Дмитрий Иванцов – Агрессия. Зелёный луч (страница 10)

– Ну правильно, деньги-то терять не охота. – повеселел я. – А местная группа не узнавала в этой структуре, есть ли у них выходы на полицейские архивы в других странах?

– Так те сами сразу сказали, что за деньги могут решить любой подобный вопрос почти в любой стране.

– Ну, значит, с натурализацией вопрос сильно упростился. Теперь осталось только всю нашу группу потихоньку легализовать.

– По прибытии местная группа этим сразу займётся. С месяц у нас у всех уйдёт на акклиматизацию… адаптацию к новым телам. Ну и после этого в течение полугода всех натурализуем.

– Кстати, а что там с паролем?

Да, это был важный момент. Ведь в новых телах после прибытия нужно было друг с другом знакомиться, а как тут сообразишь, кто есть кто? Наткнешься на местного аборигена и начнёшь ему тайны выдавать. А он возьмёт и сдаст тебя полиции, а то даже и санитарам.

– Пароль мы решили применить очень дебильный и простой.

– Наверное, что-то типа «а вы участвуете в проекте номер тридцать четыре»?

– Точно, а кто тебе о нём рассказал? Мы его придумали только час назад.

– Да просто я бы такой пароль сам применил. А какой отзыв на него? Я бы просто сообщил название подгруппы и всё на этом.

– Да, мы тоже так решили.

– А что с экстренным оповещением, когда нашему будет нужна срочная помощь?

– В качестве экстренного пароля мы предлагаем тоже очень простой пароль, который будет легко применить почти в любой ситуации. В пароле всего два слова – «буря грядёт». – сообщил Руководитель проекта и все заухмылялись.

– А не слишком ли это как-то театрально и эпатажно? – засомневался Начальник центра.

– Мы моделировали разные ситуации и оказалось, что такой пароль точно привлекает к себе внимание, но не выглядит как что-то странное. Если к кому-то из группы внедрения подходит незнакомый человек и вскользь говорит, что буря грядёт, то тому сразу же станет понятным, что это наш, что у него большие проблемы и ему требуется срочная помощь.

– Хорошо, пусть будет такой пароль. А что у нас… – согласился Начальник центра миграции и совещание продолжалось ещё три часа. После него я решил немного развеяться и вечером поехал в аквацентр. А после него весь из себя распаренный завалился спать раньше обычного.

Снилось мне, что я нахожусь в рубке космолёта. Всю площадь большого иллюминатора занимало звёздное небо и по центру находилась звезда. Я стоял возле иллюминатора, закутанный в звериную шкуру и целился в звезду из лука. Тут раздался звук сирены, и я проснулся. Надрывался мой персофон и на его экране высвечивалось сообщение о срочном сборе в зале совещаний. Я быстро оделся и быстрым шагом направился в зал, благо идти до него было недолго. В зале уже находилось всё руководство Центра миграции и нашего проекта. Сразу за мной в зал забежал запыхавшийся Координатор группы внедрения.

– У нас сложная ситуация. – сообщил Начальник центра. – Со спутника, который находится возле Корваны, поступила информация о том, что к той звёздной системе приближается облако рассеянной плазмы. И что войдёт она в систему через двадцать три дня.

– Эта плазма что, уничтожит планету? – спросил я.

– Да нет, ни планета, ни звезда её даже и не заметят, потому что она сильно разрежённая.

– Тогда в чём проблема?

– Проблема в том, что в таком облаке плазмы установка нейрослепков в мозг реципиентов становится проблематичным. Вернее, эти слепки установятся гарантированно, вот только они могут попасть не в то тело. В плазме может возникнуть рикошет зелёного луча, и он попадёт не в тот мозг, который нам нужен.

– Вот гадство! Так может переждать, пока это облако пройдёт через систему и только тогда осуществить установку нейрослепков.

– Это можно сделать легко. – заверил Начальник центра. – Вот только облако плазмы очень большое и планета Корвана будет находиться в нём порядка сорока лет.

– Но у нас нет сорока лет. Нам нужно начинать проект именно в этом году. – сказала Руководитель проекта.

– В том-то и дело. – задумчиво ответил Начальник. – Я склоняюсь к тому, что установку нейрослепков нужно сделать до того, как планета войдёт в облако. То есть снимать нейрослепки и отправлять их на Корвану нужно в ближайшие три дня.

Тут же возникла перепалка, потому что перед отъездом всегда не все вещи собраны. То не сделано, это тоже. Спокоен был только я, потому что план проекта у меня был готов полностью и лично я мог действовать на Корване уже хоть завтра. В ходе совещания Начальнику центра сообщили из Совета планеты, что было принято окончательное решение снять нейрослепки и отправить их к Корване уже послезавтра. Всех участников группы внедрения отпустили на сутки к семьям, попрощаться. Хотя большинство участников было уже в возрасте и у большинства из них не было супругов, а дети были взрослыми. Но уехали все, кроме меня. Ностальгировать и цепляться за прошлое я не собирался. Этому меня научила жизнь и один хороший знакомый:

– Если ты пообщаешься на эту тему со своими знакомыми и любыми незнакомыми людьми, то заметишь следующее. Чем хуже у кого-то уровень жизни, тем больше он занимается ностальгацией. Ну и кто редко пускает розовые слащавые слюни по поводу того, как хорошо было раньше, у того уровень жизни будет существенно повыше.

А ведь это действительно так. У меня есть несколько знакомых, которые тащатся от дореформенного времени и постоянно говорят, что тогда трава была зеленее, сахар сахарее, а люди люднее. Они тот период называют Золотым веком, хотя так в дореформенное время так называли эпоху жизни первых людей в райском саду. И вот именно эти знакомые из всех других живут хуже всех.

– Знаешь, Вуанол, почему ностальгисты так хреново живут? Да потому что они живут прошлым. Для них предел мечтаний не то, что может быть в будущем, а то, что было в прошлом. Это как если бы школьники в старших классах сидели на уроках и лили слёзы по поводу того, как хорошо им было в первом классе. Да, в первом классе было хорошо из-за слабой нагрузки. Есть разница, учить буквы или решать дифференциальные уравнения. Но у тебя в десятом классе и возможностей больше, чем в первом, и развлечений тоже. Но если ты будешь на уроках вспоминать прошлую жизнь, то ты не освоишь новый материал и слабо сдашь экзамены. Соответственно, в универе ты будешь учиться на платном и на хорошие факультеты ты уже не попадёшь. То же относится и ко взрослым. Не хрен время терять на то, чтобы смотреть взад и лить слёзы по прошлой жизни. Надо жить настоящим и смотреть в будущее.

Но до этого я уже и сам на тот момент почти дошёл. После поступления в универ на первом курсе зашёл в свою школу, которую как раз в год моего выпуска закрыли и здание передали какой-то организации. Ну и что, походил по коридорам, здание знакомое, а люди все другие. Ну и как в школу зашёл, так из неё и вышел. Потом уже отработав несколько лет в исследовательском институте, решил зайти в универ. Открыл входную дверь, вошёл в холл и направился искать куратора курса. А на полпути представил себе, что через пять минут я с ней встречусь. Привет, как дела, а у вас, ну и отлично, у меня тоже всё хорошо. О чём говорить-то? Общих интересов уже нет, а просто так отрывать человека от дел… В общем, развернулся я в коридоре и пошёл восвояси. Потом, когда сменил работу, всё повторилось. Пришёл в институт, зашёл в наш отдел, поздоровался, как дела, три минуты поговорили и интерес ко мне угас, а у меня к ним. Занялись бывшие сослуживцы своими делами, а я отправился решать свои вопросы. После этого ностальгировать перестал, по старым местам учёбы и работы уже больше не ходил, а после смерти дедов на историческую родину ездить перестал. Ну и как-то, может совпало, но с того момента дела у меня пошли в гору.

Так что прощаться с планетой я не поехал, а занимался повторением и заучиванием плана действий на Корване. Люди, их задачи, мои задачи, порядок действий, запасные варианты. Для будущего это важнее, чем глотая слёзы и размазывая их по щекам ходить по столице и монументам. Всё. Для меня Сантага через двое суток останется в прошлом, а жизнь будет разворачиваться на Корване. Там я, конечно, буду действовать в интересах своей «старой» планеты, но и новая планета для меня чужой не будет. Ну а после снятия нейрослепков в день Красного луча цель действий в интересах Сантаги вообще станет неактуальной. Назад мне не вернуться и тогда Корвана станет моим единственным домом. Что-то меня куда-то не туда понесло. Где там тетрадь с планом?

В день отбытия нейрослепки снимали в лабораторном корпусе, куда нас увозили по очереди. До корпуса было около десяти километров и туда вёл подземный технологический тоннель. В нём была движущаяся скоростная пешеходная и велосипедная дорожки, а также монорельс для электровагонов. Хочешь – иди пешком или езжай на велосипеде, хочешь – используй электровагон. Тоннель проходил под разными корпусами и поэтому по нему одновременно передвигалось много сотрудников центра. Мы с Начальником центра и Руководителем проекта ехали в вагоне вместе с моим Помощником, Координатором и его Заместителем. Вагон периодически останавливался и из него выходили сотрудники и заходили новые пассажиры. И уже перед самым лабораторным корпусом в вагон зашли три человека в серых комбинезонах и на шеях у них болтались защитные маски. Вошедшие сели на сиденье наискось от нас и начали разговаривать. Я посмотрел на них и один из них показался мне знакомым. Где-то я его не так давно видел и у меня что-то с ним связано. Сотрудник проекта из числа отдела подготовки? Может я с ним когда-то раньше работал? Через некоторое время этот человек заметил, что я на него пристально смотрю, отвёл взгляд и надел на лицо маску. Я тоже стал смотреть в окно на идущих по пешеходной дорожке людей и стал вспоминать, где видел этого человека. И краем взгляда заметил, что Начальник центра смотрит на меня и переглядывается с Руководителем проекта. Они явно отметили мой интерес к тому человеку и почему-то им это не понравилось. Я сделал вид, что меня тот человек совершенно не интересует, и придал лицу нейтральное выражение. И тут вагон остановился и все стали из него выходить. Мы тоже вышли, затем лифтом поднялись на несколько этажей и пошли по длинному коридору. По пути я думал не над тем, что через несколько минут с моего мозга снимут нейрослепок и моя жизнь на Сантаге закончится. Нет, мой мозг почему-то размышлял над тем, кто был тот человек. Хотя, какая разница? Ну встречался он мне и что такого?