Дмитрий Иванов – Без права на остановку (страница 7)
— Стой тут, сейчас свечку зажгу, — прошу гостью.
Свечки у меня в кладовке. Нащупал их с трудом. Спички — охотничьи — тоже тут, на полке. Выхожу, чуть не запнувшись о пылесос, который, естественно, тоже в кладовке хранится, и освещаю узкий коридор. Марта стоит растерянная, пока не понимая, куда это я её завёл. Квартира, конечно, не царские хоромы. Коридор — всего полтора-два метра в длину и метр в ширину. Мне одному хватает, а вдвоём уже тесновато.
— Добро пожаловать в обитель скромного советского чиновника, — шучу я, поднимая свечку выше. — Здесь, конечно, не как в Стаугуме, зато мы только вдвоем будем.
Свечек у меня всего три, но они кооперативные — толстенные и с ароматом хвои, поэтому хватит надолго.
— Ух, ты… — Марта ходит по квартире и с интересом её осматривает. В том числе, вышла и на балкон, который я точно закрывал. А сейчас он приоткрыт!
Недолюбко, коза, похозяйничала!
— Высоко, но красиво, — произнесла Марта, глядя на ночной город. — Огней много. Вы, кажется, на освещении не экономите. У нас в Осло скромнее.
А я пока развёл бурную деятельность по проверке боеспособности квартиры. Воды нет, значит, никто не забыл перекрыть вентили. Открыл — побежала, гуд. Холодильник, как и ожидалось, потёк, значит, света не было давно, но, к чести Ленки, он, но вымыт, и никаких луж на полу. Молодец, не зря я ей ключи доверил! В коридоре — пакет: заботливая подружка явно подготовилась к нашему приходу и оставила какой-то сюрприз. Любопытно, что там?
— Иди сюда, — зову я Марту на кухню.
— Ещё балкон? — удивляется она, входя. — Какая маленькая… кухня. В Корее такие, я знаю, — вырывается у принцессы.
Ну да, кухня у меня с гулькин нос — шесть квадратов, не больше. Но чисто, уютно, и есть, чем похвастаться — балкон. Причем застекленный, что сейчас редкость.
— Мы здесь на одну ночь, потом уедем в место получше. Там просторно, кругом лес, тишина, сосны — в общем, будет, как в сказке. Тебе понравится. Обещаю.
— Мне везде понравится, лишь бы с тобой быть, — Марта одной рукой приобняла меня, а другой ловко цапнула Ленкин сюрприз.
— Руки! — прикрикнул я.
В смысле: руки мыть надо! Потому что в пакете оказался «муравейник» — тот самый, густо сдобренный сгущёнкой и орешками, за который Ленке можно всё простить. Но его полагается брать чистыми руками.
Марта, к моему огорчению, поняла меня неправильно. Руку с моей шеи убрала, как будто я её за домогательство упрекнул, а кусок «муравейника» быстро затолкала себе в рот.
— Руки помой! — командую я, указывая подбородком в сторону раковины. — И чаю, подожди, налью.
— Чаю? А как? У тебя газ есть? — удивляется она, посмотрев на плиту.
— Газа нет. Термос, видишь? В нём точно что-то горячее: либо чай, либо просто кипяток. Это Лена с Ильёй подогнали. Знали, что приедем.
— Уютно у тебя тут, — признала Марта уже заполночь, ближе к трём.
И я ей верю. Хотя у меня и однушка с крохотной кухней и небольшой прихожей, но гирлянды на батарейках развешаны по углам комнаты, свечки благоухают хвоей, и луна через занавеску подсматривает за нами в приоткрытую дверь балкона. Почти как в норвежской рождественской сказке. Немного портит впечатление унылый вид на соседнюю десятиэтажку.
Сказав это, Марта уснула. И хотя сна у меня не было изначально, уснул и я. Раз нет дел интереснее.
Снилась Марта. Она была со смешной короной на голове и почему-то в кедах. Ещё какие-то глупости снились, вроде обеда с Ельциным на крыше недостроенного МЖКшного дома и прыжков с дельтапланом в Сочи. Но проснувшись от звонка будильника — а как иначе не проспать на работу — я с удовольствием разбудил подружку, которая будто возникла тут же, из моего жаркого сна… Тёплая и настоящая. И, надо сказать, наяву вышло не хуже.
Я сегодня, конечно, опоздаю. Приеду прямо к началу бюро, часам к десяти. В приёмную к Шенину уже позвонил и предупредил. А ещё вызвал туда же Генку — моего зама. Пусть расскажет, что они там начудили, пока нас с Анькой не было. То, что ничего не начудили, я не верю.
— Так, слушай, милая… газ не трогай…
— Так нет его у тебя? — полусонно хлопает ресницами Марта.
— Шутка. Специально сказал, чтобы проверить, понимаешь ли ты, что я говорю, или нет… Свет уже дали, так что можешь пользоваться всеми благами цивилизации. Ну, кроме горячей воды — её нет. Но летом у нас такое частенько бывает. Сковородку в боевую готовность не приводить, максимум чайник. Никого не впускать! Если что, звони по телефонам, что я тебе оставил. На звонки можешь отвечать, но смысла в этом нет — из Норвегии мне не позвонят, а русский ты ещё плохо понимаешь.
— Нормально понимаю. Пойму и запишу, что им надо будет, — пообещала Марта.
Врёт, наверное… Или хочет заловить на том, что мне будут бабы названивать?
— Видеодвойка в зале. Включать, думаю, умеешь. Она японская… Кассеты ставь любые, какие найдёшь. Можешь на полке порыться около кровати. Не бойся, порно там нет.
— Есть, — неожиданно возразили мне.
Действительно, парочка кассет подобного содержания, как ни странно, у меня нашлась! Интересно, кто так культурно обогатил мою коллекцию? Ленка или Илюха? Надо будет выяснить, но аккуратно, без лишнего шума. Начну, понятно, с Илюхи — вдруг это он притащил, а Ленка вообще и не в курсе. Всё ж, мужская солидарность — мы своих не топим. Не то что некоторые особи женского пола…
— Хм… ну ладно. Тогда можешь смотреть, готовиться к моему приходу с работы. Я после бюро заеду к себе в кабинет и после обеда вернусь за тобой. Еды вот только нет почти никакой. Есть рыбные консервы… Но без хлеба как их есть?
— Я рыбку люблю. Но кушать пока не хочу. Да и крансекейке есть же…
— Это «Муравейник», — строго поправляю я. — А что, похож?
— Визуально — очень. Там миндальное тесто, то есть миндаль, сахар и яичный белок, запекается кольцами и складывается в виде башни. Только без крема и жирных прослоек. Он хрустящий и почти невесомый. Я тебе как-нибудь приготовлю!
— Отложим кулинарные эксперименты на потом… Всё, целуй мужа — и я побежал!
— Ты мне не муж, — вздохнула девушка, но поцелуй подарила горячий, отчего все мои мысли по пути на работу были далеки от производственных проблем. Работа? Какая, к чёрту, работа… когда у тебя в квартире спит норвежская принцесса. Тут даже Шенин с его бюро подождёт. Или не подождёт… Но мне сейчас всё равно.
— Здравствуйте, Анатолий Валерьевич. Поздравляю! — прощебетала секретарша Шенина, увидев меня.
— Вас ждем. Почти все в сборе. Нет только этого нового… из Абакана. Сергея Куже…
— А с чем поздравляете? — улыбаюсь. — Мне что, орден дали? Или второй отпуск? — шучу я и выкладываю на стол из своей сумки духи для девушки.
Впрочем, девушкой секретарша Шенина была только при плохом освещении. А так Ольге Ивановне лет тридцать пять, не меньше. Но старается она выглядеть хорошо, ведь положение обязывает — всё-таки секретарша первого! И сейчас Ольга вертит коробочку с духами, — пытается понять, как же открыть, чтобы не повредить содержимое. Про мой вопрос тут же забыла. Бабы, чё…
У Шенина есть ещё и один секретарь — Иван Иванович. Ему я отдам одну бутылку коньяка, вторую — боссу.
Захожу в кабинет. Там уже всё бюро в сборе, причём в расширенном составе! От КГБ — Лукарь, Жердаков — начальник УВД по Красноярску. Тут же, разумеется, и все наши, крайкомовские: второй и третий секретари, и прочее…
— А вот и Анатолий! Ну что, поздравляю тебя! — Шенин первым протягивает руку.
Я, растолкав задницей людей на стульях у стенки, подхожу и, пожав крепкую ладонь, осторожно интересуюсь:
— А с чем?
— Нет, ты посмотри! Он ещё спрашивает! — смеется Шенин.
Люди в кабинете моментально оживились, пошли смешки, переглядывания. Да они меня только что обсуждали, сто пудов!
Ну, по спорту поздравлять, вроде, не с чем. По поводу избрания в Верховные Совет — уже поздравляли. Что ещё? Орден? Так пальцем в небо же ткнул!
— Ну, а кто на норвежской принцессе женится? Я, что ли?.. Молодцы, что сюда приехали. Отпразднуем свадьбу, как положено! — пояснил Шенин.
— Красавец! — хлопает меня по спине Жердаков, подкравшийся сзади.
— Это по нашему — по-сибирски! — гудит Демьяненко — новый ответственный за сельское хозяйство…
— Да вы что, мужики… Да никто ни на ком не женится! Мы просто поживём вместе летом, и всё. Да и нельзя ей, иначе мезальянс будет! — пытаюсь я отбиться от поздравлений, гневно посматривая в сторону Лукаря.
Ну кто ещё мог весточку принести? Тот смотрит в ответ твёрдо, будто и не виновен ни в чем. Сразу видно — чекист! Кремень мужик! Только вот растрепал всем, как баба базарная.
Но я ошибался. Не Лукарь это. Жердаков оказался болтливее. Бакатин звонил ему ночью, рассказал про казус в аэропорту и добавил, что товарищ Штыба, цитирую, «отгрёб себе принцессу» и поехал на родину, дабы зарегистрировать сей факт браком. Ещё и вишенкой на торте стало личное распоряжение Горбачёва оберегать норвежскую гостью.
— Товарищи, у меня бабушка и отец проживают в Ростовской области. Ну сами подумайте, зачем мне здесь жениться-то, в Красноярске⁈ — взываю к логике я.
Но началось совещание, и эта неприятная для меня тема сменилась обычными трудовыми вопросами.
— Толя, ты, говорят, здание хочешь с нашего баланса передать министерству образования? — вырвал меня из недовольных раздумий голос первого. — Доложи, что и как?