Дмитрий Камлюк – Чернокнижник (страница 2)

Мальчишка, сидевший на дереве с открытым от удивления ртом, забыв о предшествующем страхе, обомлел от развернувшегося перед его глазами представления. Его переполняло чувство неконтролируемой эйфории. С одной стороны, ему хотелось закрыть глаза и забыться, проснуться в своей комнате от кошмара, настолько всё казалось нереальным и фантастическим. С другой стороны, нечто взывало не просто смотреть, а любоваться развернувшейся перед его глазами неожиданной картиной.

Куски земли отпали в стороны, и перед взором мальчишки предстало двухметровое, массивное, уродливое создание. Свисавшие с монстра лохмотья, походившие со стороны на обрывки прогнившей одежды, оказались кусками кожи, повисшей на твари, местами оголяя плоть, изъеденную червями, с торчащими костями и вывернутыми наружу кишками.

Череп существа отдаленно напоминал человеческий, но был гораздо больше и намного более вытянутым назад. Со всех сторон черепа у появившейся твари торчали с десяток глаз, которые хаотично оглядывали пространство вокруг себя, словно выискивая жертву, на которую были готовы тут же устремить огромную мощь массивного существа.

В поредевшей челюсти чудовища торчало несколько острых зубов. Однако основная мощь монстра была в его длинных когтистых лапах, которыми он периодически сотрясал землю перед собой.

Вожак стаи продолжал истерично скалиться, прижав уши к голове. В момент, когда всё его внимание было сконцентрировано на вылезшем чудовище, заднюю лапу волка мёртвой хваткой схватила одна из вырвавшихся из-под земли обезображенных рук.

Визг от боли разнёсся по лесу. В тщетных попытках вырваться из плена волк всячески выворачивал своё тело, чтобы ухватиться пастью за внезапно схватившую его руку. Но та лишь сильнее сжимала лапу зверя, разрывая от очередных движений кожу до крови.

В последний миг, предчувствуя свою погибель, хищник стал истерично работать передними лапами, пытаясь вырваться из смертельного капкана и убежать. Но хватка костяной руки, намертво обхватившая волчью лапу, с каждой секундой усиливалась, уверенно затягивая свою жертву под землю.

Остальные волки, видя, что их вожак более не способен сопротивляться, поджав хвосты, стали убегать прочь.

Ещё чуть-чуть – и морда схваченного волка скрылась под землей, заглушив его истеричное рычание, переходящее в конце в скулящий визг.

Вскоре под землю скрылись и обезображенные руки. Некоторые из них стали рассыпаться прямо на глазах, превращаясь в прах и оседая мелкой серой пылью на землю.

Дольше всех держалось чудовище. Оно словно часовой осматривало окрестность, готовясь сорваться с места при первой же команде стоявшего неподалёку странника.

В последний миг своего существования десятки глаз монстра разом устремились в направлении сидевшего на ветке мальчишки. Чудовище тут же стало протягивать к нему свои огромные когтистые конечности, словно пытаясь ухватить и утянуть того с собой в загробный мир.

Пара сантиметров разделяла изуродованные лапы монстра от застывшего в ужасе мальчишки, который продолжал сидеть на ветке с раскрытым от удивления ртом и не мог проронить ни слова.

Секунда – и монстр, как и костяные руки, превратился в прах, оставив после себя лишь небольшую кучку серого пепла.

Всё это время мальчишка смотрел на происходящее с широко раскрытыми глазами и нескрываемым ужасом, сковавшим всё его тело.

Развернувшаяся перед ним картина была из разряда страшных сказок, которые подростки любили рассказывать друг другу на ночь, спрятавшись в тёмных чердаках, забившись в заброшенные постройки или сидя вокруг разведённого костра.

Опасаясь появления новых костяных рук и ужасающих монстров, мальчишка продолжал, обхватив крепко ствол дерева руками и ногами, сидеть на ветке, посматривая в сторону странника, чей взгляд сейчас был устремлён прямо на него.

Из-под капюшона на юношу, не моргая, смотрели два голубых глаза. На какое-то мгновение мальчишке показалось, что они излучали световую дымку, подсвечивая тем самым скрытые под капюшоном бледные черты лица и открывая взору странные узоры, которыми была исчерчена кожа незнакомца.

Через короткий миг свет погас, символы исчезли.

Верхняя часть лица незнакомца скрылась в тени накинутого на голову капюшона. Несмотря на это, сверлящий взгляд мужчины парень продолжал ощущать на себе.

Взгляд, проникавший в саму сущность мальчишки, вызывал одновременно и тревогу, и любопытство. Даже находясь на удалении друг от друга, парень чувствовал, как от его спасителя веяло пугающей и одновременно манящей силой.

В какой-то момент он был готов поклясться, что услышал чей-то успокаивающий голос, хотя странник, стоявший недалеко, не проронил ни слова.

Накинутый на голову капюшон скрывал большую часть лица мужчины, однако видневшийся подбородок выдавал его общую бледность.

– Ты можешь спускаться, эти звери больше не побеспокоят тебя, – спокойно обратился мужчина к мальчишке, пряча пустую стеклянную баночку за пазуху.

Перепуганный мальчишка, не реагируя на слова незнакомца, продолжал смотреть на человека перед собой с нескрываемым опасением, которое мужчина прекрасно ощущал.

Странник перевёл свой взгляд на землю, из которой недавно торчали обглоданные руки, и, слегка поразмыслив, вновь обратился к перепуганному ребёнку.

– Тебе нечего бояться. Это была просто иллюзия.

Голос мужчины звучал спокойно, что было не обычно, учитывая произошедшее ранее. Словно человек ни капельки не испугался и для него сражение с дикими зверями при помощи магии было обычным делом.

– Иллюзия же не может убивать, – ответил ребёнок слегка робким голосом.

– Иллюзия нет, – странник выдержал паузу, не сводя с мальчишки пристального взгляда. – А вот вера в реальность иллюзии вполне может погубить.

– Это как?

– Ты предлагаешь нам с тобой общаться таким образом, – ответил мужчина, указывая на абсурдность диалога в условиях, когда мальчишка сидел на ветке дерева, а он стоял внизу на земле.

– А почему я должен вам верить? – более уверенно спросил подросток.

– Верить ты не должен никому в этой жизни. Но я спас тебя, и если бы я желал твоей смерти, то добраться до тебя мне не составило бы огромного труда, будь ты даже на верхушке этого дерева.

Слова незнакомца заставили мальчишку трезво оценивать ситуацию. В них была правда, но страх продолжал удерживать его на месте.

– Но вы жутко выглядите.

Мужчина поднял руку и, осторожно прикоснувшись худощавыми пальцами к своему лицу, провёл ими по щеке и подбородку.

Было ясно, что именно смущало сидевшего на ветке мальчишку. Лицо мужчины было покрыто мелкими царапинами, из которых струилась тёмная кровь.

– Возможно, я поцарапался о сухие ветки, пробираясь к тебе, – ответил странник, стягивая с головы капюшон.

Открывшееся парню лицо мужчины оказалось не столь страшным, как рисовало его бурное воображение. При общей бледности и худощавости странник не вызывал отторжения. Мальчишка увидел перед собой пусть и изрядно потрёпанного, седовласого, но всё же живого человека.

Внешне мужчина походил больше на бездомного, облачённого в длинные, старые, местами порванные лохмотья.

Любопытство мальчишки всё же перебороло страх перед неизвестностью, и он осторожно спустился с дерева вниз.

Ступив на почву, мальчишка внимательно всматривался в покрывшуюся белым пеплом мелкую траву и мох под ногами, всё ещё опасаясь возможного появление рук из-под земли. Мелкими и неуверенными шагами он направился, слегка похрамывая, в сторону стоявшего неподалёку мужчины.

– Сильно досталось? – уточнил незнакомец, кивая головой в сторону порванной штанины паренька со следами застывшей крови.

– Да это я, когда на дерево запрыгивал, видимо, зацепился за сук. Ничего страшного, просто кожу слегка содрал. Так почему иллюзия может убить? – вновь переспросил мальчишка, подойдя ближе к страннику.

– Смотря как к иллюзии относиться, – ответил ему путник, набрасывая на голову капюшон. – Иллюзия действует на сознание. Она, как лиана, обвивает жертву, – странник сделал лёгкий жест рукой в воздухе, словно призывая ту самую лиану, о которой говорил. – Умеющий распознать иллюзию может от неё защититься и обойти, но если жертва не подготовлена, слаба, да ещё и глупа настолько, что стремится остаться… То, когда придёт время, иллюзия сможет вцепиться в разум жертвы мёртвой хваткой и поглотит её целиком.

В последний момент странник сжал свою костлявую ладонь в кулак, демонстрируя ту самую хватку, от которой невозможно было оторваться.

– Но я тоже испугался.

– Я направил иллюзию на животных, а не на тебя. Хотя твой страх и привлёк внимание голема в последний миг перед распадом.

– Получается, вы волшебник? – немного раскрепостившись, спросил подросток.

– Пойдём за мной, у меня недалеко разбит лагерь, там ты придёшь в себя, и я отвечу на твои вопросы, – предложил мужчина, игнорируя заданный вопрос.

– А вы не боитесь, что волки могут вернуться?

– Это вряд ли, – усмехнувшись, ответил незнакомец.

Мужчина побрёл сквозь заросли обратно, откуда прибыл, оттягивая руками сухие ветки, старясь придерживать их, чтобы они не ударили идущего позади молодого парня.

Сам же парень, будто не до конца доверяя ответу шедшего впереди мужчины, продолжал периодически оглядываться по сторонам, опасаясь, что дикие звери всё же могли притаиться неподалёку и вновь напасть.