Дмитрий Хмелевских – Бизнес-киллер (страница 61)

Машина проехала в ворота.

– Сейчас гораздо лучше.

Посмотрел на ноги:

– Удобно?

Кивнула:

– Да. Спасибо за кроссовки, – сжала пальцы. – Только вашей дочери это вряд ли понравилось.

С улыбкой махнул:

– У неё их полно, – смотрит на профиль девушки. – Ищешь Артёма?

Опустила голову:

– Да. Не смогла дозвониться. Подумала, может, здесь.

Вздохнул:

– Значит, не знаешь?

Смотрит в глаза:

– Не знаю?

– Про аварию.

– Что?

Улыбнулся:

– Не переживай.

– Где он? Он жив?

Рассмеялся и взял за запястье:

– Всё с ним хорошо. Он сильный парень.

– Извините, мне нужно… – взялась за ручку. – Не знаете, в какой он больнице?

– К нему поехал Алексей. Мой сын. Он позвонит. А ты береги силы. Не хватало, чтобы и тебе пришлось скорую вызывать, – машина остановилась. Водитель открыл мужчине дверь. – Пойдём пообедаем. Тебе нужно подкрепиться.

У лестницы подставил локоть:

– Держись за меня.

– Спасибо, – осторожно взялась за руку. – А Мария тоже поехала с братом?

Качнул головой:

– Понятия не имею. Они слишком разные. Скорее, ходит с подругами по магазинам. Прошу, – приглашает в дом.

Катя смутилась:

– Я, наверное, лучше пойду. Извините за беспокойство, – отступила.

– Останься. Составь кампанию старику. Мне редко удаётся поговорить с кем-то просто так.

Убрала прядь за ухо:

– А где ваша жена?

Грустно улыбнулся:

– Я вдовец.

– А, – замерла. – Извините. Соболезную, – мнёт рукав. – Не знаю, что надо говорить в таких случаях.

С улыбкой кивнул:

– Благодарю. Проходи, согрейся.

– Спасибо.

– Жена… умерла от рака. Маше было пять, Лёше девять, – вздохнул. – Думаю, до сих пор никто не оправился.

– Это очень тяжело.

Кивает:

– Мда, – сунул руки в карманы. – Всё чаще слышу про рак, – поджал губы. – Наверное, что-то мы делаем неправильно. Может, травим окружающую среду или едим разную химию, или что-то в строительных материалах, – оглядел просторный зал.

Катя тоже.

– Обед подан, – сказала прислуга.

– Прекрасно! – хлопнул в ладоши. – К столу.

Артём медленно открыл глаза. Серая комната, больничный запах, стерильная чистота. Тело ноет, движение грудной клетки отзывается тупой болью, дышать тяжело. Как после пыток в подвале.

В метре от кровати, в кресле, кто-то сидит. Артём закрыл глаза, выдавливая из головы свинцовую тяжесть, но без успеха. Уставился в потолок.

– Всё-таки есть Бог на свете. Да, Артём? – знакомый, неприятный голос. – Надеюсь, память не отшибло?

В зажатых в колючие тиски рёбрах вспыхнула боль. Артём медленно моргнул, переводя взгляд на гостя.

– Пришёл убить?

Тот вздохнул, с деланным сожалением покачав головой:

– Не сегодня. В своё время. А пока… поправляйся. Становись снова здоровым и сильным, – сцепил пальцы, костяшки побелели. – Чтобы потом я по кусочкам всё у тебя отнял.

Артём молчит. Мужчина снова вздохнул.

– Очень надеюсь, что удача от тебя отвернулась. И скоро твой благодетель спишет тебя в утиль.

Хрипло выдавил:

– Думаешь, это я?

– Что ты, Артём?

Лизнул пересохшие губы:

– Убил друзей твоего сына.

Степанов впился пальцами в подлокотники, подался вперёд, напряжённый как пружина.

– А больше некому.

Артём чуть повернул голову. Лицо дрогнуло от боли.

– Ты его спрашивал, что было, когда я пришёл?

Лицо Степанова дёрнулось: