Дмитрий Хара – 4:44. Последний Штрих. До этого все было компромиссом (страница 8)
Пещера
«Есть кто живой?!» – закричал Олег, что есть сил, но никто не ответил ему. Рыская фонариком внутри пещеры, он вдруг обнаружил старую железную лестницу, ведущую к какой-то двери в стене. Пройдя метров тридцать по камням, поскальзываясь и едва держась на ногах от усталости, Олег почти дошел до двери, как увидел, что дорогу к лестнице преградило озеро. Черная, мрачная полоска воды шириной метров пять. Какой оно глубины? Вода не давала ответа. Если окажется слишком глубоко, он утопит фонарь. Он положил фонарь на камень возле озера, направив луч на лестницу и дверь, пошел по подводным камням в сторону стены. Глубина не более полуметра. И вот долгожданная заржавевшая лестница. Он начал подниматься по ней, опасливо проверяя на прочность каждую перекладину. Последняя ступенька. Небольшая площадка без перил. Ручка двери. Олег дернул за нее. Дверь поддалась и, заскрипев, открылась. Теплом и затхлым неприхотливым человеческим бытом пахнуло в нос. Неяркий свет настольной лампы. Почти черный пол и потолок, черный стол, на котором стоит что-то вроде радиостанции. За столом сидит старая женщина. «Вахтерша, – почему-то сразу пришло в голову Олегу. – Блин, а я голый! Как ей объяснить?»
– Добрый день! – заскрипели уставшие связки Олега. – Простите, что в таком виде, но у нас тут все как-то не заладилось…
Женщина смотрела вниз, словно читала газету, и не обращала на него никакого внимания.
– У нас трагедия. Возможно, погибли люди. Вы можете вызвать спасателей? У вас есть телефон?
Глаза Олега привыкли к полумраку комнатушки, и ему показалось, что он видит на столе старый проводной телефон. Он снова перевел взгляд на женщину. Она смотрела прямо ему в глаза. Изрезанное трудовыми морщинами лицо, косынка на голове. В руке почерневшая кружка, а на столе кусок хлеба на бумажной салфетке. Она смотрела на него с презрением. Возможно, даже с ненавистью. И не говорила ни слова. Олегу стало жутковато.
– Там люди! Моя семья! У меня там жена и дочка… Хотите фото покажу! Ах да, не могу, у меня телефон потерялся… И много людей отрезаны от мира. У них странная болезнь. Они словно окаменели. Надо что-то делать срочно! Спасать их!
Олег не смог сдержать нахлынувшей волны слез. Казалось, что он говорит на каком-то непонятном языке. Ему стало жалко себя. И эту женщину. Она ему не поможет. Это понятно. Но что она здесь делает? В стене, посреди пещеры… Больше вопросов, чем ответов. Надо срочно искать выход!
Олег вышел из комнаты «вахтерши», закрыв за собой дверь. Нащупал ногой первую ступеньку и начал спускаться, пока нога его не коснулась воды. Он пошел обратно к камню, на котором оставил фонарь. Потянувшись к фонарю, он увидел между камней тело младенца. Он протянул к нему руку, но тут же одернул ее. Тело было холодным и окаменевшим. Слезы снова прыснули из глаз Олега. «Боже! Что происходит? Почему все окаменевают?» Образы Софи и Лилы и надежда их найти заставили его утереть слезы и продолжить путь.
Вверх по ручью каменная гряда, свод, вход в верхнюю пещеру… Тусклый свет пробивался откуда-то сверху. Он словно стекал по вертикальной стене, покрытой мелким песком на местах выступов. Олег попытался забраться по стене, но это было невозможно: не за что ухватиться, не на что наступить.
Он пошел в сторону застывшего селевого потока, перешагивая через камни и лужи, а иногда, как ему казалось, через окаменевшие тела людей. Олег вспоминал события последних недель. Они ворвались в его жизнь совершенно неожиданно, с той стороны, с которой он не ждал.
За месяц до событий в пещере
Олег сидел с макбуком на коленях в уютном ресторанчике «Квартира Кости К.», расположенном в квартире номер восемь дома на улице Марата, в пятидесяти метрах от перекрестка с Невским проспектом. Олегу нравилась атмосфера этого места. Оно было мало известно даже коренным петербуржцам, так как информация о нем передавалась в основном из уст в уста, а чтобы туда попасть, нужно было знать код электронного замка, установленного на подъезде. Вход в подъезд располагался в неприметном дворе, в который нужно пройти через арку, также оборудованную домофоном. Войдя в подъезд, надо подняться на лифте на пятый этаж, пройти в конец коридора и нажать на кнопку звонка, расположенного справа от обычной металлической двери, выкрашенной в черный цвет.
Когда оказываешься за дверью, ум отказывается поверить в увиденное: огромная прихожая со скульптурой обнаженной богини на высоком постаменте, за ней – обеденный зал столиков на двадцать, затем уборная с туалетами и огромной ванной посередине комнаты, потом бар и, наконец, круглая зала чайной комнаты величиной с цирковую арену, увенчанная плафоном с витражными рисунками, через который проникает свет питерского неба. Вдоль всей окружности зала – подиум, на котором расположены столики с диванчиками. В центре зала – скульптура, вокруг которой также кресла и столики.
Поражали масштабы квартиры, а также загадочность персоны этого Кости К. Кто он? Как выглядит и чем занимается? Существует ли вообще? Официанты не отвечали на этот вопрос или отвечали уклончиво.
Олег сидел за одним из столиков и писал очередную книгу. Он был, как обычно, в прекраснейшем настроении. Продажи его книги «Две Буквы» постоянно росли, а его тренинг «ПерепроШивка» за два года посетило несколько тысяч человек в десятках городов России. Софи больше года вела тренинг вместе с ним и по-женски добавляла в него какие-то детали.
Олег безумно радовался тому, что десятки людей, пришедшие в пятницу вечером, изможденные и мучающиеся неразрешимыми вопросами, в воскресенье вечером уже точно знали, что «все просто». Это было видно по расслабленным улыбающимся лицам и прояснившимся глазам участников его тренинга.
Ему было приятно осознавать, что в своих книгах и на тренинге он дает только то, что есть у него самого. Эти инструменты помогли ему создать ту жизнь, о которой он даже не мечтал, выстроить отношения с Софи и заниматься любимым делом. Да, их отношения с Софи вряд ли можно назвать идеальными, но, несмотря на проблемы с сексуальной жизнью, у него никогда и ни с кем за всю жизнь не было столь теплых, любящих, поддерживающих, доверительных и в то же время свободных отношений.
Софи также нашла то, что ее окрыляет и вдохновляет: занятия контемпорари – танцами, имеющими в основе балетные элементы, но лишенные жестких схем классики. На этих занятиях Софи получала эмоции, вдохновение, энергию и реализовывала свою детскую мечту: выйти на сцену и покорить сердца зрителей. Ее педагог Марсель был невероятно талантлив и пластичен. Он станцевал почти все самые сложные партии во всех классических балетах лучших трупп Питера.
Отношения Софи и Марселя были очень эмоциональные и трепетные. Сначала Олег даже думал, что у них роман, но Марсель не интересовался отношениями с женщинами, был довольно закрытым и вел себя с Софи очень своеобразно. Она сама часто жаловалась Олегу, что Марсель ей не отвечает или холоден с ней. В любом случае, Софи часто переписывалась с ним, гуляла и даже съездила с ним и его другом в небольшое путешествие по Европе. Софи проживала в танце и в общении с Марселем все самое важное в своей жизни. «Для меня танец – это мощнее, чем любой секс!» – неоднократно заявляла она. Олег чувствовал, что сексуальный накал между ними иссякает, но Софи не считала это проблемой. «Даже если у нас с тобой больше никогда не будет секса, я буду любить тебя. Ты божественный мужчина, рядом с которым моя жизнь превратилась в сказку. Я безумно рада, когда ты рядом, и не представляю никого на твоем месте». Олег знал, что она говорит правду, и понимал, что Софи – самая невероятная женщина из всех, кого он встречал за всю свою жизнь, а их дочь Лила – маленькая богиня, растущая в любви и принятии.
Софи не спрашивала, где и с кем Олег встречается, не интересовалась, кто ему звонит и пишет, не ревновала и не предъявляла претензий по поводу его частых отъездов. Она допускала и говорила об этом открыто, что у Олега может быть секс с другими женщинами и он всегда может восполнить свою потребность в ласках с той, что захочет его… Она не «мыла» ему голову за то, что он не моет за собой посуду, разбрасывает вещи, не задвигает за собой стулья и не любит менять лампочки, лишь изредка давая понять, что замечает это. Она поддерживала его творческие проекты, с гордостью рассказывала о них другим людям, подчеркивая его важность и миссию в мире. Она была идеальна во всем. Олег видел, что иногда Софи впадает в задумчивое состояние и находится в нем по нескольку дней, но он никогда не предъявлял ей претензий и не ждал от нее никаких проявлений в такие дни. Потом она рассказывала Олегу о своих открытиях, они очень тепло общались и «раскладывали все по полочкам».
Он в совершенстве владел своими эмоциями и находился в состоянии осознанности – это была одна из главных причин, по которой ссоры и конфликты были очень редким явлением в их жизни. Примерно раз в месяц Олега накрывала эмоциональная волна. Наступала она, как правило, в полнолуние, и Олег называл ее своими мужскими «месячными». Он специально отпускал себя на один день в состояние «пониженной вибрации» и позволял себе «пожертвить». Софи об этом знала и поэтому терпеливо принимала, а на следующий день они оба забывали об этом спаде.