Дмитрий Иванцов – Красный луч (страница 30)

Остаток дня для Таны прошёл в расстройстве и раздумьях. Вечером она начала узнавать цены на аренду жилья и выяснила, что про треть зарплаты она сильно погорячилась. На аренду у неё будет уходить половину зарплаты. Это её сильно расстроило, и она весь следующий день на работе лила слёзы, пока не было покупателей. Директор, когда появлялся в торговом зале, сокрушённо на неё посматривал, но ничего не говорил.

Когда наступило послезавтра, Тана сдала комнату коменданту общежития и получила справку. В магазин она пришла с двумя сумками и оставила их в подсобке. Вечером, после работы ей идти было не куда. Она встала за прилавок с хмурым выражением лица и увидела директора. Он рукой махнул ей и пригласил в свой кабинет.

– Комнату в общаге сдала? Понятно. Слушай, сочувствую, мне это тоже очень не нравится. Где ты теперь будешь жить?

– В подсобке в магазине. Ползарплаты на аренду квартиры я тратить не собираюсь. – решительно заявила директору Тана, понимая, что никакой подсобки не будет.

– Ясно, про подсобку понятно можешь забыть, магазин сдаётся на сигнализацию. Но я тут позвонил кое-кому и нашёл для тебя один вариант. Не знаю, согласишься ли ты на него, но на первое время возможно он подойдёт.

Тана вопросительно посмотрела на директора, и он продолжил:

– В общем, вариант такой. Управление торговли приняло решение организовать торговый караван, который будет ездить по деревням, где нет магазинов или где в них слабый ассортимент. Обком давно получает жалобы из таких деревень, что их жителям нечего купить, а в город не наездишься. Поэтому формируют караван и у тебя есть вариант пойти в него продавцом. Причём решение надо принимать быстро, из-за этой катавасии с общежитием в ближайшие день-два в него будет много желающих из таких как ты. Возможно завтра уже и вакансий в него и не будет. Да там и осталось-то одно место, его держат для тебя. Сегодня думай, к вечеру мне твоё решение.

– Я согласна. – ответила Тана и тут же начала обдумывать предложение.

– Как, уже? – удивился директор. – Может ещё подумаешь?

– Я согласна.

– Ладно, иди работай, после обеда я тебе скажу, как быть дальше.

До обеда Тана работала в состоянии полной прострации – жизнь её опять круто менялась и непонятно, в какую сторону. После обеда к прилавку подошёл директор с какой-то женщиной и сказал:

– Всё, твой трудовой путь в нашем магазине закончен. Это наш новый продавец, вставай за прилавок и продолжай. А ты иди за мной.

Тана вышла из-за прилавка, её место заняла новый продавец. Когда они зашли в кабинет, директор протянул ей трудовую книжку и сообщи:

– Вот трудовая, записи о работе в нашем магазине сделали. А это адрес, куда тебе нужно поехать прямо сейчас. Это продовольственный склад продторга, там стоит караван, найдешь управляющего, и он тебе скажет, что дальше делать.

Тана попрощалась с директором и продавцами, забрала свои сумки и на городском дилижансе поехала по адресу, указанном на листке бумаги. Там она вошла в ворота с вывеской «Продторг» и увидела большие склады, возле одного из которых стояли фургоны, на каждом из которых была надпись «Торговый караван».

От каравана в сторону ворот шёл представительный мужчина с бородой и увидев Тану, подошёл к ней.

– Вы продавец в караван?

– Да, я Тана, меня к вам…

– Я в курсе, отлично, что вы пришли именно сейчас, мы отправляемся уже через час. Идите в фургон номер три, там увидите старшего продавца Зару, и она всё объяснит.

Мужчина пошёл дальше, а Тана отправилась искать фургон номер три. Он был в середине каравана и на его ступеньках сидела девушка немного постарше её самой.

– Привет, ты Зара?

– Да, а ты Тана? Мне управляющий говорил про тебя. Залезай.

Девушка взяла одну сумку и пошла с ней в глубь фургона, Тана пошла за ней. Внутри фургона был короткий коридор с тремя дверями, две были по длинной внутренней перегородке, одна в торце коридора. На первой двери была табличка «Туалет», на второй «Продавцы» и на третьей «Склад». Старший продавец Зара завела своего нового подчинённого во вторую дверь, за которой было такое же купе, как на пассажирских дилижансах: стол перед окном и две полки-кровати по бокам.

– Моя левая кровать, твоя правая. Бросай пока сумки и пошли на экскурсию по фургону дальше. Туалет ты уже увидела, а теперь на склад. У нас с тобой хозтовары – молотки, стамески, гвозди и прочая мужская фигня. Эта дверь в торговый зал, а это выход на улицу, вернее вход для покупателей.

Пока шла экскурсия, фургон несколько раз дёрнулся.

– Не обращай внимание, это лошадей прицепляют, или как там это называется.

Тут в зал зашёл пожилой мужчина, это оказался конюх. Он повёл их показывать, как управляться с лошадьми, сообщил, что отправление через пять минут и ушёл. Девушки заняли место в кабине, Зара взяла вожжи, и они приготовились трогаться. Ещё через минуту фургон перед ними поехал, Зара крикнула «но-о-о», тряхнула вожжами и их лошади потащили фургон.

– У меня уже в жизни это третий раз такое. – задумчиво сообщила Тана.

– Что «такое»? – переспросила её Зара.

– Семнадцать лет назад в понедельник я была девочкой в Казаре. У нас был дом в деревне и работа у матери. Во вторник мы стали беженками без дома и имущества. В среду нас должны были убить, но за минуту до гибели нас спасли двое мужчин. А в четверг мы стали потенциальными жителями поселка при руднике.

Зара с округлившимися глазами посмотрела на ней, но ничего сказать явно не смогла, поэтому Тана продолжила:

– Три года назад 1 сентября в восемь утра я была студенткой первого курса университета. В девять утра студенткой быть перестала, зато стала бомжом. В одиннадцать утра я умудрилась стать учащимся торгового училища, профоргом курса и жителем общежития.

Зара продолжала молча смотреть на неё, только глаза стали из круглых квадратными.

– А в понедельник утром на этой неделе я была продавцом магазина «Океан» и жителем общежития. В среду утром я стала бомжем, в среду днём получила трудовую книжку с записью об увольнении, в этот же день вечером стала продавцом торгового каравана.

Зара помолчала и сообщила:

– Ну ни фига тебя жизнь поколыхала! А что там ты по беженство говорила и как вас мужики спасли?

Тана рассказала ей об основных моментах своей жизни. Рассказывала коротко, без подробностей, поэтому уложилась в шесть часов. К концу рассказа они как раз заехали в какую-то деревню и остановились на площади перед сельсоветом.

Управляющий караваном собрал всех его сотрудников и объявил:

– Значит так. Сейчас всем спать, завтра с утра будем знакомиться, потом каждый фургон занимается инвентаризацией, к обеду мне сдаёте отчёты и сразу открываемся для торговли. Спокойной ночи.

Зара с Таной зашли в купе фургона, заправили постели, ещё немного до середины ночи поговорили и заснули. Утром они проснулись сами от сильного стука в окно:

– Вставайте лежебоки, рабочий день давно начался.

Девушки встали, совершили моцион, позавтракали и занялись инвентаризацией. Она продлилась ровно до обеда, после которого они открыли дверь в торговый зал и повесили табличку «открыто». Через некоторое время в фургон стали подниматься первые покупатели и торговля развернулась. Вечером покупателей не стало, девушки подсчитали выручку и сдали деньги управляющему, который сказал им зайти в фургон с одеждой. Там в зале оказался накрыт стол, за которым сотрудники каравана отметили начало работы.

Так в последующем проходили трудовые дни: переезд до нового посёлка, один два дня торговля, сдача выручки, переезд в новый пункт. В начале Тане было немного тоскливо – хотела вырваться из деревни и опять в неё вернулась. Но постепенно походная жизнь её затянула и стала даже нравиться. Летом караван ездил по северным регионам, на зиму переезжал в южные, где не было снега.

Очередной поворот судьбы случился через два года. В стране к власти пришёл новый главный секретарь, стал вводить новшества, уровень жизни населения стал опускаться и народ вышел на улицы устраивать митинги. На площадях в крупных населенных пунктах стал постоянно клубиться народ и фургоны стало разместить сложнее. Количество покупателей стало стремительно снижаться, а выручки падать. Однажды они долго стояли возле базы Промторга в одном из райцентров. Обычно на таких базах им отпускали партии товаров достаточно быстро, но в этот раз произошла какая-то задержка. Управляющий зашёл в управление базы, долго оттуда не выходил, потом появился и собрал всех в своём фургоне:

– Значит так, – начал он как обычно, – есть две новости, начну с плохой. Промторг расформировывают, социалистическая лавочка закончилась, наш торговый караван упраздняют. Дальше каждый сам по себе. Тихо, не шумите!

Да, шум в фургоне поднялся сильный.

– Теперь о хорошем. Нам дают возможность выкупить фургоны и лошадей по остаточной стоимости. Это ниже существующей цены на чёрном рынке где-то раз в пять.

Все опять зашумели, потому что их торговые фургоны были в стране в дефиците, в последний год им частники постоянно предлагали их продать. Управляющий назвал цену выкупа и спросил:

– Кто готов выкупить свой фургон, поднимите руки.

Тана с Зарой тут же обсудили и пришли к решению свой фургон выкупить на двоих вскладчину.

– Так, вижу все готовы, – продолжил управляющий, – но тут есть одно обстоятельство…