Дмитрий Хромов – Ваше благородие (страница 12)

– Серёженька, просыпайся, – раздался нежный голос совсем рядом.

– Сейчас, Сонечка, ещё минутку, – сквозь сон ответил Красовский.

Последовал сильный удар в плечо.

– Я не поняла, какая Сонечка? Когда ты успел? – раздался грозный голос возмущённой Светланы.

Сергей сел на диване, прогоняя остатки сонного оцепенения. Перед ним стояла Светка, одетая уже в домашний халатик, державшая в руках влажное полотенце, каким она вытирала свои волосы.

– Я не поняла, что за Сонечка? Сволочь ты, Кондрашёв, мы ещё не успели расстаться, а ты уже какую-то Сонечку себе завёл! За моей спиной! Ну ты и свинья! – Разбушевавшаяся женщина гордо вскинула подбородок и быстро выскочила из комнаты.

– Светлана, подождите, я сейчас вам всё объясню! Вы меня неправильно поняли! – Сергей сполз с дивана и, хромая, бросился вслед.

Светлана сидела на табуретке, подобрав ноги, и курила, глядя в окно. Небольшое бра освещало две тарелки, два бокала и бутылку белого вина, стоящих на столе.

– Сонечка ‒ это моя невеста, и мы уже несколько месяцев живём вместе, на съёмной квартире. Мои родители против наших отношений. Потому мы и убежали от родных. – сказал он скороговоркой, как можно убедительнее.

– Уйди! Я всё поняла! Значит, я тебе не подхожу? Сколько лет уже встречаемся, а ты, урод, решил себе завести Сонечку! Чтобы, значит, жениться! Да ещё втайне от меня снимаешь квартиру! – На глазах Светланы навернулись крупные слёзы.

– Немедленно прекратите рыдать и выслушайте меня! – набрав в грудь побольше воздуха и смелости, сказал строгим, размеренным голосом Красовский, понимая, что сейчас начнётся типичная женская истерика.

– Я тебе покричу! Я тебе так покричу, что мало не покажется! Он ещё и на «вы» перешёл, урод!

– Позвольте мне всё рассказать, и вы поймёте! Пожалуйста, выслушайте меня! – Рассудив, что выбранная им тактика успокаивать женщин в этом будущем, где он оказался, не сработала, Сергей перешёл на умоляющий тон. И это, как ни странно, помогло.

– Ну хорошо, – согласилась Светлана. – Начинай оправдываться, у тебя фантазии ‒ ноль. Я хоть послушаю, что ты врать будешь!

– Во-первых, я не Кондрашёв, – как можно убедительнее сказал Сергей.

– А кто ты? Папа римский? – парировала Светка.

Красовский присел на свободную табуретку и, слегка наклонившись вперёд, спокойно сказал:

– Увы, к понтифику я не имею совсем никакого отношения. Меня зовут Красовский Сергей Александрович. Я родился в тысяча восемьсот восемьдесят пятом году.

Сергей максимально убедительно рассказал Светлане всю историю своей жизни до сегодняшнего утра, до момента, когда он оказался в этой квартире. Светлана слушала, безразлично глядя то в окно, то в глаза Сергея, куря одну сигарету за другой. По-видимому, новая тактика сработала. Девушка как минимум успокоилась. Под конец рассказа она грустно улыбнулась и сказала:

– Давай пельменей поедим, а то они совсем раскиснут. Налей пока вина. Бутылку я открыла. – Она встала, взяла с плиты кастрюльку и разложила пельмени по тарелкам.

У Красовского зародилась слабая надежда, что его рассказ достиг цели, но радость была преждевременной.

– Уж никогда бы не подумала, что ты такое завернёшь, Кондрашёв, – сказала она, делая маленький глоток из бокала. – Мог бы чего-нибудь и поубедительней придумать. Я, дура, вина купила, как в старые времена. Думала, посидим, поболтаем, помиримся. Заново начнём. А ты, скотина, ещё и издеваешься. Ладно, пусть это будет наш прощальный ужин. Поедим, и я домой поеду. Не буду тебе мешать с твоей Сонечкой. Кстати, за её здоровье.

Такого поворота событий Красовский никак не мог допустить. Обидеть человека, который хоть и по незнанию, но успел ему так помочь, он не желал.

– Что ты не пьёшь? Или не хочешь, чтобы твоя жена была здоровой? Налей ещё. – Светлана выпила весь бокал и потребовала добавки.

– Послушайте меня. Я не знаю, как вам доказать правдивость моих слов. Пожалуйста, помогите мне, придумайте что-нибудь.

Светлана немного задумалась, потом спокойно сказала:

– Подойди ко мне.

Когда Красовский подошёл к ней поближе, она расстегнула его штаны и задрала футболку. Буквально минуту она пялилась на его голый живот и потом удивлённо спросила:

– Где твой шрам?

– У меня никогда не было шрама. – ответил Сергей.

– Как это не было? У тебя всегда здесь был шрам от аппендицита. Тебе его в «Джанелидзе» вырезали, мы тогда с тобой и познакомились. Где он? Ну-ка садись. – Она посадила Сергея на табуретку и, встав перед ним, приказала: – Рот открывай!

Красовский послушно открыл рот. Светлана внимательно оглядела его белоснежные зубы. Потом, взяв со стола вилку, зачем-то несколько раз легонько стукнула по резцам.

– Где твои зубы? Где твои искусственные зубы? Мы потратили на них все деньги, отложенные на свадьбу. Ты кто? – наконец выдохнула она.

– Я же говорю вам, я не Кондрашёв.

Светлана резко оттолкнула его от себя и, срывая голос, закричала. От толчка Красовский рухнул на пол вместе с табуреткой.

– Кто ты такой?! Не подходи! – кричала женщина, выставив перед собой вилку.

– Не волнуйтесь! Я Сергей Красовский, из прошлого! – Сергей путался в табуретке, пытаясь подняться.

– Пошёл вон из квартиры! Маньячила!

– Поверьте, мне некуда идти! Успокойтесь! – пытался он успокоить разгневанную женщину, вооружённую вилкой.

– Тогда уйду я! Сиди где сидишь! Сейчас придёт Кондрашёв, он с тобой разберётся! – Светлана была не на шутку напугана. Она отступала в коридор, грозя вилкой. Быстро открыв дверь ванной и схватив свою одежду, она открыла входную дверь и выскочила на лестничную площадку.

– Постойте! – крикнул ей вслед Красовский. И уже более тихим голосом добавил: – Я вам ничего плохого не сделаю.

Глава 9

Новый поворот

Результатами своего первого выхода в город Кондрашёв был очень доволен. Вот так, чтобы с первого раза получить такие отличные результаты, бывает крайне редко. Ещё бы, уже во время первого появления в институте он был принят за другого, и дружки этого другого сразу ему наболтали много такого, что позволит сегодня вечером доложить о первых неплохих результатах. Итог: на вчерашнее утро господин Красовский был жив, а это уже немало, во-вторых, он, скорее всего, убежал из дома с какой-то Сонечкой и все эти три месяца провёл в её объятиях, скрываясь от родительской опеки. Сергей присел на скамеечку, стоявшую под сенью тенистого дерева, и аккуратно развернул скомканный платок, переданный ему Андрюшей. В платок были завёрнуты деньги, несколько бумажек и кучка мелочи. Он инстинктивно пересчитал деньги ‒ четырнадцать рублей сорок копеек. Не густо. Андрюша сказал, что на лекарства, возможно, для Сонечки, возможно, и для Красовского. Значит, болезнь одного из них и могла послужить причиной исчезновения Красовского из дома. «Ну прямо как дети», – подумал Кондрашёв и заулыбался своему остроумию. Правда, это стремление к конспирации, умение из всего делать страшную тайну свойственно всем молодым людям. Особенно тем, кто задержался в детстве. Это в современном мире люди рано взрослеют, а в эти времена, наверное, было всё по-другому. Кондрашёв убрал в карман платочек с деньгами и встал со скамейки. До обеда ещё оставалась уйма времени, и поэтому Сергей решил прогуляться, посмотреть на город, на людей той далёкой эпохи. Стараясь держаться в теньке, он вышел на большой проспект и с видом прогуливающегося человека пошёл к Неве. Заблудиться было невозможно, потому что город с первого взгляда мало изменился, а коренной петербуржец прекрасно ориентировался в этом районе. Благо это была не Гражданка, где он бывал крайне редко.

Маршрут движения, который он выбрал, на такой жаре был крайне утомителен. Хорошо, что в городе, как тогда, так и сейчас, было много зелени и с Невы тянуло прохладой. Появилось желание зайти в Петропавловскую крепость, но, вспомнив, что там сидели люди, Кондрашёв обогнул практически не изменившуюся крепость и отправился прямиком на стрелку Васильевского острова. Шикарно разодетая публика, открытые повозки, дорогие автомобили, скользящие по воде яхты представлялись Сергею декорациями красивого фильма. Казалось, вот сейчас он завернёт за угол и всё-всё закончится. И он снова будет дома, спустится в метро и через полчаса очутится в своей маленькой квартирке на Будапештской. Но, видимо, декоратор, уж больно постарался, декорации красивой жизни всё тянулись и тянулись. Он уже купил папирос, несколько раз покурил, выпил бессчётное количество разнообразных лимонадов и прохладительных напитков, а маршрут только начинал приближаться к концу. К дому он уже шёл быстрыми шагами, стараясь не расплескать выпитое. Как он влетел в парадную, он плохо помнил, зато этот момент хорошо запомнили другие глаза, следившие за подъездом уже второй час.

Дверь открыла Зинаида. Сергей, быстро разувшись и извинившись за свою торопливость, бросился в уборную комнату. Через пару минут он, с довольной улыбкой, появился в коридоре. Там его ждала Зинаида с туфлями.

– Сергей Сергеевич, в следующий раз не надо снимать туфли. А если сняли, то есть тапочки. У нас полы холодные, – назидательным тоном Мэри Поппинс, сказала она.

– Зиночка, всё понял. В следующий раз обязательно натопчу. – отшутился Кондрашёв. – Хозяева дома? Что у нас сегодня на обед? Знаешь, я сильно проголодался.