Дмитрий Иванов – Без права на остановку (страница 5)

— А можно ваши документы в развернутом виде? — требую я.

— Молодой человек, мы вас не задерживаем, и требовать вы у нас ничего не можете. Чемоданы оставьте и идите, — издевательски предложил капитан, а его молчаливый коллега даже отступил в сторону, освобождая проход.

Ага, щас! Перевожу Марте, стараясь выглядеть спокойно, хотя в душе всё клокочет.

— Полковник Лукарь в курсе? — холодно интересуюсь я, но мой вопрос игнорируют.

— Девушка, пройдемте с нами для досмотра, — вежливо, но со сталью в голосе, предлагает псевдо- летёха.

— Она иностранка, по-русски не говорит. Могу перевести. А если смотреть — смотрите здесь. — Я демонстративно ставлю чемодан на ногу капитану.

Лукарь по-любому должен быть в курсе, а вот может ли он сопротивляться прямому приказу из Москвы? Стоп! Я ведь этих парней и не видел на своём семинаре — морды у КГБшников незнакомые! Хотя я, конечно, не всех знаю, но проверить не мешает. Бьюсь об заклад — они не красноярские, а из центра.

— Марта, попроси у них документы показать, — говорю подруге на немецком и вижу, что троице проверяющих это сильно не нравится.

Терпите суки, если знаете, кто такая Марта, то и обо мне в курсе, и знаете, что если надо дать в рыло — я дам. И табельным меня не испугаешь. Тут всё просто: если ты на расстоянии вытянутой руки от боксера — ты беззащитен.

— Предъявите ваши документы в развернутом виде! И я требую представителя посольства Норвегии! — Марта выполнила мой приказ, но при этом показала весьма неплохое знание русского языка.

— Оп-па, а говорил — по-нашему не говорит, — укоризненно заметил третий, который рот раскрыл в первый раз.

И становится ясно, почему он молчал — голосок у него гнусавый и весьма противный. Судя по всему — нос у мужика был недавно сломан.

— Николишин, проверь железку. Мишин — на тебе чемоданы, — выдал себя с потрохами лжелетёха, дав понять, что он тут старший, раз команды отдаёт.

— Да нельзя открывать эти контейнеры! — рявкнул я, прикидывая, как будет стенать потом Вепрев.

— Что там? — гнусавый Николишин схватился за пояс, но не обнаружив табельного, всё-таки полез к термосу.

— Нельзя открывать сосуды Дьюара! Там…там семенной материал, температурные условия хранения очень важны… Товарищ лейтенант, если вы идиот, то может вам в дворники пойти⁈ — раздался рядом знакомый голос, который за перелёт мне уже надоел порядком.

Ага! У меня появилась неожиданная подмога в виде биолога Сергея Павловича. Ну, хоть сказал «семенной материал», а не «сперма» на этот раз.

— Анатолий Валерьевич! Добрый вечер. Это… нам бы посылочку забрать… — из темноты на свет, идущий из окон аэровокзала, вышли ещё два действующих лица в этом театре абсурда — внушительные размеров дяди, в одном из которых я признал главного зоотехника Вепрева.

А ещё я узнал, что ствол у Николишина всё же имеется, так как он, отскочив от медведеподобного двухметрового зоотехника, резво достал пушку. Причем так ловко, что сразу видно — особист тренирован!

Пушка… Ну что пушка⁈ Это надо ствол поднять, прицелиться, нажать на курок… А мой кулак вылетел быстрее пули. Правда гнусавого я пожалел — не стал ему нос ломать ещё раз, а просто в челюсть зарядил. Ювелирно.

— Нападение на сотрудника при исполнении! — взвился лейтенант, но свой ствол доставать не стал, хотя, вижу, кобура непустая. Видать, старший у них с головой, раз понял: стою я от него в метре, а что бывает с агрессором, он только что наглядно увидел.

— Да иди ты⁈ А я думал бандит какой-то, ведь он корочки не показал, хотя девушка просила, — фальшиво удивился я.

— Сергей Павлович, точно не показал! Я свидетель — не доставал он никаких удостоверений! — вдруг проскрипел ещё одни старушечий голосок неподалеку.

Ни я, ни лже-мент, ни кагэбэшники, никто, короче, не заметил, что около урны недалеко от места разборок пряталась, будто в засаде, бабка, которая при этом, похоже, знала биолога. Чую, рассказов будет у старухи на год вперед, учитывая то, с каким восторгом она смотрит на весь этот спектакль.

Но ясно, что московских особистов так просто не испугать. Они ещё непуганые. А вот эта машина, что сейчас со скрипом затормозила перед входом в здание аэропорта точно заставит их поволноваться! Из «Волги» выскакивает Лукарь во всей своей полковничьей красе и громогласно сообщает:

— Ну, слава богу — успел!

Богу? Ладно, хоть крест святой не поцеловал. У него на шее болтается, я знаю.

— И главное, крови — минимум! Это просто замечательно!.. Так, представились быстро. Я зам начальника УКГБ по Красноярскому краю, полковник Лукарь!

— И спрашивал он, разумеется, не у нас!

И тут… Хрусь! Марта, наконец, доела своё яблоко. Стояла всё это время принцесса с видом абсолютно безмятежным. Чем-то даже напоминала мультяшного наивного Чебурашку, только в модном пальто и с дипломатическим паспортом. Видно было, что девушка до конца верила: её мужчина всё разрулит, и можно ни о чём не волноваться. Так оно и вышло.

Глава 4

— Валера, ствол подбери, — Лукарь прибыл не один, его сопровождала ещё парочка мужчин.

Теперь точно перевес в силе на нашей стороне. А ведь и без них было кому дать отпор: боевая Чебурашка Марта, я — злой до предела и пара сельхозработников от Вепрева. Причем один из них такой, что повидавший виды Николишин аж за табельное схватился. Плюс интеллигент-биолог Сергей Павлович. Никого не забыл? Ах да — бабка же ещё в нашей банде! Капец московским — теперь уж точно. Бабуля, кстати, тоже вооружена — клюка у неё!

С появлением Лукаря обстановка слегка разрядилась, и троица группы захвата вид сейчас имеет хоть ещё и дерзкий, но уже бледноватый.

— У нас же всё засекречено… Я вообще не должен был знать об этой операции смежников, — вполголоса сообщает мне Лукарь, пока проверяющие роются в чемоданах.

Сидим мы сейчас в отделении милиции аэропорта. Из персонала здесь только какой-то лейтенантик. Он был почему-то в парадном кителе, и нас пустил без слов и проверок документов, а значит, знаком с полномочиями москвичей.

Валерий Ильич уговорил меня разрешить посмотреть чемоданы Марты, мотивируя тем, что всё-таки кагэбэшников в морду бить нельзя, и тем, что у ребят, мол, приказ, который он, кстати, отменить не в праве. Но может проконтролировать, чтобы всё было по закону. Тем более, понятые — бабка и биолог — на нашей стороне, а других привлечь Лукарь не дал.

Да черт с ними — всё равно ничего незаконного они у Марты не найдут. Уверен.

— Нашёл! — опровергает мои мысли очухавшийся Николишин, которому мой удар неожиданно подправил голос, и говорил тот уже почти нормально.

В руках у мента пузырек с иероглифами, который я вижу в первый раз. А вот моя «контрабандистка» вещь узнала!

— Это мне Раиса Максимовна Горбачева подарила. — быстро сдала «подельницу» Марта. — Дайте сюда!

— Николишин! Пузырёк — в пакетик. И подписать время изъятия, — торжествует начальник москвичей. — Понятые, видели?

— Что-то есть… Но состав вещества в пузырьке неясен. Надо бы пакетик запечатать и опломбировать, — показывает знание нюансов сыскного дела биолог.

— Что, правда, Горбачёва? Жена генсека? — не верит нам Николишин, который говорить стал много, очевидно, привыкая к новому звучанию своего голоса.

Спасибо хоть бы сказал за сеанс оздоровления.

— А ты что, многих других знаешь? — Лукарь, в какой-то момент погрустневший, вдруг развеселился. — Толь, есть возможность узнать, что там? Можешь кому-нибудь позвонить?

— Так лучше всего у Раисы Максимовны и спросить! Хотя… поздно уже — девятый час вечера в Москве. Могу позвонить племяннице Горбачевой — та точно не спит. У меня есть её домашний номер — наберу. А она пусть уже у тёти уточнит.

Я решительно требую у летёхи в парадке дать межгород, и мне, как ни странно, дают. Светкин номер в её московской квартире я помню, но на всякий случай лезу в карман за записной книжкой. А то Марта, хоть и прикидывается неревнивой… а ну как потом спросит: — «А почему ты, милый, номерок наизусть знал? Часто, значит, звонил?» А я — вообще ни разу.

Замечаю, как Николишин напрягся, когда я руку в карман сунул, но ствол, который Лукарь ему вернул, доставать на этот раз не стал. Учёный!

— Анатолий? Ты же вроде бы улетел из Москвы? — вместо Светки, слышу в трубке голос самого Горбачева — Михаила Сергеевича, то бишь.

— Улетел… Я звоню из аэропорта в Красноярске, — отвечаю, слегка запнувшись.

Растерялся я не от того, что Михаил Сергеевич меня узнал — мы и раньше пересекались. А вот что теперь придётся заводить разговор о его супруге, о Раисе Максимовне — тут уж неловко как-то… То ли прямо спросить: что у его жены в пузырьке с иероглифами? То ли, как и планировал, попросить к трубке Светку?

— Михаил Сергеевич, нас тут обыскивают сотрудники КГБ, — начал ябедничать я и, видя, как Лукарь поперхнувшись чаем, отчаянно мне жестикулирует, торопливо добавил: — Московская группа не наши.

Ну да, лучше сразу уточнить, что местный мой кореш ни при чем.

— Кого вас? Тебя и твою девушку? Норвежскую принцессу — третью в очереди на трон?

Чего я не учёл, так того, что динамик у телефона в отделении милиции громкий, и нас все слышат. Сказать Горбачеву или нет? Да уже вроде как все узнали его голос.

— Ну да, меня и Марту…

— Это, которой ты шикарную шубу подарил?

— Вы и про шубу слышали? — вздыхаю я.