Дмитрий Иванцов – Красный луч (страница 31)

Все насторожились – халявы просто-так не бывает.

– … фургоны нам отдут только в том случае, если мы сегодня сделаем инвентаризацию и до вечера сдадим остатки товара на склад Промторга. В этом случае нас сразу же после этого рассчитывают, увольняют и продают нам фургоны. Если мы этого не сделаем, то завтра суббота, потом воскресенье, всё закрыто. А в понедельник Промторг упраздняют, остатки товаров, склады и фургоны реализуют на аукционе уже по коммерческим ценам. И мы в пролёте.

Опять поднялся шум, но через несколько минут все сообща приняли решение и бросились делать инвентаризацию.

– Так, девчонки, – обратился к Тане с Зарой управляющий, – у вас товарные запасы меньше всех. Быстро делаете инвентаризацию, составляем акт, Тана везёт товар на склад Промторга, а Зара помогает с подсчётами одежникам и потом обувникам. А ты, Тана, как вернёшься, будешь возить товары с других фургонов на склад. Иначе нам никак не успеть до конца рабочего дня. Вперёд!

Девушки кинулись в фургон считать остатки товаров, их было немного, так как хозтовары в деревнях уходили достаточно быстро. После подсчётов составили акт, управляющий подписал его, поставил печать и Тана заехала на фургоне на территорию базы и подъехала к складу хозтоваров. Она зашла в дверь на склад и протянула кладовщице акт. Та мельком глянула на него и показал рукой в угол склада:

– Вон туда разгружай.

– Как разгружай? Ящики тяжёлые, грузчики нужны.

– Сегодня все грузчики ушли митинговать на площадь, до вечера они не придут. А потом два дня выходных. Хочешь, чтобы я товар приняла, таскай вон туда, я его ворочать не буду.

Тана в глубоком расстройстве вышла из склада – сама она ящики таскать не сможет, мужчин с каравана отвлекать нельзя, иначе всё посчитать не успеют и сдать все товары каравана на склад тоже. И тут она увидела, как мимо ворот базы проходит какой-то парень с рюкзаком.

Глава 12. Встреча

Лес был нескончаем. Уже несколько часов Ник шёл по нему и вдыхал ароматы природы. Его горести ушли на второй план и настроение повысилось. Сквозь листву просвечивали лучи солнца и слышался щебет птиц. Периодически Ник устраивал привалы – ложился на траву и отдыхал. Постепенно бессонная прошлая ночь дала о себе знать и на очередном привале он заснул. Проснулся уже в сумерках и ещё несколько часов шёл по лесу, пока не наткнулся на шалаш. В нём никого не было, внутри на земле был ворох травы, который так и приглашал ко сну.

Проснулся Ник на следующий день рано утром и отправился дальше. Во второй половине дня лес неожиданно закончился и за последними его деревьями были видны дома. Что делать? Идти по посёлку или огибать его по лесу? В лесу безопаснее, но идти не очень комфортно, тем более что надо бы и еды прикупить. Ник решился и пошёл в сторону посёлка. Обогнув крайний дом, он увидел улицу и пошёл по ней. Через некоторое время он дошёл до перекрёстка. Одна улица уходила в частный сектор, в конце второй была видна центральная часть посёлка, на третьей располагалась промзона. Ник свернул на третью улицу и долго шёл по ней. По обеим сторонам были сплошные заборы и нежилые постройки. Людей на улице было мало, периодически проезжали фургоны. В одном месте возле каких-то складов стояло несколько фургонов, возле которых разговаривали две женщины.

Тут Ник заметил, что впереди из проулка на улицу вышел мужчина и за ним двое всадников. Один из них перегородил мужчине путь, второй спрыгнул с лошади и начал о чём-то говорить с мужчиной.

Внутри Ника завыла сирена и внутренний голос закричал «тревога, тревога, тревога». Сердце застучало, внутри всё похолодело. У Ника сложилось чёткое впечатление, что эти два всадника однозначно по его душу. Что делать? Бежать – всадники сообразят и быстро его догонят. Останавливаться тоже нельзя по этой же причине. Дальше всё происходило в каком-то замедленном режиме.

Ник ощущал, как он медленно идёт вперёд к всадникам и мужчине. Он видел, как они закончили разговор, и мужчина медленно продолжил путь. Всадники медленно начали забираться на лошади и один из них начал медленно поворачивать голову в сторону Ника. И тут события резко ускорились.

– Мужчина, мужчина. Да, да, это я вам.

В этот момент Ник проходил мимо фургонов и ворот в заборе. За воротами была промышленная территория, возле здания стоял фургон с надписью «Торговый караван» и махала руками молодая женщина.

– Мужчина, вы мне можете помочь? – женщина кричала явно Нику.

Ноги его тут же изменили направление движения и пошли к женщине. Ник сперва спохватился, зачем он к ней идёт, но тут же вспомнил про всадников и прибавил шагу.

– Мужчина, вы можете помочь? Нужно занести ящики из фургона на склад, грузчиков нет, а ящики тяжёлые и я их даже поднять не могу.

Ник услышал, как за оградой к воротам приближается цокот копыт, он быстрым шагом подошёл к фургону, увидел в его боку открытые створки и лежащие в проёме ящики. Он молча подхватил его и понёс на склад. Только он зашёл в него, как в воротах показались всадники. Они остановились, осмотрели территорию, поглядели на женщину, потом на склад и поехали дальше по улице.

Ник выдохнул воздух и заметил, как сердце начинает биться медленнее. Он вышел из склада, подошёл к женщине и сказал:

– Так, давайте с начала. Что нужно сделать?

Женщина явно обрадовалась и затараторила:

– Ящики тяжёлые, нужно затащить из фургона на склад, грузчиков нет, мне тяжело, нужно срочно, мы заплатим.

Внутренний голос Ника начал настойчиво ему советовать сделать это. Ник немного подумал, снял рюкзак, положил его в проёме фургона и начал таскать ящики на склад. Женщина перешла в радостное состояние и стала пытаться ему помогать брать ящики. Но её помощь больше мешала, Ник называл это «путаться под ногами», и поэтому он сказал:

– Я сам буду таскать, помогать мне особо не надо, если сможете, то подталкивайте ящики из глубины фургона к проёму. Если не сможете, то я сам это сделаю.

Так дальше и пошло, женщина толкала ящики к проёму, а Ник их затаскивал на склад. Когда ящики закончились, Ник вытащил рюкзак, поставил его на входе в склад и сел на него отдохнуть. Женщина залезла в кабину фургона, дёрнула вожжи и фургон выехал за ворота.

Так, подумал Ник, оплата уехала не попрощавшись. Но тут в ворота въехал другой фургон, в кабине которого правила лошадьми та же женщина. Фургон остановился на месте предыдущего, женщина выскочила из кабины и открыла створки ворот в борту. В глубине были видны ящики и тюки. Женщина повернулась к Нику и стала жалобно на него смотреть.

– Сколько ещё фургонов будет? – спросил Ник женщину.

– Только этот. Ну и ещё три. – первую часть фразы она произнесла уверенно, вторую тихо.

Ник вздохнул, поднялся с рюкзака, скинул ветровку и стал таскать ящики. Когда он их перетаскал, то всё повторилось. Женщина выезжала на разгруженном фургоне и тут же заезжала на территорию на новом. Когда она заезжала на пятом фургоне, то за ним к складу подошли те женщины, которые копались в ящиках возле фургонов на улице. И ещё среди них было трое мужчин. Самый представительный из них посмотрел на Ника и сказал:

– Ого, а ещё гадал, как там Тана фургоны так быстро разгружает, если грузчиков нет. Так, у нас время в обрез, осталось тридцать минут на всё про всё. Не уложимся, останемся ни с чем. Тана, Зара, разгружайте ваш фургон, а остальные быстро в контору оформлять документы на фургоны.

После этого все подошедшие отправились в соседнее двухэтажное здание. Возле фургонов остались две женщины, одна из которых загрузила Ника грузовым поручением. Ник стал таскать последние ящики из фургона, а обе женщины подталкивали их к проёму. Когда всё закончилось, женщины радостно завизжали и обнялись. Но тут же разлепились, первая вытащила из запазухи пачку денег, протянула второй, и та убежала в контору.

– Спасибо тебе за помощь, мы сейчас оформляться закончим, и наш управляющий с тобой обязательно рассчитается, – сообщила женщина Нику обнадёживающую информацию. – Меня, кстати, зовут Тана, а напарницу Зара.

Ник открыл рот, чтобы сообщить своё имя, но тут из конторы выбежала вся в слезах Зара и кинулась к ним.

– Тана, наш фургон стоит не десять, а пятнадцать тысяч. Это потому, что он повышенной грузоподъёмности. У тебя ещё деньги есть?

Радостное выражение лица Таны резко изменилось на паническое, и она замотала головой.

– Блин, у меня тоже нет. У наших спросила, они тоже все свои накопления на оплату фургонов пустили. Ни у кого ничего больше не осталось!

Тут обе завизжали и сразу же заревели. Так, нужно принимать меры, оценил ситуацию Ник. Он поднялся и твёрдым голосом заявил:

– Стоять, молчать, бояться. Что у вас за проблема?

Женщины тут же перебивая друг друга объяснили ему ситуацию. Что у них торговый караван, что Промторг с понедельника расформировывают, что сейчас конец рабочего дня пятницы и у них пятнадцать минут на выкуп фургона по госраценкам, что если они сейчас это сделают, то продадут его по коммерческим ценам в пять раз дороже, что у них есть по пять тысяч, а фургон стоит пятнадцать, что им не хватает пять тысяч и взять их негде, и что через пятнадцать минут они будут в глубокой… глубокой пролёте. А-а-а-а…

Тут из конторы выбежала сотрудница каравана, подбежала к ним, размахивая какой-то бумагой, и закричала: