Дмитрий Хмелевских – Салфетка (страница 3)

– Мои отношения с дождём – отдельная философская трагедия, – она подозвала официанта. – Но, пока вы решали транспортные головоломки, я успела выяснить, что у них появился новый сорт чая. Не хотите стать соучастником дегустации?

– С удовольствием, – он откинулся на спинку, разглядывая её. – Как прошла неделя? Всё благополучно?

Алиса повела плечом:

– Обычно. Хотя теперь среда, кажется, стала моим любимым днём.

Она кивнула официанту, который принёс заварочный чайник, и снова посмотрела на Дмитрия:

– А у вас?

Он поблагодарил официанта, пододвинул чашку, но не торопится пить.

– Неделя была непростой. Даже… мучительной, – поднял взгляд. – Часто думал о знакомой с чудесным именем. Мы кое о чём условились, но с каждым днём всё больше казалось, что задуманное не сбудется, – поднёс чашку к губам, вдохнул аромат. – Но всё позади.

Алиса поставила чашку на блюдце с тихим стуком.

– Иногда самые светлые моменты рождаются именно после трудных ожиданий, – помолчала. – Ваше присутствие здесь… ценится больше, чем пунктуальность.

Он опустил чашку и смотрит в глаза:

– Приятное признание. Наверное, вам часто говорят, что в вас легко влюбиться?

Она прикусила губу, пряча улыбку:

– Обычно это говорят уже после того, как я делюсь последней салфеткой, – поставила чашку, стала серьёзнее. – Но если честно… мне кажется, настоящая близость начинается, когда перестаёшь играть роли. Как думаете, наш сценарий уже дошёл до этой главы?

– Я не играю, – просто ответил Дмитрий. – И вы, кажется, тоже. Полагаю, друг для друга мы уже больше, чем просто собеседники. Я хочу узнать вас. А вы, наверное, меня, – улыбнулся. – Всё так?

Алиса отодвинула чашку. На щеках проступил лёгкий румянец.

– Правда в том, что я уже начала составлять список вопросов, которые хочу вам задать, – запнулась. – Например… – и вдруг смутилась по-настоящему, по-девчячьи. – Нет, лучше сохраним что-то для следующих глав. Цезарь не любит спойлеры.

Дмитрий рассмеялся:

– Похоже, мне уже пора встретиться с ним лично, чтобы всё объяснить. Но это значит – попасть в вашу священную обитель.

– О, вам сначала нужно пройти собеседование у Цезаря, – оживилась она. – Он специалист по проверке терпения. Может три часа притворяться спящим у вас на коленях, – Алиса подалась вперёд. – Но если серьёзно… я бы хотела, чтобы вы пришли. Когда будете готовы не просто к встрече с котом.

– Сразу с вещами? – улыбнулся он.

Она сделала строгое лицо, но глаза смеялись:

– Мой диван обладает магическим свойством: гости, присевшие на него с чаем, внезапно обнаруживают, что пролетел весь вечер, – и вдруг сменила тон на серьёзный. – Но сначала… может, просто прогуляемся по набережной? Без кота и обязательств.

– С вами – хоть на край вселенной, – Дмитрий посмотрел в окно. – Тучи разошлись, ветра нет, погода приятная. Природа благоволит. Конечно, если у вас нет планов.

Алиса снимает пальто со спинки стула:

– Идеально. Только предупреждаю: на набережной я превращаюсь в ребёнка. Считаю кораблики и верю, что утки откликаются на имена, – протянула ему руку. – Готовы к спонтанному путешествию длиной в закат?

Дмитрий взял её руку, сжал пальцы:

– Даже дальше, чем закат.

Он поднялся, расплатился, пока Алиса надевала пальто, и открыл перед ней дверь. На пороге она задержалась на мгновение, вдохнула тёплый вечерний воздух.

– Я всегда выбираю самые длинные маршруты. И обожаю находить дороги, которых нет на картах.

Он взял её за руку и Алиса вздрогнула. Его ладонь сухая и тёплая, несмотря на сырой вечер. У неё же пальцы предательски холодеют. Хотела что-то сказать про погоду, но вместо этого просто переплела свои пальцы с его, позволяя теплу перетечь от него к ней.

– Мне нравится гулять, – сказал он тихо. – А ещё – держать вас за руку. Приятное чувство. У вас нежные руки. Пользуетесь магией?

Алиса легко рассмеялась, пальцы на секунду сжались в ответ.

– Только магией утреннего крема, – она кивнула на освещённую закатом набережную. – Но если где и есть волшебство – так это здесь. Смотрите, как свет ложится на волны.

Дмитрий вздохнул, глядя на воду:

– Красиво. Вы часто здесь гуляете?

Она подобрала развевающиеся волосы:

– Каждый раз, когда город начинает давить стенами. Здесь, у воды, мысли сами выстраиваются в правильный порядок, – она указала на стайку уток. – Вон тот селезень, с кривой лапкой, – он здесь главный философ. Всегда выслушает, не перебивая.

– А я думал, у вас есть лучшая подруга, которая всегда готова выслушать, – улыбнулся Дмитрий. – С селезнем не очень-то удобно сочувственно обняться или пропустить по бокалу.

Алиса рассмеялась:

– Лена действительно мастер обнимать и разливать вино, но утки никогда не говорят «я же предупреждала», – она стала серьёзнее. – А ведь правда… иногда проще рассказывать о сокровенном тому, кто точно не разболтает. Даже если он с перьями.

– Я тоже умею хранить секреты, – мягко сказал Дмитрий, глядя в глаза.

Она остановилась у перил, рассматривая отсветы заката в воде.

– Тогда, возможно… когда-нибудь я расскажу вам, почему всегда ношу с собой две салфетки, – повернулась к нему. – Но сегодня просто побудем двумя прохожими, которым повезло найти друг друга.

Он задумчиво улыбнулся:

– Да, счастливый случай… – помолчал. – Кстати, ваши родители – они в городе?

– Мама в Подмосковье, разводит орхидеи и считает, что я до сих пор опаздываю в школу, – голос стал тише. – А папа… – она запнулась, поправила кулон на шее. – Папа любил розы в петлице и ненавидел пунктуальность. Говорил, что лучшие встречи случаются именно с опозданием, когда перестаёшь ждать и начинаешь просто жить.

Его ладонь чуть крепче сжала её пальцы.

– Я поэтому и не волновалась сегодня, – быстро добавила Алиса. – Вдруг это закон Вселенной?

– Я понимаю, – тихо ответил Дмитрий. – У меня тоже только мама осталась, – помолчал. – Где бы они ни были, вряд ли родители хотели бы, чтобы мы вспоминали их с грустью. Они хотят, чтобы мы были счастливы, – посмотрел на неё. – Я тоже хочу, чтобы вы были счастливы, Алиса. И Цезарь. Мы не знакомы, но, думаю, он хороший кот.

Её пальцы благодарно сжали его ладонь.

– Спасибо. Знаете, папа всегда говорил: грусть – это просто тень, которую отбрасывает счастье, когда оно поворачивается к нам под новым углом, – она оживилась. – Кстати, о Цезаре… он обожает гоняться за солнечными зайчиками. Как думаете, это он так грустит по ушедшему дню или радуется, что успел поймать?

Дмитрий улыбнулся:

– Думаю, он просто наслаждается моментом. Как я сейчас, – помолчал. – А что обожает Алиса?

Она прислонилась к перилам, глядя на последнюю полоску заката.

– Шёпот страниц в старых книгах. Запах дождя… – обернулась к нему. – И моменты, когда незнакомец вдруг стал совсем не чужим.

– Побольше бы таких незнакомцев, – тихо сказал Дмитрий, облокачиваясь на перила рядом. – Я тоже люблю книги. Для меня лучший шопинг – в книжном магазине. Приятно, что у нас есть это совпадение.

– Если вам интересно… – Алиса замялась. – Я как раз дочитываю роман, который, кажется, создан для наших вечерних разговоров у воды, – порылась в сумке, достала потрёпанный томик. – Там есть фраза… – открыла заложенную страницу. – «Иногда нужно потерять все ориентиры, чтобы найти единственно верный берег», – подняла глаза. – Как вам?

Дмитрий задумался, глядя на неё.

– Кажется, понимаю, – помолчал. – Надеюсь, прочесть эту книгу.

Алиса протянула ему томик:

– Возьмите. Только верните лично, – она протянула ему томик.

– Но вы не дочитали.

– Последнюю главу я оставлю на завтра, – Алиса отступила на шаг. – На ту скамейку. Под фонарь.

Дмитрий взял книгу, бережно, словно что-то очень хрупкое.