Дмитрий Иванов – Без права на остановку (страница 8)

Откашлявшись, я рассказываю о том, что детям из школы для глухонемых это здание важнее — у них нет спортивного зала. Последовала пара вопросов с мест, и Шенин предложил здание оставить на балансе крайкома, но оборудовать в нем хороший спортивный зал для всех детей из посёлка Удачный, рядом с которым оно расположено.

В принципе, верно. Чем здоровые дети хуже больных? Только средства предстоит вложить в переоборудование бывшей автобазы. Расчеты, которые я затребовал, ещё не предоставили, но, судя по всему, деньги это немалые.

Проголосовали единогласно. Мне дали неделю на уточнение деталей, и на этом моя работа в бюро закончилась. Я встал и хотел уже было по-тихому уйти со всеми, но не успел.

— Анатолий, останься. На пару слов, — остановил меня Шенин.

— Ты езжай домой, устраивайся, — вкрадчиво начал он, когда за последним вышедшим закрылась дверь. — Но сначала расскажи, что там за проблема была, раз сам генеральный секретарь чихвостил Крючкова и дал задание Бакатину?

— А он чихвостил? — уточняю я, и, получив в ответ непонятное пожатие плечами, рассказываю всё, как было, в подробностях.

— Обнаглели эти московские, — зло бросил Шенин, выслушав меня. — Завалились в отдел милиции в аэропорту, китель с дежурного сняли. Хорошо, парадка у мужика была — только с химчистки забрал. Вас вот проверять начали, хотя не имели никакого права. Кто они вообще такие?.. Будут разбирательства. Расскажешь потом, что им надо было?

— Да я сам могу не узнать! — хмыкнул я. — Кто мне докладывать станет?

— Ой, да спросишь у Михаила Сергеевича, раз уж он тебя знает, — отмахивается Шенин и неожиданно добавляет: — Ты же, наверное, в курсе того, что сейчас у соседей происходит?

— У каких? — не понимаю я.

— Кемеровской области! Шахтёры бастуют! Представляешь?

Я чуть не ляпнул, что, мол, они ещё и касками будут стучать на Красной Площади, но вовремя прикусил язык. Сейчас в СССР забастовка — диво невиданное, и эта, кемеровская, — однозначно промашка партийных структур области.

— Много народу бастует?

— Тьфу! Откуда много? В Междуреченске только одна шахта…

— Могут и другие начать. Как бы наши угольщики не присоединились… Вот чем надо заняться! А что требуют?

— Да ерунду. Ну, кроме зарплаты… Жалуются на износ техники, пыль, загазованность. Мыла вон нет, перчаток, рабочей одежды…

— Олег Семенович, это не ерунда. Загазованность — это возможный взрыв и, как результат, погибшие. Тут надо жестко следить, чтобы датчики не вздумали отключать. Мыло, перчатки… А вот попробуй выйди из шахты с грязной рожей. Пока до дома дойдёшь… А дома мыло тоже в дефиците… Надо наших всех проверить угольщиков. Шахт в крае хоть и немного, но есть. Например, на Березовском разрезе шахта имеется, в Назарово тоже. Да и рабочие на разрезе в тех же условиях работают.

— Вот же! Настроение испортил… Думаешь, стоит озаботиться?

«Не думаю. Уверен», — хотел сказать, но промолчал.

— А знаешь что? — оживился Шенин. — Езжай-ка ты в командировку. Машину бери с гаража. Прокатись по точкам: Черногорск, Черненко, Назарово. Посмотри своими глазами. А в Бородино Лукаря попрошу разобраться.

Зашибись! И кто меня за язык тянул? И ведь не откажешь!

Глава 6

Глава

— Надеюсь, хоть не сегодня?

— Сам реши. Можешь хоть на выходные. Но за неделю надо управиться!

И то хлеб.

Иду к себе в приёмную. Аньки ожидаемо на месте нет, зато ожидаемо есть её временная замена — Лиза Пестрецова. Табельщица из автоцеха вот уже вторую неделю греет стул моей секретарши. На два фронта работает — и водил табелирует, и на звонки у меня отвечает.

— Анатолий Валерьевич, — радостно вскинулась девушка, вскакивая со своего места.

«Радость-то какая! Теперь будет кому кофе варить», — язвительно отмечаю про себя, ведь особых причин для радости у девушки быть не должно. «Сам» прибыл на рабочее место, а значит, можно забыть о кроссворде и долгих разговорах по телефону. Или чё там сотрудники делают, пока босса нет?

Но на сей раз у Лизы была причина сиять как начищенный самовар: я принёс ей в подарок набор теней — импортных, норвежских.

Марта, оказывается, привезла сувениры для моих коллег и друзей. Я аж опупел от такой заботы! Причём ещё тогда, в аэропорту, когда шмонали чемоданы, удивился: зачем подруге столько косметики, ведь она и так красотка? Ну, не фарцевать же надумала⁈

— Ну, что вы! Не стоило… — смутилась непривычная к таким знакам внимания табельщица. — А вас Геннадий Николаевич ждёт. Только он… отошел на минутку…

Наверное, в сортир пошёл. Но ничего, я пока разрулю одну… гм… щекотливую темку. Кому звонить — знаю. Илье! Нет, подложить те злополучные кассеты могла и его благоверная… Но тут такие соображения: если я скажу, что Ленка смотрит порнуху, ну или просто притащила кассеты ко мне домой, то ничего страшного ей за это не будет. Она та ещё лиса — всегда найдет, что сочинить. Илюха у неё ещё и прощения будет просить!

А вот если подложил Илья, и я его случайно сдам… то моему другу будет худо, потому что Ленка не только лисой, но ещё и тигрицей бывает. Так что звонить буду только Илье.

— Кассеты? Какие? — заюлили на том конце телефонной линии.

Илья сейчас в городе, но прямо на днях едет обратно на север, золото добывать. Парень руководит артелью! Участок я ему подбросил, плюс, деньжат немного дал, а покровительствует тесть, так что, надеюсь, скоро добыча у друга пойдёт на ура. Ну или «на-гора».

— Ладно, спрошу у Ленки, раз ты не знаешь… — с насмешкой протянул я, собираясь закруглить разговор.

— Стой! Я это принёс! Ленке не говори, прошу! — выпалил Илья.

— Скажу. Как не сказать? Ленка — тоже мой друг, а ты тут такие вещи от неё прячешь, — строжусь я, стараясь не заржать.

— Да мы с Ленкой просто забрать их не успели! Пока Валерий Ильич гулял с Валерием Ильичем, решили… ну, ты понял… В общем, пошли к тебе, так как у нас палевно — тащ полковник мог вернуться в любую минуту. А кассеты… что тебе, жалко?

— Так вы ещё и на моей кровати баловались⁈ — вот теперь я реально недоволен.

— Да вообще не на кровати… — оправдывается друг.

— Тьфу, извращенцы! Ладно, заберёте потом эту гадость. И на будущее — бельё, если что, своё приносите.

— Ой, да можно подумать, ты святой. Сегодня ночью вон… — слышу в трубке ворчание.

— Стоп. Что — «сегодня ночью»? Я во втором часу домой приехал, если не позже. Ты откуда в курсе?

— Ленка ходила подслушивать, — честно сдал жену Илья, но, спохватившись, тут же поправился: — Нет, она, конечно, приходила, чтобы покормить вас. Но говорит, вы заняты были, а стучаться она не стала!

— Идиотизм! Ночью кормить⁈ Делать нечего?

— Так света же не было. Ленка и сейчас пошла к тебе — твою принцессу борщом кормить!

— Та-а-ак. А борщ… — заволновался я.

И причина для волнения была: из Ленки кулинар, как из меня балерина. Самое съедобное, что у неё получается, — это «муравейник». Всё остальное — гастрономическая рулетка с шансом отъехать в реанимацию. И даже семейная жизнь так и не научила Лукарь готовить.

— Не боись! — перехватил мою паузу Илюха. — Борщ — мамин! Она утром принесла.

— А, ну, раз мамин… — расслабился я. — Скользкий ты тип, я смотрю! На всё у тебя ответы есть. Ладно, хорош трындеть. У меня тут человек пришёл.

— Здорово, — Генка тянет лапищу, и морда у него при этом недовольная. Может, конечно, просто запор у человека, а может, и посерьёзнее неприятности.

— Жалуйся! — киваю я на стул напротив.

— Калинин совсем охренел! — с ходу выдаёт Геннадий. — Привёз почти десять процентов брака!

— Тормози… Какой Калинин? Какой брак? Куда привёз?

— Калинин — начальник производственного отдела, из вашего кооператива, по окнам. Строим здание крайкома, ты в курсе. Так вот: из ста семи окон — двенадцать не в размер. И это только то, что сразу бросилось в глаза! А ещё масса брака по металлу: заусенцы, покраска, стыки… говно, а не окна.

А вот это фигово! Ведь эти же окна мы сейчас гоним в ФРГ. Притом в большом количестве. Ну, не окна, а оконные комплекты — но не суть. А суть в том, что штрафы по договору — серьёзные. У бюргеров там всё чётко, как в аптеке: три миллиметра отклонение — штраф, дефект покрытия — штраф, всё, что не шевелится, — покрасить, всё, что ходуном ходит, — штрафануть.

Поэтому сразу хватаю трубку. Но не Калинину звоню — на того мне вообще плевать. Он — винтик, а мне нужны шестерёнки. Звоню Полоскину — моему компаньону и по бизнесу.

— У аппарата, — отвечает Пашка голосом… как бы сказать… слегка подогретым.

— Зашибись! Ты чё там, в обед уже бухаешь? Как говорится: с утра выпил — весь день свободен?

— Ура, Толян, приехал! — заорал Полоскин кому-то, кто был рядом и наверняка в том же состоянии. — Да у меня же сын родился!.. Ресторан уже заказан, гуляем! Отказы не принимаю!

Его жене вроде ещё рановато рожать было?

— Ну, раз зовёшь… Приду, конечно. Только я с девушкой буду. Иностранкой… А хотел я с тобой поговорить насчёт…

— Ты чё, иностранку сюда привёз? Так нельзя же к нам! Я вот немцев хотел позвать, на производство наше посмотреть — так не смог!