Дмитрий Игнатов – Оборот Нуля (страница 2)
– Это диковинки, что я везу на продажу…
– Диковинки, – задумчиво повторил Фараон и провёл рукой над разложенными на столе вещицами, – вот, к примеру, что это за блестящая табличка?
– Не ведаю, Господин. Говорят, что амулет с начертанными пожеланиями здоровья и всех благ…
– Неужели? – усмехнулся Фараон и перешёл на язык, который Нехйит понимала лишь отчасти, – а я почему-то думал, что здесь написано «Лаборатория физики высоких энергий».
Чужестранец ошеломлённо посмотрел на Фараона, а тот резко взял со стола тяжелый предмет странной формы и, сжав его в своей руке, направил концом с трубочкой прямо на незнакомца.
– На этой чёртовой ключ-карте моё имя. Это моя карта! И если ты сейчас не расскажешь мне убедительную историю о том, кто ты и зачем тут оказался, то вот эта «диковинка» проделает дырку в твоей башке!
– Ну, слава Богу, это вы… Я уж думал, что меня тут скормят крокодилам.
– Это интересный вариант. Я его обдумаю. Спрашиваю ещё раз: кто ты и что здесь делаешь?
– Полегче! Полегче! Прошу, опустите пистолет. Я не представляю угрозы, – испуганно замахал руками путешественник, – в конце концов, я тоже учёный, практически ваш коллега, только не физик, а историк.
– Это не ответ на мой вопрос.
– Про эксперимент рассказал мне ваш напарник… Эндрю.
– Болтун…, – грустно проговорил Фараон.
– Да. И любитель выпить к тому же, – заметил путешественник, – не скрою, я был так воодушевлён его рассказом, что не смог устоять перед соблазном. И пока он был в отключке, вытащил у него из кармана ключ-карту. Он сам показал её мне минуту до этого! Я сразу отправился в вашу лабораторию. Дата уже была установлена на устройстве, мне оставалось только включить его… Увидеть своими глазами древний Египет было так заманчиво. Я даже не отнёсся к подготовке должным образом…
– В таком случае, коллега… – неторопливо произнёс Фараон, убирая револьвер за золотой пояс своего одеяния, – вы поступили как полный идиот. Устройство перемещает во времени, но не перемещается само. Так что это дорога с односторонним движением. И вы застряли тут навсегда.
* * *
Набережная, вымощенная широкими белыми плитами, начиналась с нижней террасы дворца и шла прямо вдоль воды. Слева и справа от дорожки возвышались ряды пальмовых деревьев, на ступенчатых клумбах, выложенных всё тем же белым камнем, благоухали цветы. Через каждые 15-20 метров к воде спускалась лестница.
Фараон неторопливо ступал по плитам своими кожаными сандалиями, богато украшенными драгоценными камнями. Чужеземец шёл рядом, постоянно спрашивая что-то на неизвестном языке.
– Как историк, могу заявить, что вы выбрали очень интересную эпоху! Правление XIII династии одни считают периодом хаоса, другие – временем стабильности… Имена фараонов не дошли до нас. Разве что два иероглифа, составляющих имя Великой Царицы Нехйит.
Фараон оглянулся и нежно посмотрел на жену, следовавшую за ними чуть поодаль.
– Это мы скоро исправим. У меня довольно масштабные планы по переустройству этого места. Например, набережная, по которой мы идём, построена уже при моём правлении.
– Восхитительная работа с камнем! – похвалил историк, – как вам это удалось?
– С камнем? – Фараон усмехнулся, – это бетон.
– Бетон?
– Да. Известняк прекрасно растирается в медных ступках до состояния мелкой муки. Добавляя воду и другие компоненты для прочности, его доводят до нужной густоты и заливают в деревянные опалубки. На нашем солнце он моментально схватывается, а через несколько недель становится настолько твёрдым, что неотличим от монолита. Так можно делать кирпичи, строительные блоки, колонны или вот такие гладкие наливные поверхности. Это первая технология, которую я подарил этому народу.
– Потрясающе!
– Кстати, взгляните на ту сторону реки, – Фараон указал на силуэт недостроенной пирамиды, – сейчас конструкция закончена примерно наполовину.
– Неужели тоже бетон?
– Разумеется. Сейчас там работает примерно 50 человек. И примерно через 5 месяцев они всё закончат.
– Так быстро?
– Они ставят опалубки для новых блоков непосредственно рядом с уже готовыми и просто заливают раствор. Так оказывается, что блоки словно подогнаны друг к другу и держатся без какого-либо цемента. Время расходуется только на приготовление новых порций раствора, пока предыдущие блоки затвердевают.
– А что происходит там? – историк указал туда, где ниже по течению, происходило какое-то человеческое движение.
– Более масштабный проект… Это строительство дамбы и прокладка оросительных каналов. Туда действительно брошено много сил, – Фараон задумался, – лет через 10 мы планируем окончательно поставить под контроль разливы Нила, стабилизировать урожайность, чтобы, наконец, закрыть продовольственный вопрос и, возможно, начать использовать энергию падающей воды.
– Только не говорите, что собираетесь построить электростанцию.
– Вряд ли это случится при моей жизни, – рассмеялся Фараон, но водяные мельницы, бетономешалки, колёсные машины, черпающие плодородный ил со дна – это вполне осуществимо.
Он оперся на перила, изготовленные в форме изящных скрученных колонн, и задумчиво посмотрел на мутноватую воду реки, в которой весело искрилось солнце.
– Зачем вам всё это? Кажется, они уже считают вас живым богом.
– Мне нравится этот народ. Они целеустремлённы, трудолюбивы, они готовы идти на жертвы. До многого они дошли сами. То, что касается практических умений. Но они совершенно лишены научной культуры. Например, они превосходно подготавливают тело к мумификации, мастерски потрошат его, но, представьте только, даже не удосужились оформить свои анатомические наблюдения. Или тем более логически связать состояние внутренних органов с болезнями умершего. Им не хватает знаний и системы образования. Я даю им и то, и другое.
– Но зачем? – повторил свой вопрос путешественник, – неужели ради простого развлечения?
– Конечно, нет. Чтобы поменять ход всей истории. Именно для этого я нахожусь здесь.
Историк хотел что-то ответить, но от неожиданности даже захлебнулся воздухом. Наконец, откашлявшись, он спросил:
– А что, собственно, вас не устраивает в нашей истории?
– А неужели вас в ней всё устраивает? Вы лучше меня знаете все те ужасные ошибки, которые успело совершить человечество за время своего существования. Войны, эпидемии, торжество невежества и жестокости… Всё это наша история! Мир людей стал слишком большим, но не стал более совершенным. Исправить, переделать его… Уже невозможно. Только создать заново.
– Не слишком ли трудная задача для одного человека?
– Ну, я же почти бог, – усмехнулся Фараон.
– Я имею в виду… Вы определённо очень образованный человек, разносторонний… Но вы не можете знать всего.
– Да. Именно поэтому я привёз с собой довольно большую библиотеку. Механика, физика, химия, астрономия, биология… Всё, конечно, реферативно, с тем самым практическим уклоном, чтобы знания можно было сразу применить. Я потратил почти год на подготовку всех распечаток.
– Распечаток? Не проще ли было взять с собой флешку?
Фараон расхохотался.
– На цифровой носитель, конечно, влезает больше, но какой от него прок здесь?
– Действительно… – замялся историк, – я просто не подумал об этом. Кажется, мы настолько привыкли к современным технологиям, что уже не представляем, как обходиться без них.
– Бумага тоже не идеальное решение… При всём старании мои подданные не смогут освоить все привезённые мной знания достаточно быстро. Я умру, бумага истлеет… Именно поэтому я начал с бетона. Я оставлю после себя храмы и монументы, испещрённые текстами. И носителей языка, способных эти тексты читать. Это будет мой Завет, мои «Моисеевы скрижали», но только на этот раз Слово Божие будет намного полезнее. От подножия пирамид оно устремит новое человечество прямиком к звёздам!
– А что же произойдёт с тем человечеством, которое помним мы?
– Ничего. Оно исчезнет. Потому что никогда не появится.
* * *
Огненная колесница Ра скрылась на западе в царстве Сета. Нехйит уже знала, что это просто самая близкая к Земле звезда, что таких звёзд множество, что они просто намного дальше. Но старое «объяснение» нравилось ей, потому что она находила его поэтичнее.
Она осторожно посмотрела на террасу, где до сих пор беседовал её Боговоплощённый супруг и чужеземец. Некоторые слова доносились до ушей Нехйит, но понимала она далеко не всё, чего нельзя было сказать о мужчинах, увлечённо ведущих свою беседу.
– Спустимся к воде, – предложил собеседнику Фараон, – в это время там становится особенно красиво.
Он взял со стены факел и опустил в каменную чашу, находящуюся у идущей вниз лестницы. В то же мгновение в ней вспыхнуло желтоватое пламя. Огонь побежал вниз по тонкому желобку, зажигая такие же чаши. Уже через несколько секунд по обеим сторонам лестницы горело яркое пламя, освещая мраморные ступени.
– Масло, стекающее по системе желобков. Остроумно! – похвалил историк, спускаясь вслед за Фараоном.
Над Нилом поднялся ярко-белый месяц, прокладывая по его водам дрожащую на волнах серебристую лунную дорожку. Лестница опускалась прямо в воду и, казалось, продолжалась по воде этой невесомой дорожкой света. На волнах слегка покачивалась расписанная золотом лодка, привязанная к мраморному столбику.
– Тут так безлюдно, – проговорил историк.