Дмитрий Харитонов – Репортаж не для печати (страница 54)
Его замечание не доставило мне удовольствия. Встречных машин почти не было, и это увеличивало наше беспокойство. Хорошему настроению не способствовали и указатели ближайших населенных пунктов, мимо одного из которых мы промчались со скоростью ракеты, но я успел заметить:
«До Кинэйрда – 10 миль»
Питер снял ногу с педали тормоза за ненадобностью. Ленточка шоссе миновала небольшой лесок и вышла на ровную прямую. Костяшки пальцев Питера побелели, когда он, вцепившись в руль, снова посмотрел в зеркало.
Сто десять миль… Сто двадцать…
«Мазда» не отставала.
– У нас проблемы, Стив, – хрипло произнес Питер.
– Вижу, – мрачно отозвался я и снова с беспокойством оглянулся через плечо назад.
– У тебя нет никакого заклинания магов, чтобы у них лопнуло колесо?
– Нет.
– Тогда просто моли Бога, чтобы все было хорошо, – скрипнул зубами Питер, не отрываясь от стремительно несущегося на нас дорожного полотна.
«Все будет хорошо, – подумал я. – Если только мы не оказались в плохом месте в плохое время».
Глава двадцать третья. СУДЬБОЙ ИГРАЕТ СЛУЧАЙ
1
Мы мчались с бешеной скоростью, но преследовавшая нас машина стала сокращать расстояние, разделявшее нас. «Мазда» неумолимо надвигалась на «опель». Как айсберг, приближавшийся к самому большому в мире пассажирскому морскому лайнеру в ту роковую ночь, когда…
– Поверить не могу, – простонал Питер. – Чего они от нас хотят?
– Взять автографы, – бодро сказал я. – Не давай им приблизиться.
– А что если я заторможу? Резко сброшу скорость?
– Они врежутся в нас, – оборвал его я. – Самое главное – не давать им обойти нас. Нам нужно всего несколько минут, чтобы добраться до Кинэйрда.
Я не успел произнести эти слова. Раздались четыре выстрела. Один за другим, как хлопки от пробок, вылетающих со свистом из бутылок с застоявшимся шампанским.
– Суки! Они стреляют! – заорал Питер, бросая маши
ну вправо, на встречную полосу.
Это был удачный маневр, ибо он помешал «мазде» поравняться с нами и расстрелять почти в упор. Я неотрывно смотрел назад. У человека, который сидел на переднем сидении, рядом с водителем «мазды», в руке был зажат пистолет.
Я узнал его.
Я мог бы узнать это лицо из тысячи других!
Джамаль Таха, араб, с которым я «познакомился» в каирском аэропорту! «Черный сентябрь»!
Как зачарованный, я наблюдал за тем, как человек, сидевший на заднем сидении «мазды» прицеливается в колесо нашей машины. Все происходило как при замедленной съемке.
– Давай резко в сторону, Питер, – крикнул я. – Они пытаются попасть в колесо.
– Ублюдки, – процедил он. – Сейчас я вам устрою. И Питер запетлял по дороге с мастерством водителя «Формулы-один». Крутой вираж вправо. Слаломный трюк в другую сторону. Снова вправо. Я чуть пригнул голову заслышав, как в очередной раз, почти без интервала, раздалась серия выстрелов, заглушавших визг резины и рев мотора. В центре ветрового стекла появились сеточки морщин – паутинок, тянувшихся в разные стороны от маленьких отверстий.
На огромной скорости мимо нас пронесся указатель, сообщавший, что до Кинэйрда осталось три мили.
Из «мазды» палили не переставая. Пули жужжали, как рой разъяренных пчел. К счастью, они или пролетели мимо, не причиняя вреда, или же застревали в кузове нашей машины.
– Несколько минут, – прокричал я, обращаясь Питеру, который в приступе холодной ярости был похож сейчас на взбешенного носорога. – Мы уже почти добрались до населенного пункта.
Я сомневаюсь, слышал ли он меня. Все его внимание теперь было приковано к машине, появившейся вдали, Она шла по направлению к нам на хорошей скорости.
Мы могли столкнуться с четырехтонным грузовиком. Лоб в лоб.
Я понял, что Питер мучительно пытается рассчитать спасительный вариант: как с ним разминуться. Что было совсем не просто, учитывая, что у нас на «хвосте» висели террористы.
Водитель грузовика непрерывно гудел. На «мазде» тоже заметили встречную машину, вернулись на свою прежнюю полосу и прекратили стрелять.
Я был уверен, что ненадолго.
Как всегда, я оказался близок к истине.
Террористы возобновили огонь, выталкивая нас на полосу, по которой неслась многотонная машина.
Питер был белый, как бумага. Он с такой силой давил педаль газа, что мне показалось: сейчас она провалится и в днище кузова образуется дыра. Темные деревья, окаймляющие дорогу, слились в одну сплошную линию.
Я понял, что Питер принял решение. Он направил машину на полосу встречного движения. Но шел скорее посередине дороги, закрывая собой движущуюся вслед за нами «мазду».
Я невольно закрыл глаза. На несколько секунд. Но в ушах у меня стоял непрерывный отчаянный сигнал, подаваемый грузовиком. Когда я открыл их, то увидел снова, как в замедленной съемке, надвигающийся грузовик. Я уже мог различить перекошенное от ужаса лицо немолодого водителя. Он отказывался верить происходящему у него на глазах. Грузовик отчаянно тормозил, но быстро погасить скорость огромной машины совсем не просто. У водителя отвисла челюсть,
До столкновения оставались считанные секунды.
Нервы у водителя грузовика не выдержали и он резко крутанул руль в сторону, покидая свою законную полосу и вынося неповоротливое многотонное чудовище на пустынную, как ему казалось, противоположную полосу встречного движения, на которой находилась «мазда».
Питер радостно заорал что-то, похожее на боевой индейский клич, бросая взгляд в зеркало заднего обзора. В нем отразились две точки, сливающиеся в одну. До наших ушей донесся ужасный грохот. Оглушительный скрежет металлического динозавра, бившегося в мучительной предсмертной агонии.
Питер вспомнил про педаль тормоза и воспользовался ею. Торможение было таким резким, что мы чуть было не врезались в лобовое стекло. Затем он, вытерев рукой пот, градом струившийся с лица, дал задний ход, развернулся и поехал на место столкновения грузовика и мазды.
От «мазды» осталась груда металла. Грузовик почти не пострадал, если не считать покореженного передка. После дикой какофонии звуков стояла мертвая тишина. Вокруг валялись осколки битого стекла. Ощутимо воняло горелой резиной и кровью.
Водитель уже спрыгнул с подножки грузовика на асфальт и в шоке обозревал развернувшуюся перед ним картину. «Мазда» наполовину ушла под грузовик, сложившись в гармошку. Все четыре человека, находившиеся в ней, были мертвы, двое из них превратились в кровавое месиво.
Водителя грузовика качало из стороны в сторону, хотя ветра не было.
Его лицо было бледным, как у покойника. Ноздри с шумом раздувались.
Питер, опередив меня на несколько шагов, подошел к нему. Положив руку ему на плечо, он сказал:
– Это были террористы, приятель Сейчас мы вызовем полицию.
Водитель медленно повернул голову в его сторону и ничего не сказал. Он бессильно опустился на колени и так и остался сидеть, приходя в себя от пережитого ужаса. Я залез в кабину грузовика, нашел флягу с водой и передал ее Питеру.
Он отвернул пробку и, вылив не ладонь, поднес ее к лицу пребывавшего по-прежнему в состоянии «грогги» водителя. Питер похлопал его по щекам.
– Все кончилось хорошо, – сказал он дрожащим голосом, успокаивая водителя. – Все хорошо, приятель. – Обращаясь ко мне, Арнетт заметил:
– Стив, у него должна быть рация в кабине. Вызывай «фараонов».
Но полицейская машина уже появилась сама. Затем приехали еще две с ревущими сиренами и включенными мигалками. Столкновение произошло за милю до Кинэйрда, когда уже вдоль дороги начинали попадаться отдельные дома и очень скоро их жители оказались у места аварии, запрудив всю дорогу. Движение машин тоже оказалось блокированным. Образовалась пробка из десятков автомобилей, пока аварийная служба убирала с дороги грузовик и «мазду»…
То, что осталось от «мазды»…
Водителя грузовика забрали на медицинском вертолете «Скорой помощи».
Но я видел, что он отделался небольшими царапинами и сильным шоком. Единственное, в чем он нуждался – так это абсолютный покой.
Перед тем, как отправить нас в Кинэйрд, подоспевшие к месту событий полицейские обыскали меня с Питером. Для этого поставили нас в позу, хорошо известную всем по кинофильмам: ноги, широко расставлены в стороны, руки на капоте полицейской машины, голова низко опущена.
Странно, но меня это совсем не разозлило. Пережитое заставляло меня радоваться тому, что мы остались в живых. В отличие от боевиков «Черного сентября». И я с удовольствием выполнял все дурацкие формальности, связанные с полицейской проверкой.
«Фараоны» нашли наши журналистские удостоверения. Сверившись по компьютеру, они убедились, что мы не фальшивомонетчики, не профессиональные убийцы и не насильники малолетних девочек. Я заявил, что мы недавно прилетели из Германии с целью сделать репортаж о замечательном шотландском городе – Росслин. Что нам на «хвост» еще в аэропорту сели люди «Черного сентября», пытавшиеся успеть еще до заката отправить нас к праотцам. Их планы категорически расходились с нашими, результатом чего и стали многочисленные дырки в обшивке «Опеля» и авария, случившаяся на дороге.
Глядя на изумленно вытянувшееся лицо старшего офицера, я в нескольких словах пояснил ему, с какими еще событиями в истории была связана деятельность «Черного сентября».