Дмитрий Иванцов – Красный луч (страница 5)

Тут челнок замедлил скорость и стал снижаться. Через несколько минут он сел, причём рядом с нашим домом, благо ширина улицы позволяла. Я боялся посмотреть в иллюминатор, выходящий в сторону дома. Но потом все-таки посмотрел и облегчённо вздохнул – целый!

Мы встали, попрощались с бойцами и спустились по трапу. Челнок тут же поднялся в воздух и улетел. Я повернулся к дому, но остался стоять как вкопанный. За годы войны информационных каналов на планете практически не было, и мы не знали, живы ли родители, две дочери и сын. И если никого из них нет в доме, то где их искать и что вообще делать?

Но ситуация разрешилась сама собой. Калитка в воротах открылась и на улицу вышла старшая дочь. Она недоуменно посмотрела на нас, потом узнала и кинулась к нам с громким плачем. Так мы и стояли, обнявшись несколько минут. А может десятков минут или десятков часов. Лица всех троих были мокрыми, что-то подобное я уже видел в каком-то мелодраматическом фильме, кажется с названием «Слёзы и сопли».

Потом мы закончили обниматься, и я открыл рот, чтобы спросить про своих родителей. Но спросить не успел, потому что прочитал ответ в глазах дочери. Остаток дня для нас прошёл в горести. Прямо на улице дочь рассказала, что мой брат погиб в бою, родители в начале нападения уехали в региональный город, чтобы забрать оттуда сестру матери. Но попали под ракетный удар и погибли вместе с сотнями других. Вторая дочь на работе, от сына известий нет. Половина соседей погибла, как и половина населения городка.

– Да что я вам всё о грустном, пойдёмте что-то покажу. – тут дочь взяла нас за руки и повела в дом. Там она провела нас в нашу же спальню и радостно показала на кровать. На моей половине кровати лежал крохотный свёрток. Жена с дочерью бросились друг другу в объятия и опять начали реветь. Затем они мне растолковали, что свёрток – это моя внучка, которой уже полгода. Что дочь два года назад вышла замуж за своего ухажёра, которого через год призвали в армию. Информации о нём тоже нет.

В этот момент ребёнок проснулся, жена схватила его и начала целовать, что вызвало у меня здоровую зависть. Чтобы не толкаться в спальне мы пошли уже втроём на улицу, благо погода была солнечная и тёплая. И в калитке столкнулись с младшей дочерью, после чего последовала вторая серия фильма «Слёзы и сопли». Когда страсти схлынули, нас просветили, что вторая дочь работает на водозаборе и что все три года войны они жили с сестрой в нашем доме. И что… Но тут в небе раздался гул и перед домом сел вертолёт. В нём открылась дверь и на землю выпрыгнули два бойца. Это что, за нами? Нам же дали две недели.

Тут я узнал в одном бойце сына, а во втором жениха, вернее мужа старшей дочери. И под гул взлетающего вертолёта последовала третья серия фильма о соплях. После этого остаток дня прошёл как в тумане. Каждый спрашивал другого его историю и каждый сам рассказывал другим свою. Зять не выпускал из рук внучку, а сын обнимался с матерью.

Выяснилось, что в подразделении сына несколько часов назад приземлился вертолёт, ему дали команду лететь в нём и выдали документ о демобилизации. По пути вертолёт приземлился в части, где служил зять и ситуация повторилась. Так они и очутились дома.

– Это явно всё организовал Командующий. – тихо сказал я жене, на что она согласно кивнула.

– Может поужинаем? – предложил сын.

После этого все подхватились и стали сообща накрывать на стол на террасе. Начали ужин с того, что помянули моих родителей и мать жены. Затем каждый подробно рассказал о своих похождениях за эти три года, пока шло вторжение пришельцев. И уже глубокой ночью решили закончить посиделки.

– Я сейчас освобожу вашу спальню и застелю вам постель. – сказала нам старшая дочь.

– Нет, мы ляжем в беседке. – остановила её жена.

Да, беседка наша гордость. У неё три стены с панорамным остеклением и к ней примыкает терраса. Мы с женой любили в ней спать летом – откатывали нарастапашку двери, закрывали проёмы москитной сеткой и получали удовольствие от сна на свежем воздухе. Ну, и не только от сна.

Пока дочь застилала кровать в беседке, мы приняли душ, потом легли и сразу отключились. Вернее, я отключился сразу, а как жена, не знаю. Под утро я открыл глаза и увидел, что жена не спит и смотрит в потолок, лёжа на спине. Она явно о чём-то думала, я хотел спросить её об этом, открыл рот и тут же заснул.

Проснулись все почти одновременно ближе к полудню. Я решил проверить, не разучился ли делать завтрак здорового питания. Оказалось, что нет, процесс прошёл «в штатном режиме», благо все составляющие завтрака оказались в наличии.

Налить в кашеварку воды, насыпать сушёных овощей в ассортименте, засыпать кашу, включить тумблер, достать из холодильника проростки, насыпать их в плошку, поставить на стол, достать из холодильника белый йогурт без сахара, поставить на стол, положить ложки, включить кофемашину, налить молоко в капучинатор, добавить воды в ёмкость, поставить первый стакан, включить приготовление кофе… Ровно четырнадцать минут безостановочных движений и завтрак на всех готов. Тут за спиной раздались аплодисменты, оказывается все наблюдали за моими действиями, и, наверное, надеялись, что я что-то перепутаю. Но у них не срослось, придётся есть папин завтрак, приготовленный строго по инструкции.

После завтрака мы пошли в пантеон. Он располагался на окраине за холмом, по дороге туда было идти больше часа, напрямую через холм двадцать минут. Мы пошли через холм. Почти весь путь все молчали, только внучка попискивала. Я ей мысленно такой позывной и присвоил – «Писклявка», хотя его можно было присвоить любой женщине планеты.

Тропинка шла вдоль ручья в распадок между двумя верхушками холма, заросшего травой, которую уминал домашний скот. Во время вторжения с поставками продуктов были большие сложности, и практически все жители нашего и не только городка имели огороды возле домов или на садовых участках, а многие держали скот.

На одной их вершин холма раньше располагалась вышка связи, но при вторжении пришаки её взорвали и остатки вышки были разбросаны по склону холма. За десять минут мы дошли до распадка, я остановился и посмотрел на городок. Слева от нас был ещё один холм конусовидной формы, очень похожий на искусственное сооружение. У его подножия находился наш дом. Справа от холма в низине располагалась большая часть городка и завод. За холмом было видно плотину, пруд и водозабор, на котором работала дочь. За прудом ещё один широкий холм с плато, где находилась другая часть жилого сектора. Да, почти пятьдесят лет жизни прошли именно здесь.

– Ностальги? – спросила супруга.

– Она самая.

– Пошли, нас ждут родители.

Мы повернулись и пошли дальше по тропинке, догоняя остальных. Через пять минут мы были уже возле пантеона. Он представлял из себя небольшой комплекс зданий, состоящий из крематория, прощального зала и длинной стены колумбария. В первой половине двадцать первого века обычные захоронения были запрещены, только через кремацию и размещение урн в колумбариях. Но во время первой глобальной количество погибших было настолько большим, что крематории не справлялись, а потом и газа не стало. В результате хоронить стали опять в могилах, в том числе и братских, когда количество тел было большим. Потом после первой глобальной жизнь постепенно наладилась и опять вернулись к колумбариям, но во время вторжения газовая инфраструктура была разрушена и сейчас опять пока хоронят в могилах.

В пантеоне мы сразу прошли к братской могиле жителей городка, которые были убиты пришаками во время вторжения. Именно в ней была похоронена мать супруги. Мы долго стояли возле могилы, жена на удивление не проронила ни слезинки и была очень угрюма. Дочери положили на могилу цветы и тихо плакали – бабушку они очень любили. Затем мы прошли вдоль стены колумбария и останавливались возле урн родственников. И в конце пантеона располагалась братская могила жертв первой глобальной. В ней было похоронено около трёх тысяч жителей нашего городка, а в братских возле городов в таких могилах хоронили тела десятками тысяч.

Глядя на эту могилу, в душе стала подниматься тихая злоба к нашим предкам, которые не удосужились поставить простую и логичную цель – «планета без войн». У них на это не нашлось ни времени, ни денег и не сил. Зато проводить спортивные состязания и песенные конкурсы они были горазды. Зато у них хватило денег на организацию пилотируемого полёта на Марс. Зато они влёгкую проводили разные экономические и юридические форумы по разным второстепенным вопросам. А вот провести хотя бы один форум на тему «Как прекратить на планете военные конфликты» они не удосужились. Ну и потом большая же часть из них сама оказалась в братских могилах. В том числе и главы многих государств, которые по идее были просто обязаны обеспечить безопасность граждан своих стран. Но у них на это времени не хватило и желания не было.

– Ты думаешь о том, что это можно было предотвратить и что этой могилы могло не быть? – это спросила у меня жена.

– Да. Ты же знаешь, что я об этом всегда тут думаю.

– А что ты думаешь о предложении Командующего?

– Солнце моё, вторжение мы отбили, всё закончилось, три года в окопах провели и на этом хватит. Какая там ещё долговременная служба, космос и «на планету вернёмся не скоро»? Зачем всё это?