Дмитрий Иванов – Без права на остановку (страница 12)

— Да, Анатолий Валерьевич! — пищит табельщица-секретарша.

— Мешает? — спрашиваю я, имея в виду Марту.

— Нет, что вы! Сначала мы подоконники протерли и пыль везде. А сейчас я Марте дала документы и научила пользоваться дыроколом. Она листы в личные дела вкладывает. Очень ей нравится!

— Ну… молодцы, значит, — рассеянно пробормотал я и вернулся к нашим баранам. Вернее — к Баранову.

— Пьёт он, — докладывает Верхоенко. — Молодой, а бухает как не в себя! Надо бы его проверить, а послать мне некого. И базу на озере Инголь нашу надо проведать. А ещё я советую на озеро Еловое заехать, очень уж там красиво. Оно недалеко от Инголя.

— Пьёт? Ну кто сейчас не пьёт? Я тоже иной раз… Запойный, что ли?

— Нет, но… скажем так — недалёкий! И при этом чересчур активный. Особенно, когда выпьет.

— Страшное сочетание, — покатав в голове картину руководителя стройки, признал я. — Так, раз уж начали по стройкам, давай и остальные наши объекты посмотрим.

Где-то через час отпускаю зама, наказав все силы бросить на достройку объектов:

— В идеале — в этом году и следующем всё достроить и нового ничего не начинать!

— На бюро по шапке не дадут? — сомневается Сергей.

— Дадут, но мы хитро поступим — якобы начнём новые стройки, а реально все силы и средства — на незавершёнку направим.

— Слышал что-то насчет финансирования? — прищурился опытный мужик.

— В следующем году ещё мал-мала будет, а через год… Не хочу загадывать, но экономическая ситуация неблагоприятная. Нефть вон дешевеет!

— При чём здесь нефть? — удивился зам.

— Нефть всегда при чём! — многозначительно выдал я, но развивать тему не стал.

На обед идём вместе. Марта как магнит притягивает к себе взгляды работников крайкома: спина прямая, походка уверенная, летнее сиреневое платье с тонким пояском… Уж кто-то точно думает: «Чего она в этом Штыбе нашла? Залетела, что ли?»

Ага, щас! Предохраняемся мы. Причем резина импортная, и таблетки я у девушки в сумочке видал. Есть вообще уже такие?

Цок, цок, цок! Каблучки туфелек выбивают дробь. Идём к раздаче. Нам уступают место, но мы, как культурные, — в хвост. В нашей столовке есть и комплексные обеды, но сейчас я хочу чтобы принцесса сама выбрала, что ей хочется.

А выбрала она солянку и минтай жареный с рисом. Салат не стала брать, зато набрала много булочек.

— Зачем тебе столько? — уже за столом интересуюсь я.

— Бейбут любит булочки, — поясняет она, осторожно пробуя солянку. — Они же вкусные!

Ах да, у нас же есть новая игрушка! Бейбут, скотина, тянет одеяло внимания на себя. Печень бы ему пробить! Я, кстати, взял печень с макаронами, гороховый суп и салат из свеклы с сыром.

— Дай попробовать! — Марта тянется к печени с луком, а потом и к супу. — А у нас с картошкой это блюдо готовят. А суп… майорана там не хватает.

Хотел было уточнить, что за зверь такой — майоран, да не успел. Потому что в столовой внезапно раздался женский визг:

— Я вам не позволю! Нина, я первая подошла!

Парочка дам лет под сорок не поделили… последнюю котлету по-домашнему! Эпическая битва: Раиса Максимовна против Валентины Павловны. Об их противостоянии в коридорах крайкома легенды ходят. А причина проста: одна у другой увела в своё время мужа. Который в результате, будучи знатным кобелём, бросил и ту, и другую потом. Вроде и причин для ссоры уже не осталось, а вот поди ж ты…

Закатили идиотки ссору при иностранке! Как же стыдно! Обе дамы прилично выглядят: в дорогих строгих костюмах, на головах модные начёсы.

На пару секунд раздаточную накрывает тишина. Повариха Нина замирает с тарелкой, на которой томится одна-единственная оставшаяся котлета по-домашнему. Ну, сейчас я им задам!

Решительно встаю… Нет, пытаюсь встать, ибо Марта меня придерживает за рукав.

— Не надо, Толя, они не из-за котлеты спорят. Я вижу по их глазам — у них давние счёты. Ты не вмешивайся. Когда мужчина встревает в женскую ссору — это… некрасиво.

Я послушно сажусь обратно, размышляя о том, что мной уже командуют и жизни учат! Но больше всего меня удивила реакция Марты — мудрая не по возрасту, а значит она точно не наивная дуреха, как иной может подумать. Вон как с ходу просекла застарелый женский конфликт!

Глава 9

У нашего прожорливого сержанта сегодня праздник живота — да такой, что ремень ему пришлось на последнюю дырку переставлять. И дело, конечно, не только в булочках от заботливой Марты. Просто выяснилось, что в «Соснах», кроме целебного воздуха, тишины и белочек, есть ещё одна фишка — можно заказать жрачку по желанию. Хочешь — уху, хочешь — мясное блюдо. Всё, что душа просит. За деньги, разумеется. Но если человек приехал, скажем, по партийной или служебной надобности, как наш сосед из «Минтяжмаша», то вполне возможно, платить и не придется.

Ну и, посоветовавшись с товарищем военным и с её высочеством принцессой, я заказал несколько порций шашлыка из курицы, из свинины, и даже из молодого барашка! А для полного счастья — ещё и антрекот. Просто так — по приколу ляпнул, а они взяли да приготовили!

Притащили нам целый поднос! Много вышло, но не пропадёт. Тащ сержант с собой заберёт — угостит пацанов в роте. Заодно авторитет поднимет.

Уезжать Бейбуту неохота, но к девяти вечера за ним и за прапором приедет машина из части. Поэтому мой друг грустен и настроен философически.

— Знаешь, смотрю я второй день на вас… — стараясь, есть культурно и громко не чавкать, высказывает умную мысль Бейбут. — А ведь вы отличная пара! Марта такая понимающая и любящая. Ты — тоже. А ещё — заботливый, щедрый и очень Марту любишь? Верно ведь?

— Конечно люблю, — ответил я, хотя таких слов своей подруге не говорил.

Марте переводить не нужно — она усиленно учит русский и многое уже понимает. Поэтому мой короткий ежик на голове опять подвергся ласковому набегу норвежской ладошки.

— Так тихо тут, — расслабленно произнесла Марта, когда за Бейбутом захлопнулась дверь «уазика», увозящего его в часть. — И так спокойно. Хочу, чтобы так всегда было.

К сожалению, спокойной жизни в стране осталось… да пару лет разве только.

Я прижал к себе Марту, размышляя — а правду ли ответил Бейбуту? Завтра сообщу ей о деловой поездке по краю. А поеду, пожалуй, в понедельник утром. Сначала в Назарово, потом на разрез и шахту в Дубинино, потом на Инголь уже по строительным делам. Как белка в колесе весь июнь, и останавливаться нельзя!

А пока — суббота, и я Марте устроил культурную программу в виде обзорной экскурсии по городу и его окрестностям. Показал часовенку, которую в будущем на десятирублевой купюре запечатлят. Потом — фонтаны у оперного. Местные любят это место: побрызгаться, пофоткаться. Съездили мы на аллею воинам-интернационалистам, которую я сам и заложил… А финалом дня стала Дивногорская плотина.

Думал, не пустят нас туда — все же стратегически важный объект. Но нет — в сопровождении машины КГБшников даже не тормознули.

— Какой он широкий, — выдохнула Марта, разглядывая Енисей.

— Вообще-то, в этом месте он около километра всего шириной. Специально самое узкое место выбрали для плотины, — возразил я.

Общаемся мы на немецком.

— Гражданочка, ваши документики! — решительно обратился к нам молодой сержант милиции, который стоял неподалёку и напряженно вслушивался в наш разговор, надеясь услышать что-нибудь типа «ГЭС капут»! Очевидно, страж порядка заподозрил в нас террористов.

Ну что ж — молодец! Бдит! Только чего это он документы только у Марты спросил? Я что, не похож на иностранца?

— Вы сами вначале представьтесь, — лениво процедил я.

Странно, что КГБшники сидят неподалеку в машине и не вмешиваются!.. Хотя, че-то не видно этого скромного парня, что весь день сегодня волочится за нами! Может, решил, что тут, на людях, нам ничего не угрожает, и свалил «по малой нужде»?

Нам, разумеется, ничего и не угрожало. Просто так приятно было стоять в обнимку с красивой девушкой и лень что-то кому-то доказывать.

— Гордиенко, ты что Олимпийского чемпиона не признал? — вдруг слышу за спиной знакомый голос.

Оборачиваюсь и вижу своего старого знакомого боксера по обществу «Динамо», а именно: старшего сержанта Александра Дуся. И он не один, а с женой, которую я тоже помню — восточная красавица Огдо. Они гуляют с малышом-сыном и, судя по фигуре Огдо, у него скоро будет брат или сестра. Эдак Сашка ей карьеру актрисы сделать не даст!

— А что они по-немецки гутарят? Ты их знаешь? — буркнул сержантик с характерным южным говором.

— А чего не «гутарить», раз языки знают? Ты тоже учи! — наставительно выдал старший младшему по званию — по ходу, знакомому ему сержанту.

А девушки тем временем с интересом рассматривают друг друга. Беременность Огдо очень идет — лицо свежее, глаза светятся. Хотя и раньше эта дипломированная актриса к себе взгляды, особенно мужские, притягивала, как магнит. Она — смесь долганки… не знаю с кем.

— О, Дусь! А ты чего тут делаешь? — обрадовался я, обнимая приятеля, который, мне кажется, стал ещё шире в плечах.

Мы друг друга с минуту осматриваем — типа, кто круче. Размерами, конечно, Дусь… но против меня таких трое надо.

— Да вот, за сыном в сад ходили и решили променад небольшой устроить!

— В сад? — растерялся я. — А я-то хотел предложить вас обратно в Красноярск подбросить.

— Да не… Мы сейчас в Дивногорске живём. Мои родители к брату уехали во Владимир. А квартирка у нас кооперативная была, вот я и смог сюда перевод пробить. Жена не сильно рада — городок маленький, театра нет. Правда, она в декрете пока. А там — будем думать. Вообще-то тут на электричке до Красноярска минут сорок всего… А давай к нам в гости! Огдочка «муравейник» со сгущенкой забацала. Сейчас в холодильнике настаивается.