Дмитрий Харитонов – Репортаж не для печати (страница 55)
На рассказ мне потребовалось несколько минут. К нам стали относиться более благосклонно, сняли наручники и предложили проследовать в Кинэйрд для более предметного разговора.
– Ты умница, Питер, – сказал я ему, когда мы оказались вдвоем на заднем сидении полицейской машины, с помощью сирены пытавшейся выбраться из образовавшегося затора. – Благодаря твоему самообладанию, мы сейчас имеем возможность слушать щебетание птиц и наслаждаться жизнью. А не лежать, в лучшем случае, на больничных койках. – Надеюсь, что копы не долго будут мучить нас вопросами, – отозвался он.
– Черта с два, – не согласился я. – Кинэйрд – маленький городок и журналистов Си-Эн-Эн в нем не каждый день видят. Так что копам захочется пообщаться с нами как можно ближе.
– Надо будет перезвонить в Атланту. Сказать, что мы задержимся в Шотландии.
2
Мы действительно задержались в Кинэйрде на два дня. И не только потому, что полиция составляла протоколы, часть которых – касающихся «Черного сентября» – она должна была отправить в Интерпол. Не только потому, что нам нужно было найти другую машину, взамен изувеченного «Опеля» и решить по телефону все формальности с компанией, которая выдала нам его в аэропорту напрокат.
Но… Случай правит миром и играет человеческими судьбами. Сколько раз нелепые случайности решительно поворачивали жернова истории совсем в другую сторону, нежели первоначально намечалось! Сколько раз глупые и смешные случаи меняли жизнь целых народов и континентов!
Роковая пуля, выпущенная из пистолета члена сербской организации «Черная рука» в наследника австрийского престола – эрцгерцога Фердинанда, послужила поводом начала первой мировой войны, унесшей жизни миллионов людей.
Вздернутый носик египетской царицы Клеопатры в определенный момент истории сыграл такую роль, что Блез Паскаль утверждал: карта мира могла бы выглядеть иначе. В те времена власть над Средиземным морем зависела в первую очередь не от объективных причин – политических или экономических – а от глубины пылавших чувств Клеопатры и Антония.
Отец Генриха Шлимана, вместо сказки на ночь, поведал своему сыну о сокровищах Трои, поразив воображение впечатлительного мальчика и определив его судьбу.
В тысяча пятьсот седьмом году, уже после триумфальных географических открытий Колумба, никому не известный священник, никогда не покидавший свой маленький монастырь на франко-германской границе, задумал опубликовать серию книг. Они должны были поведать о великих открытиях и таинственных континентах, еще находившихся вне поля зрения средневековой науки.
Отчаянно мечтавший о путешествиях, этот священник часто представлял себя в роли первооткрывателя, с волнением в душе вступающим на побережье неизвестного берега. У него была настоящая страсть к географии и к глубокомысленным именам – с такой силой можно любить только прекрасную девушку. Его настоящее имя – Мартин Вальдземюллер. Но священник взял себе заменательный псевдоним – Хилакомилус. От греческого слова в соединении с латинским. В обратном переводе эти слова звучали как «Вальдземюллер».
Священник выпустил небольшим тиражом стотрехстраничную книгу с самым заурядным названием «Введение в космографию». В ней описывались уже известные принципы движения планет, сведения о мировом климате и розе ветров и многое другое, что может уместиться в небольшой по объему книжке. Но именно Хилакомилус первым назвал Новый Свет «Америкой» Точнее сказать предложил название «Америже». Книга была написана через пятнадцать лет после «официального» открытия Нового света Христофором Колумбом И почти двести лет спустя после высадки тамплиеров, бежавших от репрессий.
И тем не менее, с легкой руки монаха, считавшего, что именно Америго Веспуччи открыл новую землю, неправильное название было присвоено далекому континенту Предложение Хилаколамуса понравилось географам!
После выхода в свет его книги и, самое главное, огромной карты с изображением континента под названием «Америка», ошибка монаха вошла в историю. Еще через два года в Страсбурге напечатали географический трактат, где также фигурировала неизвестная ранее земля – «Америка».
Что говорить о среднего калибра ученых, если сам Меркатор опубликовал сборник карт, на одной из которых обе части нового континента обозначил под названием «Америка». Число публикаций, употребивших обозначение, предложенное Хилокомилусом, увеличивалось как снежный ком, катящийся с горы
И только несколько лет спустя, осознав свою трагическую ошибку в результате новых и более полных сведений, Вальдземюллер вычеркнул из нового издания своей книги все, что касалось путешествия Веспуччи якобы первым открывшего новый континент. Монах скрупулезно переписал весь текст, всюду заменив имя Веспуччи именем Колумба.
Увы, было слишком поздно! Ошибка была уже освящена!
Мода на повторные географические открытия особенно расцвела в шестнадцатом – семнадцатом веках. Известный тихоокеанский архипелаг Самоа, например, открывайся трижды! Последовательно голландцем Роггевеном и французскими мореплавателями Бугенвилем и Лаперузом.
А сколько экспедиций, казалось бы, заведомо обреченных на удачу, бесславно закончились из-за барахлившего компаса или сломанной ноги путешественника!
Сколько сражений было проиграно из-за случайно налетевшего ветерка, вызвавшего воспаление легких у главнокомандующего, который уже не мог руководить своими армиями.
И как много в мировой истории зависит от того, каким является этот случай – счастливым или роковым…
Это все равно как подбрасывать монетку на счастье.
Орел или решка.
Успех или неудача.
Надежда или отчаяние.
Возможно ты будешь единственным человеком, который знает, какой стороной она упала, но в этом знании будет то, чего нет у миллионов людей, потому что они боялись рискнуть. Боялись подбросить вверх монетку и посмотреть судьбе в лицо.
Или вы считаете иначе?
В таком случае, как еще, кроме счастливой случайностью, можно назвать то, что мы оказались в Кинэйрде – поместье Джеймса Брюса. Точнее сказать, в том, что осталось от некогда пышного владения семьи богатых шотландцев, так мечтавших об адвокатской карьере сына.
Когда нам сообщили в полицейском управлении, что именно в Кинэйрде находится и могила Брюса, то мы с Питером только молча переглянулись.
– Что скажешь, Стив? – поинтересовался он, когда копы удовлетворили свое любопытство и составили целую кипу протоколов, по своему объему походившую на годовой бухгалтерский отчет какой-нибудь солидной фирмы.
– Представляешь, что могло получиться, начни мы рассказывать им о Ковчеге Завета? – ответил я вопросом на вопрос. – Тихий, мирный городок, в котором живут люди, не подозревающие о том, как близко они находятся к тайне тысячелетий. Годы летят быстро, наступает старость. По вечерам они смотрят телевизор, получают свой заслуженный оргазм от опускания ног в тазик с горячей водой. И тихо засыпают.
Когда мы устраивались в местную гостиницу с милым названием «Счастливые путешественники», я подумал, что в этом кроется еще один знак судьбы. Когда она откровенно подмигивает тебе и улыбается: «Вперед, парни!»
Мне оставалось только надеяться, что больше «Черного сентября» в нашей жизни не будет.
– Джеймс Брюс, – размышлял вслух Питер перед тем как лечь отдыхать. – А что если он действительно украл Ковчег? Или подменил его?
Арнетт мечтательно смотрел в потолок, валяясь на кровати. Громко работал включенный телевизор. Журналистка местной телекомпании взахлеб рассказывала о жутком происшествии, случившемся возле их городка.
– Уверен, что нет, – возразил я, выходя из душа и вытираясь полотенцем. Усталость приятно разливалась по всему телу – горячая вода сделала свое коварное дело. – Он постарался бы вообще скрыть факт наличия Ковчега в церкви Святой Марии.
– То есть, взял бы Ковчег подмышку, незаметно вернулся в Шотландию, отвел бы отдельную тайную комнату в своем поместье, – увлеченно затараторил Питер, – и по вечерам, наглухо задраив окна шторами, заходил бы в нее для того, чтобы полюбоваться на священную реликвию? И побеседовать с Господом Богом?
– Нет, – терпеливо сказал я. – Брюс был победителем по натуре, а не скрягой, дрожащим по ночам над украденной из музея картиной великого художника. Если бы он похитил их Аксума Ковчег Завета, то сообщил бы об этом всему миру. В газетах, интервью, книгах.
– Триумфальное шествие Ковчега Завета по главным улицам европейских и мировых столиц?
– Скорее так, чем просто накрыть сундук тряпкой и спрятать под кроватью.
Питер, закуривая сигарету, выдвинул очередное предположение:
– Тогда он собирался вернуться, – он затянулся.
– Куда? В Абиссинию?
– К месту, где находился Ковчег. В церковь Святой Марии. Очевидно, у него не получилось похитить реликвию в первый раз.
– Обрати внимание, Брюс достаточно долго находился
– Чё? – подхватился он и, сообразив, протянул руку к пепельнице, стоявшей на тумбочке с телефоном.
– Прости, увлекся.
Я облегченно вздохнул, наблюдая, как
– Итак, Брюс нашел Ковчег в церкви, – подытожил я. – Попытался похитить его. Безуспешно. Потом написал в своих мемуарах о копии Ковчега, якобы находящейся в Аксуме – для того, чтобы обмануть потенциальных соперников в борьбе за обладание реликвией. И уехал из Африки, планируя вернуться обратно. И попытаться все-таки похитить Ковчег.