Дмитрий Харитонов – "Фантастика 2025-37". Компиляция. Книги 1-23 (страница 637)

— Вы, сударыня, звали, вам и говорить.

— Понимаю вас, Иван Ефимович, — начала я, — сейчас вам хочется запретить Степану водиться с мальчишкой из бедной семьи.

Собеседник кивнул. Я продолжила:

— Понимаю. Но мальчишка хоть и бедный, а не уличный. Одет не в рванину, рубашка аккуратно заштопана — семья не пьяная, не буйная. А главное, после такой истории будет он для Степы самым лучшим другом — дружба в одной купели крещена. И теперь точно Федька станет Степана оберегать.

— Уж очень семья бедняцкая, — заметил управитель. — Странно моему Степке с таким водиться.

— Так времена меняются, Иван Ефимович, — сказала я непринужденно. — Много новшеств, не только паровые машины и сигары. У меня в поместье дворянские дети с дворовыми воспитываются. И это не я придумала — считайте, царская мода.

— Подумаю, — сказал после небольшой паузы управляющий таким тоном, что я незаметно улыбнулась — победа! — Хотел бы спросить вас, Эмма Марковна. Во-первых, почему вы столь участливы оказались?

— Тонут люди — как иначе? — не задумываясь ответила я. — А что потом не бросила мокрых на льду, так зачем тогда спасать было? Ведь и вы бы так поступили. А что во-вторых?

— Лампа у вас удивительная. И чай, — сказал управляющий.

Опа! Да неужели? Как там Миша говорил? Поклевка еще не значит рыбка в ухе? Ох, теперь бы не оплошать.

— Что верно, то верно, Иван Ефимович. Я не просто так на ярмарку приехала, на людей полюбоваться, себя показать. Но и по торговым делам.

— По торговым? — Насмешки в голосе мужчины не было, скорее искреннее изумление. — Дворянка-с?

— Что поделать, и дворяне есть-пить хотят. Опять же, дворню не только неволить, ее еще и кормить-одевать надо. Детей достойно выучить. Я вдова, свои родители уже на небесах. Если сама о себе не позабочусь, никто не позаботится.

— Негоже женщине такими делами заниматься. Замуж надо.

— Не спорю. Но для вдовы без особого достатка с ребенком женихов трудненько сыскать. А за пьяницу или мота сама не пойду. Так вы говорите, чай мой вам понравился? Не откажите в любезности, прикажу Танюшке для вас фунт разного завернуть. Маменька покойница много секретов знала, такого чаю, как у нее, в самом Санкт-Петербурге не пробовали.

— Вот как… а скажите, сударыня, — Иван Ефимович держал себя со мной достаточно свободно, не как купец с дворянкой. Но я не чинилась, замечаний не делала. Улыбалась любезно. Он все равно держал положенную дистанцию и ничего неприличного по нынешним нравам не делал. К тому же разговаривали мы не в укромном уголке, а на глазах у людей и самой мадам Обрящиной, занятой каким-то делом во дворе, — не ваш ли невиданный «земфир» нынче в трактире «Дружеская встреча» предлагали на пробу особо уважаемым гостям?

— Мой, — сказала я. — Яблоки уродились, а я рецепт знала. Решила: хватит только зерном и кожей торговать, надо сласти производить. А вы попробовали?

— Конечно, — ответил Иван Ефимович, будто кто-то мог усомниться, что он не относится к почетным гостям. — Хорошо вы с этой сладостью придумали. А вот лампа меня еще больше удивила. Видел паникадило на пятьдесят свечей, но чтобы небольшая лампа так ярко горела… Неужели, Эмма Марковна, вы такое светило тоже изготовили?

Я рассказала про любопытную заметку во французской газете с подробным описанием заграничной лампы, как сделала заказ кузнецу и получила желаемое.

Иван Ефимович слушал внимательно, кивал, заметил, что подчиненным людям не всегда удается легко объяснить то, что нужно.

А потом задал неожиданный вопрос.

Глава 48

Расстались с Иваном Ефимовичем мы неожиданно не очень дружелюбно. Я-то думала, он флиртовать начнет, увидит во мне даму.

Размечталась.

Он просто спросил: «Сколько я должен?» Что, конечно же, меня обидело. Понятно, приказчик, у купцов трется, в купцы метит, небось есть своя доля в торговом доме Никитиных. И привык все решать толстой пачкой или увесистым мешочком.

Я обиду не скрыла, и мы достаточно быстро и прохладно распрощались. Конечно же, я не отпустила Степу без флакончика барсучьего жира, указав, что пить надо натощак. Мальчишка скривился было, а отец его, глянув на несчастную мордочку сына, решительно сунул лекарство в карман. Спросил только, что это такое, узнал про барсука и понимающе кивнул. Ну да, Америку я этим средством не открыла, издавна оно известно.

Я вроде помнила и еще об одной важной просьбе, которую собиралась ввернуть по случаю, раз уж события выстроились. Но тут в пансион стала ломиться Федькина матушка, и Иван Ефимович удалился. Чай я ему подарить не успела.

Федька тоже был выписан из импровизированного госпиталя. С подробным объяснением, что он уже достаточно наказан ледяным купанием, что не надо мешать ему встречаться со Степкой. И, конечно, порцией барсучьего жира, с инструкцией по применению.

Заснула я легко — уж очень умаялась за день. Все же успела вспомнить, о чем не удалось поговорить с управителем — о том, чтобы он отрекомендовал меня перед визитом к Николаю Никитину как к оптимальному торгово-производственному партнеру. Его я выбрала еще до происшествия на Оке, выслушав подробный отчет своего крепостного из трактира.

Утро началось с сюрпризов. У пансиона остановились сани, вернее воз, и двое дюжих молодцов стали вытаскивать коробки и корзины, перевязанные разноцветными лентами. Всюду надписи и открытки: «Для госпожи Шторм».

В коробках и корзинах были конфеты, мармелад, сухофрукты и живые яблоки, апельсины, гранаты, один ананас. Пять фунтов чаю и пять фунтов кофе. Икра, конечно же черная, расписные маленькие кадушки с зернистой и паюсной икрой, балыки, завернутые в вощеную бумагу, сыры. Отрезы шелковых и бархатных тканей, духи, правда с резким запахом. И даже несколько неразрезанных дамских романов, видимо купленных оптом в книжной лавке.

Я недоуменно поморгала на богатство. Здрасьте, приехали. И кто ж это такой щедрый? Подарки впору дорогой содержанке презентовать или же, наоборот, невесте, за которой ухаживания начинают. Но у меня ни полюбовника, ни жениха не намечалось вроде. Во внезапно вспыхнувшее чувство от мельком увидевшего меня на улице князя-гусара я верю меньше, чем в зелененьких инопланетян.

Вариантов, собственно, два. Либо вчерашний менеджер откупается, либо… либо Михаил Второй что-то себе надумал.

Честно говоря, лучше бы первый вариант. С ним я хотя бы знаю, что делать.

Решив оставить эту загадку на потом, я попросила мадам Обрящину до выяснения придержать презенты нераспакованными где-нибудь в кладовке. Скорее всего, придется возвращать.

Мадам понимающе покивала, и по блеску ее глаз я обреченно догадалась: сплетни о молодой привлекательной и пока неприступной вдове, за которой ухаживает некий таинственный незнакомец-миллионщик, пойдут по городу уже сегодня. Мне их не остановить, хоть я наизнанку вывернись.

Значит, и дергаться нет смысла. Позавтракала и стала собираться на деловую встречу.

Увы. Два часа спустя я вернулась в пансион несолоно хлебавши. Николай Никитин оказался махровым ретроградом и мракобесом. Он меня попросту не принял. Вообще. Я-то рассчитывала сразу начать со свечей, разложив купцу по пунктам тщательно расписанный бизнес-план, выверенный до копейки.

Но меня дальше приемной в конторе не пустили. Вот так. Женщина, барынька, да еще и вдова безмужняя, негоже ей в торговые дела соваться. «Земфир» в трактир пристроить — еще куда ни шло. Чаем хорошего человека угостить — пожалуйста. А дела серьезные делать с такой никто не будет.

Неудача и обескуражила, и разозлила. До сего момента у меня в основном все получалось, а тут такая плюха! Лад-но. Не хочет господин Никитин со мной о делах говорить? Обойдусь. Будет заметно труднее и дольше, но в конце концов я справлюсь.

Для начала надо съездить на бойню. И посмотреть, что там с ценами на свиное и прочее сало. С одной стороны, у крестьян на месте покупать дешевле. С другой — это надо их объезжать, с каждым договариваться, успевать вперед прасолов и еще с теми не поссориться.

Большой город и возможностей дает больше. Пощупаю-понюхаю-разузнаю. Потом буду думать.

Визит на бойню начался с анекдота. Хозяин удивленно взглянул на меня:

— Сударыня, вы поздновато явились — забой давно окончен, свежей крови до завтра не будет.

Я оторопела, но скоро выяснила, что некоторые городские эскулапы направляют сюда малокровных пациентов для употребления этого продукта еще в теплом виде. Кстати, интересно, не образуются ли остатки, есть ли смысл делать гематоген и как его рекламировать?

Узнав, что я не малокровка, хозяин удивился:

— Извините, сударыня, вообще-то я сам должен был понять по вашему замечательному румянцу, что вам такое лечение не прописано. Так что же тогда?

Я рассказала. Собеседник оказался дядькой одновременно и простоватым, и сметливым, а главное — без гендерных предубеждений. Не прислала барыня приказчика, сама пришла — всякое бывает.

Из разговора я выяснила, что бойня действительно аккумулирует часть непроданного некондиционного свиного сала. При ней существует круглогодичный ледник. Но и на нем запасы портятся, поэтому годятся только на свечи и мыло.

— Если вам большая партия нужна, уступлю с хорошей скидкой, — сказал хозяин. — Мне перед Великим постом ледник освободить надо, сгрузить туда птицу и мясо. За две тысячи ассигнациями уступлю.