Дмитрий Хромов – Ваше благородие (страница 11)

В прихожей Кондрашёв немного задержался, ждал, пока Зинаида откроет ему двери. Спускаясь по широким ступеням, Сергей с интересом оглядывал широкую лестницу, белоснежные высокие потолки, лепнину. Для него, жителя Купчинские новостроек, это всё казалось дворцом, этаким Эрмитажем на минималках. А когда перед тобой ещё и швейцар распахивает двери, то ощущение собственной значимости устремляется под облака. Кондрашёв вышел на Кирочную и глубоко вздохнул. Да, умели тогда красиво жить. Проблем остановить пролётку у него не возникло. Прямо рядом с парадной стоял экипаж, который он неоднократно видел в кино. Подойдя к извозчику, он назвал адрес.

– За полтинник быстро домчим! – ответил оживившийся возница.

– Двугривенный! – парировал Кондрашёв, умение торговаться с таксующими, видимо, требовалось во все времена.

– Двугривенный так двугривенный, – сразу согласился бородатый мужик, дёрнув поводья, чтобы разбудить дремавшую лошадь.

Под ногой скрипнула ступенька, и Кондрашёв уселся на мягкое сиденье. Качнувшись, пролётка быстро набрала скорость. В те годы Петербург ещё не так страдал от пробок, да и светофоров ещё не было, поэтому ехали достаточно быстро и плавно, не тормозя на перекрёстках. Правда, пришлось несколько раз останавливаться, пропуская другие повозки, а пару раз даже автомобили, которые по скорости не уступали его лошадиному транспорту. Сергей с любопытством разглядывал людей, здания. И с удивлением понимал, что за прошедшее время мало что изменилось в его родном городе. Дома не были новее, и не были чище. Они вроде бы были такими же, но другими. Окна светлее, двери парадных были исключительно деревянные, резные, с завитушками. Бронзовые ручки сияли своей чистотой. Железные решётки в арках соперничали с решёткой Летнего сада своей торжественностью и яркими, начищенными до блеска бляхами. Не то что их современные угрюмые наследники, замазанные чёрной краской и поставленные, чтобы держать и не пускать. Люди, те, что в одеждах попроще, ловко шныряли по проезжей части, уворачиваясь от движущихся экипажей, телег, редких автомобилей. Тротуары были полностью отданы во власть более нарядной публике, которая неторопливо прогуливалась мимо многочисленных магазинчиков, лавок. Вывесками было забито практически всё пространство между окнами первого и второго этажей. Вначале Кондрашёв пытался читать вывески, но вскоре бросил эту затею, посчитав, что если ему что-нибудь потребуется, он с лёгкостью это найдёт. От аптеки и цирюльни до свежайших продуктов и табака ‒ всё это находилось на расстоянии двух, максимум трёх домов. Сам не зная почему, он обрадовался, словно старому знакомому, увидев одно вагонный двухэтажный трамвай, забитый людьми сверх всякой меры. Трамвай тащился по широкому проспекту, постоянно тренькая, предупреждая горожан о своём приближении. Пересекая Неву, Сергей увидел множество судов, яхт и уже виденных на Обводном барж. «Скоро, очень скоро на реке появится «Аврора», и тогда исчезнут эти красивые и гордые яхты, – подумал он. – Правда, появятся речные трамвайчики с туристами и ракеты». Наконец извозчик миновал помпезный центр и углубился в паутину улиц, где зелени было не в пример больше, а человеческий муравейник сменился праздно гуляющими. Дома здесь были богаты и надменны. Количество городовых, торчащих практически на каждом перекрёстке, превышало все мыслимые пределы. Наконец коляска остановилась.

– Всё, барин, приехали, – сказал извозчик, остановившись у кованой ограды.

Получив свой двугривенный, возница хмуро глянул на Сергея.

– Благодарствуйте, барин. – И, тронув поводья, медленно отъехал прочь.

Перед Сергеем находилось несколько корпусов учебного заведения. Куда идти, он не имел ни малейшего представления, и поэтому, выждав минуту, отправился вслед за студентами в серых костюмах. Он в своей модной одежде выглядел слишком нелепо и очень сильно выделялся на фоне чёрно-серой массы учащихся. Кондрашёв сделал вывод на будущее, что не стоит слишком сильно выделяться. Пройдя за группой студентов по саду, засаженному ещё небольшими деревьями, он, судя по всему, вошёл в главный корпус. Здесь было не в пример прохладней, чем на улице, и гораздо больше людей. Побродив по первому этажу, он поднялся на второй. Своими бесцельными прогулками он преследовал лишь одну цель: возможно, его кто-нибудь узнает и подойдёт поговорить. От результатов этой встречи он и будет отталкиваться в построении своей дальнейшей беседы. Пока всё было напрасно, и только любопытные взгляды студенток мёдом ласкали самолюбие Серёги. Когда он поднимался на третий, последний, этаж, его окликнули:

– Красовский! Серёжа!

Кондрашёв, не останавливаясь, оглянулся. На площадке стояли двое студентов, и один призывно махал рукой. «Красовский? Это точно меня», – подумал он. Сергей повернулся и, широко улыбаясь, двинулся навстречу студентам.

– Здорово! – поздоровался он.

– Ну ты и вырядился, прямо как франт! Что вчера на встречу не пришёл? Я прождал тебя впустую целый час. Торчал, пока меня какой-то монах не прогнал, – скороговоркой выпалил студент повыше ростом.

– Извини, совсем забегался, забыл, – ответил Сергей. – А у какой церкви мы с тобой договорились встретиться?

– Ну ты даёшь. У Мироновской, конечно! Как всегда, – изумился парень. – А усы зачем сбрил? Если бы не Виктор, то я тебя сегодня не узнал бы.

Молчаливый парень согласно кивнул. «Так это Виктор, надо запомнить. А ты-то кто, говорливый?» – подумал Кондрашёв.

– Ещё раз говорю, извини. Просто накануне выпил много, всё из головы вылетело.

– Ты же плохо относишься к алкоголю, – опять удивился говорливый.

– Всё меняется, – согласился Серёга. – Кстати, и усы по пьяни сбрил, вот сейчас отращиваю. Да, а зачем мы договаривались встретиться?

– Ну как же, я принёс тебе денег на лекарства. Ты же просил. А ты должен был мне передать статью. – Произнося слово «статья», говорливый снизил голос и сделал заговорщицкое лицо.

– Андрюша, я пойду, мне надо успеть в библиотеку. Встретимся вечером у Захара, – обратился Виктор к говорящему и, повернувшись к Сергею, добавил: – До встречи.

«Отлично, тебя зовут Андрюша. А вот то, что Красовский был вчера утром жив, это просто отлично! – Серёга крутил в голове результаты разговора. ‒ Пока сказано слишком мало, но результат уже не плох».

– Хорошо, – согласился Андрей.

Его приятель легко взбежал по ступенькам и затерялся в толпе студентов.

– Андрей, напомни мне, пожалуйста, какую статью я должен был тебе передать? – спросил Серёга, слегка придерживая за рукав собеседника.

– Ну, ту, что нам привёз товарищ Захар. Кстати, как она тебе? Хорошо написана. Правда?

– Правда, – подтвердил Кондрашёв.

– Как там Сонечка? У вас всё хорошо? Обязательно передавай привет. И в следующий раз так не рискуй, приходя сюда. Я до сих пор не могу забыть, как нас таскали в полицию, когда тебя начали искать, – засуетился Андрюша. – Ну ладно, я побегу, а то нас кто-нибудь увидит вместе. Связь будем держать, как и прежде. Чуть не забыл. Вот возьми. На этот раз мы с товарищами собрали немного меньше. Пока. И не забудь Сонечке привет от меня передать.

Он протянул Кондрашёву свёрнутую тряпицу. Махнул рукой и, прыгая через две ступеньки, кинулся вниз по лестнице. «Делать мне здесь больше нечего, – решил Серёга, убирая в карман свёрток. – Вот и женщина появилась, и товарищ Захар, и полиция снова здесь. Просто какой-то шпионский роман. Пойду-ка я отсюда, времени до вечера полно. Пройдусь, город посмотрю. Интересно всё-таки». И, тихонько насвистывая мелодию из кинофильма «Семнадцать мгновений весны», он покинул этот храм науки.

Глава 8

Купчино

Сергей стоял в прихожей маленькой, однокомнатной квартиры. Ещё утром он позавтракал со своей невестой, поцеловал её на пороге и отправился на работу. Обойдя больных и немощных, оставив рекомендации сиделкам, он отправился на встречу со своим однокурсником. Подходя к месту встречи, он успел услышать гром и потерял сознание. Потом всё завертелось и понеслось. Какие-то люди в непонятной форме, наверное, полицейские, странные, но очень красивые и быстрые автомобили, неизвестный, но до боли знакомый город, дома-коробки, какая-то фантастическая, судя по всему, больница, красивая молодая женщина, и вот он тут, в этой незнакомой квартире. Сергей сделал несколько осторожных шагов и, сильно припадая на повреждённую ногу, стал осторожно обходить квартиру, изучая всё, что попадалось на пути. На полке, где в беспорядке были сложены книги, он увидел стопку фотографий и просмотрел их все, одну за другой. На них Светлана и похожий на него как две капли воды человек были запечатлены, возможно, в самые прекрасные моменты их жизни. Вот они на фоне автомобиля, вот в лесу, вот в компании других людей, вот на фоне незнакомых памятников, а вот и на фоне знакомых ‒ Медного всадника, Казанского собора, Невского проспекта. Фотографии были цветными, блестящими, на тонкой бумаге. Они очень понравились Сергею, и он ещё несколько раз просмотрел всю пачку, удивляясь своему сходству с человеком, изображенным на них. Разглядывая фотографии в очередной раз, он присел на диван, чтобы не напрягать больную ногу. Выводы напрашивались сами собой. Насколько бы они ни были фантастическими. Он в будущем. Он любил книги на тему фантастики и много читал их, но что бы вот так ‒ попасть самому. Это было просто нереально. И ещё. Он был очень похож на этого человека из будущего, и ждал, когда они встретятся. Скорее всего, он находится в жилище этого человека и Светлана является его знакомой, или женой, поэтому-то она так легко приняла его за этого человека. Взяв барсетку, Сергей вытащил паспорт и прочитал: Сергей Сергеевич Кондрашёв. Да, эту фамилию называли полицейские. Они тоже приняли его за другого. Фамилия была знакома, даже очень знакома, но мало ли в России одинаковых, или почти одинаковых, фамилий. И что делать ему? Как попасть обратно? Скорее всего, его рассказу никто не поверит. Вот если он встретится с этим Кондрашёвым, то как он объяснит ему своё нахождение здесь? Как ни крути, придётся рассказать всё как есть. Но как отреагирует этот Кондрашёв? Выбора нет, придётся рассказывать, а там как Бог положит. Удастся объяснить ‒ появится возможность, пусть и слабая, убедить всех, что он провалился в будущее. Возможно, здесь, в будущем, как писали фантасты, люди более прогрессивные, чем в его время. А может, сейчас путешествия во времени так же обычны, как поход за хлебом? Светлана обещала прийти позже, возможно, и Кондрашёв тоже появится к вечеру, вот тогда-то он и расскажет им всё, а поверят они или не поверят, будет зависеть только от него. Поверят? Сергей вздохнул, он бы не поверил. Но делать нечего, оставалось только ждать. Внезапно тоска по дому накатила с новой силой. Ему так захотелось оказаться в своей съёмной квартирке, прижаться к невесте, лечь на их кровать, прижать к себе Сонечку и не отпускать. Свернувшись калачиком на этом мизерном диване, он зажмурил глаза, чтобы не расплакаться. Перед глазами замелькали лица родных, его комната в родительской квартире, даже лицо вечно недовольной Зинаиды, и он уснул.