18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Дмитрий Хара – 4:44. Последний Штрих. До этого все было компромиссом (страница 7)

18

ПЕРФОРМАНС

Боже, как она красиво двигается. Олег замирал при виде того, как летают ее ноги, как изгибается спина, разлетаются волосы. Она божественна! В эти секунды он был уверен, что ее обожает весь зал, и гордился, что это его Софи.

Он поддерживал все ее творческие порывы, видя, как она живет, как расцветает этим.

Она была с укладкой и мэйком. В таком виде они пошли покурить кальян. Софи была молчалива, а после кальянной, когда они пришли домой, заявила, что хочет побыть одна.

– На сколько?

– Не знаю. Может, на час, может, на пять минут …

Она ушла. А у него все сковало в груди. Такая красивая и желанная… Уходит в ночь одна.

Куча мыслей: «Одна ли? А еще и первый день после месячных. А еще и полнолуние завтра. И моя травма отверженного. Почему не со мной?»

Олег чувствовал, как стучит сердце, и не мог расслабиться.

Софи вернулась через час. Оказалось, что она написала за это время стихотворение. Ничего не было. Никаких поводов для паники… «Зачем это я наинтерпретировал?» – Олег был зол теперь на себя.

Пещера

Олег бежал, не чувствуя ног. Но страшный гул за спиной становился все громче. Ужас. Первобытный страх гнал его в полную темноту…

Внезапно все стихло. Он почувствовал себя словно зажатым в тиски. С трудом вытащил тело из гущи, вставшей стеной за его спиной. В ту же секунду остатки гущи застыли и стали твердыми как камень.

Олег дрожал от страха. Голый и грязный он пытался раскопать руками твердь, еще несколько минут назад мчащуюся потоком за ним, но понимал, что это бесполезно. Откуда-то сверху, словно сквозь щели в скалах пробивался свет. Его хватало, чтобы осмотреться. Олег понял, что выход, через который они зашли в пещеру, заблокирован потоком и надо искать другой. Вдруг мурашки пробежали по его телу от вопроса, который вспыхнул в его голове: «Как там Софи и Лила?»

Он понял, что они были где-то наверху, и если поток был такой силы, что смог заполнить полпещеры, то что же творится снаружи? Страшные догадки. Горло словно сковало. Тошнота, слабость. Безысходность.

«Надо найти выход наверх и вызвать службу спасения! Надо срочно разгребать завалы! Там же люди! А вдруг они еще живы?» Олег осмотрелся в сумерках, сделал несколько шагов и нащупал булыжник. Он начал стучать им по застывшей породе. Бесполезно… «Ррррррр», – прорычал он, злобно кинув камень под ноги.

«Что же делать? Кто еще выжил?» – мысли носились и путались в его голове, как испуганные мыши в подвале, в котором внезапно включился свет.

Он пошел вглубь пещеры и увидел отблески фонаря с аккумулятором. Тот горел довольно ярко. «Отлично! Свет у меня есть». Олег взял в руки фонарь и начал рыскать его лучом, пронзая тьму. На песке что-то блеснуло. Он подошел поближе. Телефон! На песке лежал видавший виды смартфон. «Только бы он работал!» Он готов был отдать все, лишь бы он оказался работающим. Руки тряслись, когда он взял телефон в руки. Начал судорожно нажимать подряд все кнопки, пока не увидел, как экран загорается, предлагая ему ввести код. «О, что за подстава! Хотя стоп! Есть же экстренный режим!» Олег воспользовался им, нажав кнопку экстренного вызова. Сеть показывала одно деление. На линии тишина. Непонятно, работает ли связь. «Алло! МЧС! Ответьте! Нужна ваша помощь!» Только шипение… Но телефон не погасал. Заряд батареи еще есть. А значит, есть и надежда. «Надо искать выход! И других людей!» Откуда-то сверху пробивался свет. Значит, есть возможность выбраться!

Олег побрел вглубь пещеры, то и дело посматривая вверх. Он шел в сторону усиливающегося свечения. Размер пещеры увеличивался. Пройдя около пятидесяти метров, он услышал журчание ручья. Посветив фонарем, он увидел, что по дну пещеры мчится вниз поток воды. Вода холодная. Олег сел на колени, чтобы напиться, и увидел, лежащий в воде кошелек. Он взял его, но в ту же секунду почувствовал, что это не кошелек, а камень в виде кошелька. Словно кошелек окаменел, сохранив фактуру и цвет. В другой ситуации Олег подобрал бы этот артефакт, но здесь он был абсолютно не нужен ему. «Софи! Лила!» – молнией прошибло его снова, и он пошел вниз по течению ручья.

Внезапно он увидел проход в другую пещеру. В довольно высокий свод можно было войти не нагибаясь, а дальше пещера расширялась и становилась еще больше, чем первая. В эту пещеру не проникал свет снаружи. Тем не менее за выступом Олег увидел бледные отблески желтоватого света. Он медленно пошел туда, подсвечивая путь фонариком. Песок под ногами был мокрым. Серо-желтые своды пещеры раскрыли за выступом огромное пространство, часть которого занимало черное (из-за темноты) подземное озеро и довольно неровная поверхность, испещренная камнями и лужами. Олег увидел силуэты нескольких людей, сидящих в сгорбленных позах. «Ура! Люди! Живые! Он уже не один». Но радость тут же уступила место разочарованию. Люди не подавали никаких признаков активности. Они были словно спящие или мертвые. Олег подошел к мужчине лет шестидесяти, с седыми волосами, сидевшему возле лужи. В луже плавал рюкзак, и мужчина смотрел на него с нескрываемой тоской. Олег решил помочь старику и схватил ручку рюкзака, но тут же оступился и соскочил ногой в лужу, споткнулся на подводном камне, разбив сильно коленку. Кровь мгновенно выступила из ссадины. Рюкзак оставался недвижим. Олег постучал по нему кулаком. Рюкзак был каменным. Неподалеку от мужчины лежала записная книжка, раскрытая посередине. Олег посветил на нее фонариком и отчетливо увидел листы бумаги с номерами телефонов и именами и протянул к записной книжке руку. Шок. Пальцы уткнулись в камень. Идеально гладкая бумага была окаменевшей. Страшная догадка прокралась в сознание Олега, и он осторожно протянул руку к плечу старика… Рука уперлась в камень. Черты лица мужчины и цвет его кожи не отличались от живого человека, но он был каменным. Олег попытался пошевелить хотя бы волосы мужчины, но и они застыли как цемент.

Не хочу так больше!

WRONG

Я не знаю, для чего я это создал.

Этот каменный тон. Это полное отсутствие желания прикасаться ко мне, обнимать меня. Я уже не помню, когда последний раз она подходила, чтобы обнять меня или обхватить ногами, прижаться. Иногда я подхожу к ней, обнимаю ее, и она через несколько секунд ускользает от меня под каким-то предлогом. Я с трудом узнаю свою Софи, которая так любила со мной обниматься, прикасаться ко мне. Мне кажется, всю потребность взаимодействовать с мужчиной она реализует в танцах.

Когда я что-то рассказываю ей, в ней включается критика и осуждение. Я устал от этого и не знаю, что делать.

Сейчас я отменил массаж, чтобы побыть с ней в ресторане, но она просидела все время с телефоном, переписываясь с Марселем.

Бесит!

Может, опять пора на «динамику»?

Не хочу так больше!

Высказывать ей это бесполезно. Столько раз я это делал и в ответ получал холодный душ из упреков в том, что я все не так интерпретирую и не так делаю.

Задолбало.

Недавно она поменяла имя моего контакта в своем телефоне с «Любимый» на «Олежка», а еще случайно увидел, что в ее кошельке отделе для фото лежит фото Лилы и… Марселя. Говорит, что это ничего не значит.

Да в принципе, в этом мире ничего не имеет значения. Хер с ней…

Все. Хватит ждать. Хватит обращать на это внимание.

В сексе тоже все очень странно. Она часто говорит, что он для нее не важен. Занимаясь им со мной, никогда потом не говорит чего-нибудь типа «Милый, мне было так хорошо…» Видимо, это не так для нее. Хрен с ней…

Вариант, похоже, только один: найти девушку, которая захочет быть со мной женственной и нежной, и реализовывать эту потребность в телесном контакте, а Софи я люблю и буду принимать такой, какая она есть, без запроса на то, чтобы она как-то проявлялась ко мне.

Пришло стихотворение.

   Отвернуться и идти своей дорогой,    С каждым шагом ускоряя шаг,    Для тебя меня, наверное, слишком много.    Сам себе я стал в тебе заклятый враг.    Наплевать на прожитые годы,    На безумство сумасшедших встреч,    Наплевать на то, что мы не сможем    Эти чувства навсегда сберечь.    Я уйду туда, где меня ждут,    Где общение со мною – это ценность,    Будь что будет, даже если вдруг    Я найду и в этом тоже бренность.    Стану путником с седою головой,    Стану дервишем ночей горящих звезд,    Развернусь, как свод над океаном,    Растворюсь в пучине чьих-то грез.    Мне не грустно, хоть слеза блеснула    На щеке, оставив горький след…    Я готов отдаться без остатка    Этой горечи божественных бесед.

Я не знаю, чем это все закончится. Хочу, чтобы она была счастлива и не заставляла себя ничего делать для меня. При этом я хочу быть удовлетворенным и уверенным в своей мужской силе.

   Не потревожишь плеч моих касаньем,    Не улыбнешься светом своих глаз,    Не станешь затруднять себя созданьем    Приятных для меня и нежных фраз.    Не сядешь рядом, обнимая мило,    И голова твоя не упадет ко мне на грудь,    Я стал уж забывать, как это было,