Дмитрий Иванцов – Красный луч (страница 19)
– Лист справа – это заявление на открытие дела о наследстве. Если ты его подписываешь, то на продажу квартиры и дачи накладывается арест на год. Ну и дальше всё идёт по второму варианту, который ты уже прочитал и явно проконсультировался о нём с юристами. Если ты ничего не подписываешь, то всё немного усложняется и срок увеличивается ещё где-то на полгода. Но тогда ты остаешься почти без ничего. Делай выбор.
Все трое внимательно посмотрели на Ника. Жена дядьки как обычно ехидно улыбалась, районный нотариус была сама невозмутимость, а дядька периодически покашливал в кулак.
Ник взял договора отказа от наследства на квартиру и дачу и подписал их. Дядька тоже их подписал, после чего районный нотариус поставила на них штамп и свою роспись. Затем она занесла данные в прошитую амбарную книгу и предложила расписаться и в ней. После этого она заполнила на гербовой бумаге два свидетельства о собственности, один на квартиру на имя дядьки, второй на дачу на имя Ника и отдала им.
Ник взял свидетельство, затем походный рюкзак со своими вещами, швырнул на кухонный стол ключи от квартиры и вышел из неё, оставив дверь открытой. Затем он вышел на улицу, прошёл на остановку, дождался дилижанса и поехал на нём на дачу.
Там он увидел соседа, знакомого отца и рассказал ему о последних событиях.
– Да, всё прошло для тебя по плохому сценарию. Вот скотина этот твой дядька! – и после этого в течение пяти минут матерно о нём отзывался. – Ладно, не будем тратить время на то, что уже свершилось и что не изменишь. Надо думать о будущем. Что ты планируешь делать?
– Да всякие мысли у меня ходят по поводу дядьки.
– Ты о мести? Забудь! Очень рекомендую этим не париться. У меня пара знакомых посвятили кучу времени мщению своих обидчиков и спустили жизнь коту под хвост. Не вздумай, и если ты это сделаешь, потом локти будешь кусать, а то даже и колени.
– И что, так ему всё и простить?
– Я не говорил, что нужно прощать. В таких случаях я просто обидчикам не делаю ничего, ни хорошего, ни плохого.
– То есть они потом безнаказанно творят, что хотят?
– Э-э-э нет! Жизнь каждого человека состоит из череды светлых, серых и чёрных полос. У твоего дядьки тоже будет чёрная полоса и он хлебнёт лиха. На твоего хитрозадого дядьку найдётся точно такой же ещё один задохитрый. Вот только в этот момент ты станешь ему помогать?
Ник высказал всё то, что он думает по поводу помощи дядьке в трудной ситуации. Большая часть речи состояла из непечатных выражений.
– Правильно. И если он к тебе обратиться за помощью, то я в таких случаях обычно отвечаю так. – и сосед сообщил свой вариант ответа, который Ник чётко запомнил.
– Кстати, Ник, тебе жить на даче наверняка будет не с руки, до города час добираться вообще не вариант. Если ты надумаешь дачу продать, то я её у тебя прикуплю.
Ник пообещал подумать.
– Да, ты не против того, что я сегодня с подружкой у тебя в бане помоюсь? Я сам всё растоплю и потом там приберу.
Ник против не был. Остаток вечера у него прошёл в чёрных думах по поводу прошедших событий и планов на будущее. Сосед помылся в бане с подружкой и постучался в окно.
– Ник, пойдём баню, там есть проблемка.
Ник вышел из домика и пошёл за соседом в баню. Навстречу им прошмыгнула подружка соседа, опять новая.
– Вот смотри, – сосед показал на верх печки, – у тебя тут трещина, я твоему отцу несколько раз говорил, что это опасное дело, может быть пожар. У него всё руки не доходили эту трещину замазать, а тут всего делов минут на пятнадцать.
Ник встал на скамейку и осмотрел трещину. Она была толщиной почти в мизинец, вокруг неё на стенке печи была копоть и в трещину было видно отблески огня и искры.
– Ладно, спасибо, с утра всё замажу.
Сосед поблагодарил за баню и пошёл к себе. Ночью Нику спалось плохо, во сне он видел дядьку с ехидно улыбающейся женой, которые показывали на него пальцем и кричали «лох-лох». Спать также мешал поднявшийся ветер и скрипевшая из-за него приоткрытая форточка. К середине ночи Нику надоело выслушивать этот скрип, он вылез из кровати и пошёл на веранду, чтобы закрыть форточку. И тут он увидел в окно, что кусты малины за домом ярко освещены пламенем и тут почувствовал запах дымы. Ник выскочил из домика и увидел, что горит баня.
Языки пламени полностью окутывали баню и дальнюю часть дачного домика. Ник схватил ведро и кинулся к бочке, которая была полна воды. Он вылил несколько вёдер на стену бани, но на развитие пожара это особо не повлияло. К тому же вода кончилась очень быстро и тушить огонь было уже нечем.
Тут прибежал сосед в трусах и закричал:
– Одежда, документы!
Ник бросился в дом и увидел, что спальня и кровать уже в огне, а домик полон дыма. Хорошо, что он обычно раздевался на веранде, поэтому его одежда лежала рядом со входом. Ник схватил её в охапку и выскочил их дома откашливаясь от дыма. Выбежав, он проверил карман брюк – паспорт и свидетельство на дачу на месте, уже хорошо.
Сосед за это время набрал у себя два ведра воды и вылил её на стену дома. Но огня меньше не стало, тем более что сильный ветер дул как раз от бани в сторону домика и огонь быстро распространялся.
– Короче, тушить уже даже и не нужно, иначе потом будешь долго пепелище растаскивать и вывозить. Пусть лучше всё сгорит до тла, а золу народ на удобрение заберёт. – сказал сосед и они сели на перевёрнутые вёдра и стали смотреть на пожар. День был будний и другие соседи все были в городе.
Потом сосед предложил пойти к нему в дом, но Ник отказался, так как вспомнил, что сосед с подружкой. К тому же ему вообще не спалось и надо было подумать о будущем.
Утром Ник помылся остатками воды и постучался к соседу.
– Дача твоя, за сколько ты её хочешь купить? – спросил он соседа. Тот подумал и назвал сумму.
– С домиком, конечно, дача бы стоила дороже, но тут сам понимаешь.
Ник понимал, они позавтракали вдвоём, потому что подружка соседа спала. Потом они пошли к председателю садового общества, который постоянно жил на своей даче. Там они составили и подписали договор, после чего сходили в деревню и зарегистрировали его в сельсовете.
– Ну и что ты теперь будешь делать? – спросил сосед.
– Да есть одна задумка, но мне надо её обмозговать.
Затем они пожали друг другу руки, сосед пошёл на свою дачу, а Ник сел в дилижанс и поехал в город. Там он подошёл к дому, где прожил всю свою жизнь, посмотрел на окна родительской квартиры, постоял, подумал, повернулся и пошёл. Он понимал, что больше сюда никогда не вернётся.
Через полчаса Ник пришёл в городской парк. Время было обеденное, на аллеях гуляло много людей, в основном женщины с детьми. На боковой аллее стоял зелёный фургон со знакомой надписью «Поступай в стрелковое училище – обеспечь безопасность своей страны». Рядом с фургоном на стуле скучал военный.
– Хочу поступить в стрелковое училище и обеспечить безопасность своей страны. – официальным голосом сказал ему Ник.
Военный странно на него посмотрел и начал рассказывать об условиях учёбы и последующей службы.
– Я это всё знаю, какие мои дальнейшие действия?
– Через два часа мы как раз везём кандидатов в воинскую часть, там будут медкомиссия и экзамены. Те, кто поступил, едут в столицу в училище. Сходи домой за вещами и подходи через полтора часа.
Ник не стал говорить, что у него нет ни дома, ни вещей, и отправился походить по парку. Через полтора часа он вернулся к фургону, возле которого стояли пять парней с сумками и все с родителями. Военный сверил их со списком, собрал паспорта и повёл из парка. На примыкающей улице стоял ещё один фургон, в который кандидаты сели и фургон сразу же тронулся. Через час они доехали до воинской части и кандидатов повели в санчасть на медкомиссию. Ника после обследования признали годным к воинской службе.
Затем кандидатов отвели в зал, где они в течение несколько часов сдавали экзамены. Ник их сдал успешно и его зачислили в стрелковое командное училище. Всего из их группы в училище попали три кандидата. Их всех увезли на почтовую станцию и посадили на дилижанс, который ехал в столицу. Провожающий офицер назначил Ника старшим группы и сообщил, как им в столице добраться до училища. Ехал дилижанс трое суток, на ночь они останавливались на почтовых станциях, где пассажиры спали в гостинице. Утром все садились на свои места и весь день тряслись на ухабах.
В столицу приехали поздно вечером, училище от почтовой станции было недалеко, и группа пошла пешком. На пропускном пункте Ник показал документы, и дежурный офицер показал ему как пройти в нужную казарму. Там Ник отдал документы командиру учебной роты, тот показал им на кровати, все разделись и завалились на них спать.
На этом детство Ника закончилось.
Глава 9. Армия
В течение дня в казарму прибывали новые курсанты, всех их в начале остригали наголо, потом выдавали форму. Через два дня учебная рота была укомплектована полностью, как и три других, которые и составили учебный батальон. Второй учебный батальон состоял из курсантов предыдущего года набора и все они были в летнем отпуске.
– Товарищи курсанты! – прокричал командир батальона на построении на плацу. – Вы успешно сдали экзамены и были зачислены в стрелковое командное училище. Через два года вы станете офицерами и получите звание лейтенанта. А сейчас в последний месяц лета вы будете проходить начальную военную подготовку, после чего примете присягу и с первого сентября начнёте учиться.