больший тупик.
Пожилые женщины, сидевшие у соседнего подъезда, клятвенно уверяли, что видели жертву одну, входящую в злополучный подъезд дома, в подвале которого и было совершено убийство.
Другой свидетель, который шёл по лестнице к выходу из подъезда в тот самый момент, когда женщина спускалась в подвал, утверждал, что видел рядом с ней светловолосого, худощавого телосложения мужчину средних лет, который держал её за руку и помогал спускаться.
Ещё один свидетель видел странного старика, который выходил с того самого подвала часом позже.
Убийство было обставлено в оккультной форме, со всеми атрибутами этого магического и потустороннего шоу. Пентаграмма, свечи, кровь, соль. Дмитрий Олегович относился к этому с нескрываемым отвращением. Как человека, прожившего большую часть жизни в Советском Союзе, новые веяния, ворвавшиеся в общество после развала страны, его изрядно раздражали.
Все вдруг разом сошли с ума, ударившись в сверхъестественное, помешавшись на гадании и эзотерике, будто стараясь найти в этом направлении спасительный путь, которого их лишила рухнувшая в одночасье государство.
Наивность поражала и пугала одновременно. По телевизору шарлатаны зачаровывали воду, которую люди набирали из-под крана в своих квартирах. Лечили ею болезни и отгоняли порчу. Гадалки предсказывали будущее за небольшое вознаграждение, которое люди передавали беспрекословно с пугающей периодичностью. Ошалевшие старики отдавали последнее, чтобы узнать больше о своей нелёгкой судьбе и о грядущих изменениях в их жизни и жизни близких им людей.
Жажда халявных денег и абстрактного счастья одурманивала рассудок людей, от чего последние несли всё больше и больше денег шарлатанам, которые, потирая руки, набивали свои карманы. Изредка все это приобретало более пугающий вид. Людей разводили на деньги, забирали квартиры, лишали последнего и выбрасывали на улицу. В исключительных случаях для попавшего в такие сети человека всё могло завершиться смертью.
Единственное, что всё же выделяло данный случай из ряда аналогичных, – наличие той самой атрибутики оккультизма и метод убийства, что слегка шокировало Лепкина при первом осмотре места преступления, на котором он оказался месяц назад.
Обычные воры или черные риелторы максимум закапывали своих жертв живьём или пускали им пулю в затылок. Нередко среди них попадались садисты, которые измывались над жертвой перед тем, как окончательно с ней расправиться. Но всё это казалось другим по сравнению с тем, что предстало Лепкину тогда.
Было видно, что убийца готовился к преступлению и что сама подготовка к нему была для него немаловажным элементом преступления, если и вовсе не несла ключевой замысел.
Снятый скальп с черепа, аккуратно уложенный неподалёку от жертвы. Вырезанный кусок черепа в теменной области, через который убийца извлёк весь головной мозг, забрав его с собой. Вишенкой на торте стало то, что после проведённой операции убийца поджёг тело жертвы, будто пытаясь скрыть следы и личность убитой. И между тем рядом со снятым скальпом он учтиво положил документы жертвы, по которым можно было быстро выяснить, кем являлась убитая.
Женщина была первой жертвой сумасшедшего или по стране встречались схожие случаи, Дмитрий Олегович пока не знал. Как, собственно, не знал, был это местный психопат или в Беларусь занесло приезжего, который, совершив своё страшное дело, благополучно уехал обратно, откуда прибыл.
И всё же что-то внутри подсказывало Лепкину, что женщина была не первой. Слишком умело, слишком правильно и точно всё сделано. У человека, совершившего это убийство, был опыт в таком деле.
Именно поэтому Лепкин разослал запросы по другим областям республики, в том числе и по линии международной организации уголовной полиции – Интерпол.
Но… В ответ была лишь тишина. За его обращениями не последовало даже формальных отписок, и это оставляло надежду на то, что ведомства продолжают вести по запросу поиски в своих базах.
Эта неопределенность сильно напрягала Лепкина. Он хотел ускорить процесс поимки преступника, но был связан непробиваемой бюрократической стеной, которую, тем ни менее, его начальство отказывалось видеть и продолжало настаивать на том, чтобы дело сдвинулось с мёртвой точки.