Дмитрий Хохлов – Две Луны (страница 3)

Илья взял обычный хот-дог, без сыра, полил горчицей и отошёл к высокому столику, вкопанному прямо в асфальт. Ветер трепал салфетку, прижатую локтем, но было вкусно — горячо, жирно, как раз чтобы перебить пустоту в животе и лёгкую горечь после того, как его отправили открывать окно.

Он ел и рассеянно смотрел на толпу. И вдруг заметил его.

Тот самый парень. Нападающий, забивший красивый гол с левой в девятку. Теперь он был не в худи, а в яркой спортивной форме — красно-чёрная ветровка, штаны с лампасами, на груди эмблема какого-то клуба. Он стоял метрах в десяти, у ларька с вьетнамской едой, в окружении трёх ребят явно с другого потока — Илья их раньше в корпусе не видел. Парень держался легко, уверенно, жестикулировал так, будто сцена вокруг него сама собой организовалась.

— ...и тут он на меня бычит, — доносилось сквозь уличный шум. — А я ему: «Слышь, ты чё такой дерзкий?» Он руку поднял, а я с левой — раз! — и всё. С одного удара. В нокаут. Даже разнимать не пришлось. Пацан просто лёг и лежал.

Ребята заржали, закивали, кто-то хлопнул его по плечу. Нападающий принял восхищение как должное, сунул руки в карманы ветровки и лениво улыбнулся.

Илья дожевал последний кусок булки и вытер пальцы салфеткой. «С одного удара, — подумал он. — Интересно, а я хоть раз в жизни бил с левой? Хоть по мячу, хоть по лицу? Нет, не бил. Я даже мяч-то редко получал».

Он смял салфетку, бросил в урну и пошёл обратно к корпусу. Нападающий даже не взглянул в его сторону. Да и с чего бы? Илья не забивал красивых голов и не отправлял никого в нокаут. Он просто проходил мимо — и в этом, пожалуй, заключалась суть его жизни.

Вечер. Звонок

Когда Илья вышел из дверей университета, небо уже потемнело, зажглись фонари, и мокрый асфальт отражал их жёлтый, размытый свет. Он снова вставил наушники, ткнул в плейлист наугад — и полились первые аккорды Limp Bizkit, «Behind Blue Eyes». Медленная, тягучая версия, полная скрытой боли. Фред Дёрст пел о том, что никто не знает, каково это — быть человеком с грустными глазами, которого все ненавидят и которому никто не верит. Илья замедлил шаг. Это было слишком в точку. Слишком про него. Он не стал переключать, просто сунул руки в карманы и побрёл к остановке, чувствуя, как холодный ветер забирается под толстовку.

В маршрутке, прижатый к окну чьей-то широкой спиной, он достал телефон. Пальцы сами набрали номер. Гудки. Один, второй, третий.

— Алло?

— Привет, Ярик. Как дела?

Ярослав, друг детства, с которым они выросли в одном дворе, а потом их пути разошлись: Илья уехал в мегаполис на «гражданку», а Ярик поступил в военный институт. Голос у него был, как всегда, бодрый, даже когда он, судя по фону, находился в казарме.

— О, Илюха! Привет, братан. Да нормально, пашем потихоньку. Учения скоро, готовимся. У тебя как?

— Да тоже пойдёт, — Илья помолчал. За окном маршрутки проплывали витрины, люди, машины. — Слушай, я последнее время думаю... что вообще в мире происходит? Страшно становится.

Ярослав хмыкнул в трубку. Не весело, а как-то по-взрослому, устало. Он знал Илью с детства, помнил и его отца в редкие трезвые дни, и тихие слёзы матери, и то, как Илья всегда старался быть незаметным, даже когда хотелось кричать. Поэтому Ярик не стал отделываться дежурным «не парься».

— Да всё нормально, Илюх. Не накручивай. Всё скоро кончится. Войны всегда кончаются. А ты... ты справишься. Ты ж у нас всегда справлялся, я помню.

Илья почувствовал, как внутри что-то отпустило — совсем чуть-чуть. Хорошо, когда тебя знают. Когда не надо объяснять, что за словами «всё пойдёт» на самом деле стоит «всё катится к чертям».

— Надеюсь, брат, — сказал он тише. — Завтра встретимся?

— Ага, давай. У меня как раз увал будет. В кафешку сходим, как раньше. Посидим, поболтаем. Ты, это... не кисни там.

— Ладно, Ярик. Давай, я к дому подхожу. Удачи тебе.

— И тебе удачи, братан. Держись.

Илья сбросил вызов и какое-то время смотрел на погасший экран. Потом нажал «плей» в плейлисте, и наушники взорвались совсем другой музыкой — ТОМ КОСМОС, «Родина». Резкий, надрывный голос, пульсирующий бит и слова, от которых внутри всё сжималось: о земле, где он родился, о боли, о надежде, которая теплится вопреки всему. Илья стоял у подъезда, не в силах зайти внутрь, и слушал, пока трек не закончился. Только потом толкнул тяжёлую дверь.

Дома. Звонок мамы

Дома он упал на кровать, стянул кроссовки и хотел уже включить ТикТок, чтобы привычно провалиться в ленту чужих жизней, но телефон завибрировал сам. На экране высветилось: «Мама».

Она звонила практически каждый день. Илья знал: это не контроль, не гиперопека. Просто мама хотела слышать его голос. Он провёл пальцем по экрану.

— Алло, мам.

— Привет, сынок. Не разбудила?

— Нет, я только зашёл. Как ты?

— У меня хорошо. Как отучился?

— Да как всегда. Пары, перемены. Нормально. Завтра с Яриком встречаемся, в кафе.

Мама на том конце чуть потеплела голосом — он услышал это даже сквозь помехи междугородней связи.

— О, хорошо. Хороший друг, никогда тебя не подводил. Рада, что встретитесь. А дома у нас всё хорошо. Скоро картошку копать. Приедешь?

Илья улыбнулся уголком губ. Картошка была ритуалом. Каждый год, сколько он себя помнил, осенью они ездили на дачу, и отец — в те редкие выходные, когда был трезв, — брал лопату и копал, а мама собирала клубни в ведро. Сейчас отца, конечно, лучше не привлекать. Но мама всё равно спрашивает. На всякий случай. Чтобы сохранить видимость «всё как раньше».

— Конечно, приеду. Куда я денусь.

— Ну и славно. Ладно, Илюш, не буду тебя задерживать. Отдыхай.

— Спокойной ночи, мам.

— Спокойной ночи, сынок.

Он положил телефон на грудь и какое-то время смотрел в потолок. Странное чувство: мама говорила как обычно, но внутри у Ильи что-то чуть заметно царапнуло. Какая-то недосказанность. Что-то в её тоне — слишком ровное, слишком спокойное, словно она специально не хотела его тревожить. Может, опять отец? Может, деньги? А может, просто усталость — та самая, которую он слышит в её голосе уже несколько лет.

Он перевернулся на бок. Завтра он встретится с Яриком. Это будет хороший день. Они посидят в кафе, поболтают, и он расскажет другу про всё — про девчонку с баскетболистом, про футбольных парней с их «открой окно», про то, как в мире страшно, и про то, что внутри у него самого тоже как-то... страшновато. Ярик поймёт. Он всегда понима

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.