Дмитрий Хмелевских – Бизнес-киллер (страница 79)
– С Карповым?
– У которого была тусовка.
Кивнул:
– Это он. Да, именно так. Как с вами.
Нахмурилась:
– Со мной?
– В тот вечер к вам подошёл сам император. Вы мило поболтали, после чего был удивительный спектакль с переобуванием.
– Это просто…
– Феноменальный знак внимания, от которого среди гостей пронёсся шёпоток недоумения. Некоторые даже осмелились к вам подойти, и что они услышали?
Пожала плечами:
– Что?
– Седовласый старичок. Просто Михаил. Кажется, так вы беспечно назвали почитаемого исполина? – ухмыльнулся.
– Так я ж не знала!
Кивнул:
– Конечно. Но теперь обеспеченные деньгами и свободным временем стёрли языки, обсуждая, кто вы такая, если позволили подобное на званном вечере его величества. Одни полагают, вы менеджер Алины Стар…
– Кого?
Махнул:
– Загуглите. Или её партнёр, в известном плане, – подмигнул. – Раз позволили себе скандальный перфоманс с шампанским. Другие считают, вы родственница какого-нибудь министра, с которым приходится считаться даже Карпову. В общем, моя дорогая, вас заочно обожествили.
Нервно хохотнула:
– Бред.
– Согласен. Можно не делать ничего, но быть рядом с весомой личностью и тебя будут считать особенным.
Катя втянула голову в воротник:
– Но Артём и есть особенный.
Мягко:
– Как друг? Или как возлюбленный?
– Как друг.
Уголок рта дрогнул, но в глазах и тени веры.
– Допустим, – выдохнул струйку дыма на растерзание ветру.
– Не думайте, что у нас роман.
Затянулся сигаретой:
– Артём – это крепость. Непроницаемая и одинокая. Если у вас не любовь, то не представляю, по какой ещё причине вас допустили ко двору и отчего Маша смотрела на вас, как змея на кролика. Когда он бросился к вам, готов поклясться, на его лице была обеспокоенность, а, зная Артёма, это всё равно, что признание, – Катя уставилась в брусчатку тротуара. – Не волнуйтесь, я не сплетник. Мне он нравится. И, кажется, вы подходите друг другу. Но эта связь – слабое место. Для вас обоих. Если о ней узнают не те люди… вас могут использовать как рычаг. У вас ведь иммунитета нет, – ветер сорвал сигаретный пепел. – Никому не доверяйте, особенно семейству Карповых. Мир Артёма совсем не тот, в котором живёте вы. Если вам кажется, что Артём ведёт себя как животное, помните, что все мы животные, просто некоторым, чтобы выжить приходится быть хищниками.
Катя молчит. Остановились у светофора. Через дорогу парень в броской одежде от дорогих брендов.
– Помните наш разговор о вещах?
– Угу.
– Вот яркий пример потреблядства. Ценность людей гораздо ниже их вещей, – вздохнул. – Гниющий мир.
Переходят дорогу. Катя украдкой смотрит на парня, который шагает с видом, будто за руку знаком с президентом.
– Скажите честно… – голос тише. – Артём… хороший человек?
«Охотник» замер с сигаретой на полпути ко рту. Долго смотрит в сторону, куда ветер уносит дым.
– Милая Катя, в нашем мире это не самый полезный вопрос. Артём – эффективный. И, кажется, для вас он может быть настоящим. Держитесь за это, – резко бросил окурок под ноги и раздавил каблуком. – Кстати, где ваша шапка? Что у вас за мода одеваться не по погоде?
Пошёл вперёд. Катя на секунду задержалась, глядя в спину, и бросилась догонять, прячась в куртку от пронизывающего ветра.
Ночную тишину разорвала бутылка пива, разбившаяся о капот серебристого Ауди. Сирена взвыла, пронзительно и безутешно, раздирая сонный воздух спального района. Окно многоэтажки вспыхнуло жёлтым.
Из подъезда выскочил парень в мятых домашних штанах, футболке и кроксах на голую ногу. На ходу к машине лихорадочно озирается по сторонам.
Он не заметил, как из чёрного провала у подъезда бесшумно отделилась тень в тёмном спортивном костюме и балаклаве, беззвучно ступая по асфальту.
Парень застыл перед машиной, разглядывая осколки и пенящиеся ручьи. Выдохнул:
– Сука.
Стальная труба рассекла воздух и врезалась в голень.
– Ай! – с животным воплем рухнул на землю.
Удар сверху обрушился по руке. Ещё. Ещё.
– Ай! Нет! – по ноге. – Ай! Пожалуйста! – голос сорвался на визгливый шёпот. Задыхаясь болью, боязливо ползёт на спине, упираясь пятками, к колесу машины. – Умоляю! Не надо! Возьмите всё! Не убивайте! Умоляю! – лицо перекошено ужасом. Глаза, полные слёз, неотрывно следят за приближающейся тёмной фигурой.
Безмолвная тень нависла.
– Пожалуйста, пожалуйста… Что хотите, – дрожит, сжавшись в комок. На штанах расплывается пятно.
– У тебя есть видео. Не удалишь, сломаю ноги и руки. Понял?
– Да, д-да! – захлёбывался, истерично кивая. – Понял. Понял.
– И чтобы завтра тебя в компании не было.
– Хорошо. Сделаю. Всё сделаю. Клянусь.
Чёрный человек резко занёс трубу. Парень вскрикнул, закрыв голову. С глухим ударом и хрустом осколки бокового зеркала и пластика осыпали несчастного.
Дрожащее запуганное существо медленно разжало пальцы и выглядывает из-за рук. Лихорадочный взгляд метнулся к подъезду, в тени между машинами. Никого. Только разбитое зеркало, болтающееся на проводах.
Артём быстро идёт в тени панельной девятиэтажки и свернул за угол. Сунул в трубу у фундамента железную дубинку. Стянул маску и перчатки, убрал в карманы куртки.
Придерживая бок и морщась, дошёл до старой Тойоты, припаркованной в двух кварталах, сел на водительское место.
Дрожащими пальцами проверил телефон. Сообщение от Кати «Доброй ночи! Целую». И три сердечка.
Повернул ключ зажигания и двигатель отозвался негромким рычанием. Через секунду машина скрылась за поворотом.
Глава 18
Отражение Кати в витрине фирменного магазина, как мутное пятно на алмазе. «Если на улице такие ценники, какие тогда внутри?» Посмотрела на вывеску. «Хоть раз в жизни побывать». Глубокий вдох и как нерешительная школьница взялась за тяжёлую бронзовую ручку.
Дверь бесшумно открылась и лица коснулся ароматный воздух другого мира, с запахом дорогой кожи и едва уловимых цветочных духов. Из белозубой улыбки сотрудницы в безупречной форме выпорхнуло:
– Добрый день.