Дмитрий Харитонов – Репортаж не для печати (страница 20)

Выход… Где находится выход…?

Жаркий пот застилал мне глаза, и я трясся, словно от желтой лихорадки. Внезапно у меня в голове промелькнула сумасшедшая мысль. Сил, чтобы подняться, у меня не оставалось. И я побрел на четвереньках к тому месту, где находился скелет. Преодолевая страх и отвращение, я, включив фонарик, отодвинул его в сторону. Он был покрыт какой-то липкой грязью, но удивиться я не успел, потому что меня сразу вырвало. Царапая ногтями по стене я поднялся во весь рост.

– …а надеющиеся… на Господа… обновятся в силе… поднимут крылья как орлы…, – стонал я, обшаривая руками рисунки.

Мне казалось, что я занимался этим целую вечность. Фонарик выпал у меня из кармана, потух и валялся у ног, а я все водил и водил руками по рисункам.

Нагнувшись, я поднял фонарь и включил едва заметный свет, почти вплотную приблизив его к тому месту, которое вызвало у меня робкую надежду. Мне показалось, что та часть выдавленного на поверхности стены рисунка, которая обозначала Ковчег, не составляет единого целого со всей стеной. Я вытащил нож, открыл лезвие и вогнал его в миниатюрную щель, между Ковчегом и остальной каменной гладью стены.

– … пойдут и не утомятся…- радостно выдохнул я, отчаянно пытаясь выковырять кусок стены, на которой был изображен Ковчег с восседающими на нем херувимами.

Я изранил и порезал себе руки, но мне удалось расшатать, а затем и вытащить этот фрагмент рисунка. С грохотом, камень рухнул на пол, зацепив мою ногу. Но я не слышал шума и не чувствовал боли. Запустив руку в образовавшуюся нишу, я нащупал что-то вроде металлического рычага и повернул его.

С глухим скрежетом пришли в действие таинственные механизмы, находившиеся, очевидно, в самой стене. В пещеру ворвался свежий воздух и дневной свет, показавшийся столь непривычным и неожиданным, что я испуганно зажмурился. Я боялся открыть глаза и обнаружить, что сплю наяву.

Часть пола, казалось, провалилась вниз. Сноп дневного света струился снизу. В нем плавали мириады пылинок, поднятых в воздух сотрясением открывшегося выхода на свободу. Вниз под стену тупика уходили грубо вытесанные ступени шахты.

Я спустился по ним, затем поднялся вверх и вышел на свет. Туннель вывел на противоположный склон острова, прямо позади храма Исиды.

Я казался себе совершенно вымотанным. Эмоционально. Физически. Духовно. Опустившись на землю, я вбирал полные легкие чистого, свежего воздуха и молча смотрел на зеленые воды Нила.

Я сидел на камнях и ждал, пока шоковое состояние и боли в сердце и в руках постепенно не отпустили меня, а прерывистый пульс восстановился и тяжелый стук в ушах утих. Я ждал, когда клетки моего мозга получат достаточное количество кислорода, чтобы вернуть мне рассудок.

Нужно было убираться с этого острова Я поднялся и начал обходить храм богини Исиды, чтобы попасть на пристань, где меня должна была ожидать лодка.

Солнце уже опускалось за горизонт, но дневная жара все еще висела в воздухе. Несмотря на это охранник, стоявший возле входа в храм поежился, не веря своим глазам. Он совершенно остолбенел, как если бы увидел посланника из ада. Что ж, я действительно едва избежал той неприятной участи, которая постигла несчастного, чьи останки лежали возле стены с рисунками.

Что и говорить, вид у меня был ужасный", перепачканные брюки, покрытое грязью лицо и взъерошенные волосы. Наверное, я был похож на Эдмона Дантеса, узника ужасной тюрьмы, копавшего подземный туннель.

С решительным видом охранник направился ко мне.

– Вы упали и ударились? – участливо спросил он

Я обратил внимание на свои руки – они были в ссадинах и крови.

– Кто-то запер меня в туннеле, – сообщил я, делая шаг назад, чтобы дать охраннику полюбоваться живописной картиной, которую я, несомненно, представлял собой

– В туннеле? – подозрительно переспросил охранник – Что вы имеет ввиду?

– Тайное подземелье, отмеченное крестом, – проронил я сквозь сжатые зубы.

Египтянин подумал, что я, видимо, тронулся умом

– Здесь нет никаких туннелей, – удивленно произнес он. – И не было никогда.

Затем охранник сообщил, что в течение сегодняшнего дня практически не было туристов. Поэтому он обратил внимание на меня, бродившего долгое время между статуй. Кроме того, он запомнил и мужчину, приехавшего на остров через пять минут после того, как к Элефантину причалила наша «Клеопатра». Судя по описаниям охранника, этот человек был очень похож на незнакомца из бара в нью-йоркском аэропорту, делавшего вид, что он увлеченно читает газету. Египтянин поведал мне, что странный посетитель пробыл на острове не более четверти часа, после чего торопливо вернулся на лодку и уехал.

Глава одиннадцатая. «ИНДИЯ», ЗЕМЛЯ ПРЕСВИТЕРА ИОАННА

1

Абу не на шутку переполошился, заметив мое долгое отсутствие. Еще больше он обомлел, увидев как я в высшей степени элегантно выгляжу. Когда мы вернулись на борт «Рамсеса», он сбегал к себе домой и принес мне бутылку горькой египетской настойки, основанной на экзотических травах. Я почувствовал, как силы быстро возвращаются ко мне, и заметно повеселел.

Перед тем как отправиться в обратный путь в Каир, я тепло попрощался с моим юным египетским проводником

– Господин был доволен? – спросил он, смущенно улыбаясь.

– Конечно, – заверил я его

– Господин будет помнить меня?

– Да. Ты мне очень помог

– Жаль, что я не показал вам храм в Луксоре и Долину царей. Там лежит Тутанхамон, – добавил Абу.

Я усмехнулся при мысли о том, что мог составить компанию египетскому фараону Разница заключалась бы только в том› что обнаруженный в Долине царей склеп короля Тута был доступен для посетителей, а секретный туннель на острове Филе, который едва не превратился в мой мавзолей, вовсе не предполагал массового паломничества туристов.

Я извлек из бумажника двадцатидолларовую купюру и протянул ее моему гиду. Глаза Абу радостно сверкнули при виде денег. Но затем огонек в них мигом погас и он с достоинством произнес:

– Спасибо за бакшиш! Я искренне старался вам помочь, – с этими словами он порывисто прижал обе руки к левой груди.

– Я знаю, Абу. Будь счастлив, – я потрепал его по непокорной шевелюре и взбежал по трапу «Рамсеса»

– Да хранит господина Аллах! – крикнул Абу.

Он так и простоял на берегу, махая мне рукой, пока «Рамсес», тяжело пыхтя, разворачивался, чтобы взять курс на Каир. Когда мы уже отплыли от берега, его фигурка превратилась в маленькое расплывчатое пятнышко.

Затем и оно исчезло на горизонте.

В течение обратного путешествия в столицу вечного Египта было достаточно времени для того, чтобы поразмыслить на тему, которая и так не оставляла меня в покое ни на минуту.

Куда переехал после пребывания на островах Элефантин и Филе священный Ковчег Завета?

В какую часть света, подразумевавшуюся как «Индия», он мог отправиться⁷

Из-за путаницы в старых картах и хрониках, насколько я понимал, могли возникать некоторые, но весьма существенные искажения. Несколько Африк, несколько Монголии, несколько Индий…

И так далее. Список на этом отнюдь не заканчивается. Я вспомнил, что однажды Джон Леклер похвастался передо мной готовящимся к изданию фундаментальным атласом средневековых географических карт. Атлас был большого формата, содержал высокого качества цветные фотографии и превосходные комментарии к ним.

Леклер говорил тогда, что большинство из собранных в атласе древних карт являются просто уникальными и хранятся в различных архивах, пылятся на полках библиотек или же в специальных отделах музеев Европы и Азии.

Когда я рассматривал увеличенные фрагменты некоторых карт, с выцветшими или стершимися кое-где надписями, то чувствовал безграничное восхищение перед теми людьми, которым выпала нелегкая судьба исследователей и составителей древних хроник.

Именно хроник Ведь первые географические описания не обязательно являлись научными отчетами или же картами в современном смысле слова Это были всего лишь краткие списки стран, народов и континентов

Тексты разбивались на главы – Европа, Азия и Африка В главе «Европа» перечислялись европейские страны и населявшие их народы, в главе «Азия» – азиатские, в главе «Африка» – соответственно африканские.

Следующим шагом в науке, объяснял Леклер, стало уже изображение карты. В виде круга, разбитого на три сектора – Европа, Азия, Африка. Внутри каждого сектора записывались соответствующие страны и народы. С развитием эпохи мореплавания – а первые мореплаватели были вынуждены держаться, в основном, возле исследуемых ими берегов – появляются более детальные описания и карты с грубым изображением очертаний стран. Из-за отсутствия компаса и других навигационных инструментов, путешественники не могли дать точную оценку размерам морей и океанов. Они изображали моря как длинные реки.

Наконец, с изобретением компаса и началом эпохи великих географических открытий, страны и моря постепенно стали приобретать более точные очертания. Географические описания стали более полными, достоверными и подробными.

Пытаясь разгадать загадку, что же на самом деле подразумевалось под «Индией», мне нужно было учесть тот факт, что наряду с процессом накопления знаний, происходило и накопление ошибок. А также приукрашивание географических описаний.

Отважный путешественник, исследовавший неизвестную и малодоступную прежде землю в Азии, например, мог описать ее красочно и увлекательно, как «далекую страну в Азии» – то есть как «Индию в Азии».