Дмитрий Калюжный – Грани сна (страница 27)
– Сам придумал, – сказала Анжелина.
– О чём это? – спросила Дарья Марьевна.
Лавр объяснил, что это моление богам об урожае.
– Бога нет, – стукнул по столу ладонью дядя Ваня.
– Да, конечно, – легко согласился Лавр. – В природе бога нет. Но в головах большинства представителей рода людского он есть.
Заспорили о боге. Молодёжь – Лина и Лавр, относились к этому «пережитку прошлого» с юмором, дядя Ваня – резко критически, зато женщины, включая жену старого большевика, бабу Нюру, с разной степени благожелательностью. Истины, как всегда, найти не удалось, а потом дядя Ваня коварно метнул «бомбу»:
– Вот у вас Троица с Христом, а у магометан – Аллах, а у этих, третьих, ещё один бог, забыл, как его. Что же: они землю втроём лепили? А? Или все правы, или никто. Я думаю, что никто. Так же думал товарищ Ленин! – и дед откинулся на стуле, довольный собой.
– Ля иляха илля Алла, – сказал Лавр. – Субханаху уа та’аля.[36] Я могу рассказать вам ужасную историю про мальчика, который жил как православный, потом он стал правоверным, потом его силой крестили католики, а потом опять его взяли в ислам.
– Это из книжки Эксквемелина?[37] – спросила Лина.
– Стал бы тебе Эксквемелин писать о православных, – засмеялся Лавр. – Это… Я не помню, где прочитал. Итак…
Он выдал на гитаре тревожный проигрыш, и, подыгрывая себе, начал рассказ:
– Жил был русский мальчик, было ему в начале той истории пятнадцать лет. Не уберёгся он: бежали мимо крымские татары и взяли его в полон. Отвезли в Крым, продали туркам в рабство, а турки его тут же в Крыму перепродали венецианцам, а те посадили его за весло своей галеры вместе с другими рабами, и, махая веслом, доставил он их груз – русские меха и мёд – в Европу, а там уже перепродали его ещё раз. Он мог бы гордиться и радоваться, что цена его всё выше и выше! – но не радовался он, потому что оказался на островах Средиземного моря на сахарных плантациях.
– Там сахар не растёт, – запальчиво сказала Лина.
– Да, теперь его там не сажают, – согласился Лавр, – но пока европейцы не захватили Индию, Африку и Антильские острова, сажали. Правда, он был фиговенький. Вот. Не сбивай.
Он опять забренчал на гитаре и продолжил:
– На остров напали арабские пираты, и перепродали мальчика в Марокко. А здесь, поскольку он хорошо знал арабский язык и умел правильно молиться, его, иншааллах, от рабства сразу освободили!
– Когда это он успел так хорошо всё выучить?
– Он был талантливый мальчонка. Не сбивай, говорю. И вот по приказу эмира ушёл он с караваном через Синайский полуостров к Красному морю. Два года плавал там в Индийском океане, собирая нужное эмиру. Совершил хадж, и возвращался к своему эмиру, но корабль их отбили португальцы. Тут ему просто повезло. Облик он имел не арабский, и заговорил с этими очередными пиратами на понятном им языке. И ещё: у него не было оружия. Поэтому его пощадили и взяли к себе на вторые роли. Так он – Misericordia Domini![38] – опять стал католиком.
Матушка махнула рукой: «Вот выдумщик!». Баба Нюра посмотрела на часы и закричала:
– Кончайте болтать! Уже двенадцать часов!
Они расхватали стаканы, фужеры и рюмки, наполненные вином, и закричали «Ура!».
Оксфорд, 2057 год
Появление в секретной лаборатории Praeteritum project отца Мелехция предотвратило правительственный кризис в Британии.
Дело в том, что тремя днями раньше из Брюсселя, где проходил саммит НАТО, исчез высокопоставленный британский генерал сэр Чарльз Гордон Пендлтон Френч, виконт. Во время выступления генсека НАТО он, по словам очевидцев, слегка придремал, а потом неожиданно встал, вышел из зала заседаний и больше его никто не видел!
Несмотря на попытки скрыть это странное исчезновение, журналисты о нём узнали. Да и как же им было не узнать, если свита виконта без объяснений отменила его пресс-конференцию, назначенную на тот же вечер, и генерала не было на торжественном обеде, который закатил для самых важных персон стран блока НАТО его генеральный секретарь! И в своей служебной квартире сэр Френч не появлялся, что засвидетельствовали репортёры, дежурившие у дома…
Мужчины семейства Френч на протяжении трёх столетий были военными, и всегда проявляли фанатичную верность Короне – так что даже идея о предательстве генерала не рассматривалась. Но между тем, факт оставался фактом: он был носителем важнейших государственных и военных секретов, и он бесследно пропал.
Предположение, что его похитили агенты Кремля, стало первым и основным из обсуждавшихся в СМИ. Профессиональные строчкогоны гнали квадратные километры статей про «Русский след», блогеры выдумывали рассказы о хитроумных похитителях, простые люди издевались над службой безопасности штаба НАТО в соцсетях, все хакеры свободного мира тщились взломать недоступные сайты Советской госбезопасности.
Правительство перешло на круглосуточный режим работы. Беспрерывно заседали комитеты, подкомитеты и комиссии. Премьер-министр падал от недосыпа. Деваться ему было некуда: виконт Чарльз Френч был особо доверенным лицом короля. В юности они вместе учились в Королевской военной академии в Сандхёрсте, дружили, а потому ничего удивительного не было в том, что король звонил премьеру лично дважды в день, справляясь, не обнаружен ли уже пропавший военачальник.
Утром того дня, на который в лаборатории РР службы МИ-7 британского МИДа была намечено совещание, посвящённое переменам основ мироустройства в результате деятельности её, лаборатории, сотрудника полковника Хакета, премьер вычеркнул свой визит в это второстепенное и фантастическое, как он полагал, учреждение из списка намеченных дел. Он отправил туда свою доверенную помощницу Дебору Пэм, а сам предпочёл обсуждение в парламенте проблем безопасности, возникших из-за исчезновения генерала Френча. Ведь оно грозило обрушить и правительство, и вообще всё британское мироустройство!
Ему в голову не могло прийти, что фантастические делишки этой лаборатории напрямую связаны с таинственной пропажей Чарльза Френча…
Совещание сотрудников лаборатории с участием помощницы премьер-министра закончилось. Поздним вечером полковник Хакет сидел за своим рабочим столом, записывая историю исчезнувшего мира. Раздался звонок внутреннего телефона.
– Мистер Хакет? Я – Джонсон, начальник охраны.
– Слушаю вас, Джонсон.
– Сэр! С вахты сообщили, что какой-то человек стоит у ворот и хочет говорить с вами. Он представился, как отец Мелехций. Мне самому разобраться с ним, или Вы придёте?
– Да, – ответил Хакет, вставая. – Не беспокойтесь. Я пойду сам.
Он убрал документы в сейф, погасил свет и вышел. В гардеробе на цокольном этаже натянул своё бежевое пальто и по стеклянному коридору прошагал в служебное помещение департамента охраны. Он прошёл первую стальную дверь, кивнул охраннику в форме и прошёл вторую стальную дверь. Миновал, не поворачивая головы, ещё одного – чернокожего охранника; открыл стеклянную дверь и оказался на улице.
Там стоял невысокий худой человек в длинном, до земли плаще и натянутой по глаза шляпе.
– Отче! – растянул губы в улыбке полковник Хакет. – Я, признаться, уже не чаял увидеть вас в этой жизни. Думал: когда опять попаду
– Я тоже рад видеть вас, – своим обычным негромким голосом ответил ему о. Мелехций. – И меня тоже посещали грустные мысли… А что творится здесь?
– А! Конечно, вы не сомневались, что я расскажу им о вас. Да, я рассказал, и могу хоть сейчас провести вас внутрь, но, боюсь, директор уже ушёл. Директором здесь Биркетт, который, как вам известно, большой педант. Соблюдает, мерзавец, трудовое законодательство. А нашего старины Глостера в этом мире вообще нет.
– Здесь много перемен, – согласился о. Мелехций. – Я за эти дни изучил обстановку. А вы знаете, что в проходной на вахте сидит какой-то … … [цензура:
– Да… Вас в нынешней лаборатории многое удивит. Так что, идём туда?
– Прямо сейчас – нет, Хакет. Мне надо переодеться. Вы посмотрите, в каком костюмчике я себя обнаружил, очнувшись после тайдинга.
О. Мелехций повернулся спиной к улице и распахнул плащ, совсем не учитывая, что тёмная стеклянная стена перед ним – на самом деле сплошное окно, прозрачное с той стороны, а там сидит с широкой улыбкой на чёрном лице только что упомянутый им охранник, а видеокамера пишет всё происходящее.
Под плащом о. Мелехция скрывался мундир генерала.
– Честь имею, мой генерал! – гаркнул Хакет, выпрямляя спину и вздёргивая вверх голову. – Какие будут приказания?
Охранник увидел,
– Прекратите дурачиться, Хакет, – добродушно сказал о. Мелехций, застёгивая плащ. – Я отлично знаю, что вы в грош не ставите чужие звания и должности.
Хакет смеялся:
– Я просто привык играть по тем правилам, которых придерживаются людишки. А они любят, когда их поливают елеем и посыпают сахарной пудрой.
– Но я-то не «людишки», Хакет! И мы слишком давно знакомы.
К этому времени начальник охраны Джонсон, просмотрев изображение и звук, полученные с камер, уже куда-то звонил.
– Дело было так, – рассказал Хакету новоявленный генерал. – После наших с Элистером Маккензи путешествий, а мы