Дмитрий Грунюшкин – Правда и Небыль (страница 35)
Рибелу напоминал средневекового пирата. Старику стукнуло уже шестьдесят семь. Но годы не слишком сказались на его облике. Поджарый, почти костлявый, но с широченными плечами. Густые волосы едва не до плеч, зачёсаны назад. Несмотря на возраст, чёрные как смоль, и только на висках серебрились пряди. Очень смуглое от природы лицо. Вот с лицом время поработало крепко. Глубокие складки и морщины бороздили щёки и лоб. Но даже в них не могла скрыться главная примета португальца — шрам, пересекающий левую бровь и скулу. Мота никогда не рассказывал, где он его приобрёл. Больше всего отметина смахивала на след сабельного удара.
— Я слышал, в Москве проблемы, Алекс? — дипломатично поинтересовался Рибелу. Настолько дипломатично, что Юрьев насторожился. Нельзя сказать, что руководитель службы безопасности Группы обычно рубил правду-матку в глаза, но всё же он был человеком достаточно прямолинейным и предпочитал сразу расставлять точки над i. Если бы Мота знал русский, он бы обязательно ставил точки и над буквой «ё».
— Мы их решаем, — так же уклончиво ответил банкир.
Рибелу понимающе кивнул:
— У нас будет время поговорить в самолёте.
Уютный городишко Порту, в который предстояло лететь попутчикам, располагался в трёхстах километрах от столицы. Второй по величине город страны, раскинувшийся на берегу реки Дору неподалеку от её впадения в Атлантический океан. Прекрасное место, чтобы совместить полезное с приятным — работу с отдыхом.
Юрьева пригласили выступить перед собравшимися как представителя банка с самой мощной службой безопасности. Этот факт никто не оспаривал. В Группе знали, что в области балета и по части силовых структур Россия даст сто очков вперёд не только Португалии, но и любой европейской стране. Алексей Михайлович понимал, что причина назначить его одним из ключевых выступающих кроется не только в признании высочайшего уровня профессионализма службы безопасности российского банка. До сих пор в Европе бытовало мнение, что в России очень страшно. Там стреляют и грабят. И дескать, если русские смогли обезопасить свой банк в таких трудных условиях, то их опыт особенно ценен.
Это было смешно и немного обидно. Юрьев даже подумывал отказаться от такого «лестного» предложения, но Гоманьков ему посоветовал ехать. В Лиссабоне повеяли ветры перемен. Неприятные ветры, которые вполне могли долететь и до Москвы.
В аэропорту ждал маленький частный «Бомбардье». Через пять минут коллеги уже были в воздухе. Самолёт набрал высоту, лёг на курс. Двигатели умерили рёв, в салоне стало тихо.
Рибелу сел напротив своего попутчика. Их разделял только небольшой столик.
— Поговорим? Ты готов, Алекс?
— Будь готов? Всегда готов! Как Гагарин и Титов! — Юрьев подумал, что португалец не поймёт шутки. Впрочем, половина банковских сотрудников — особенно из молодёжи — её бы тоже не поняла.
— Так, — кивнул Рибелу. — У нас всё может оказаться не так просто, как того хотели бы лучшие из людей.
— Из-за наших проблем в Москве?
— И из-за них тоже. В жизни бывает много проблем…
Юрьев ощутил некоторое раздражение. Уклончивость вполне обычна для бесед в «верхах». Но не с Рибелу. Этот никогда прежде не юлил. Недоговаривал — да, было. Но это понятно. Умный человек высказывает не более десяти процентов того, что обдумывает. Это только дурак обдумывает не более десяти процентов того, что высказывает. Мота был умным, он далеко не всегда всё говорил, но раньше не вилял и не мутил. Банкир решил помочь коллеге.
— Мота, я чувствую, у нас есть проблема. — Он намеренно сказал «у нас». — Мне нужно знать, как она называется.
Рибелу поморщился, будто проглотил горькую пилюлю, и произнёс два слова:
— Луиш Маркиш.
Юрьев заговорил не сразу. Тут начиналась скользкая тропа. Рибелу и Маркиш. Начальник и подчинённый. Сложная партия. В конце концов, он решил, что лучше не крутить-вертеть.
— Он имеет что-то против меня?
Рибелу тоже помедлил с ответом. Он зашёл издалека:
— Я уже стар, Алекс. Я устал.
Юрьев искренне рассмеялся. Рибелу тоже скупо улыбнулся:
— Усталость не в руках, Алекс. Усталость тут. — Он стукнул себя в грудь. — Старый пёс устал от драк, он хочет покоя, греться на солнышке и играть со своими щенками. У меня есть дом на берегу океана. Мне нравится быть там и нянчить внуков.
— У тебя внуки? — удивился Юрьев.
— Алекс, — усмехнулся старый пират, — у меня есть два правнука.
Алексей Михайлович посмотрел на собеседника с искренним уважением.
— Так вот, мой друг, — посерьёзнел Рибелу, — я подумываю уйти на покой. И мне нужен преемник. Луиш подходит. Он хорош. Я бы сказал, он лучший. Но…
— Но?
— Он торопится. Хочет показать себя во всей красе. Знаешь о его программе реорганизации службы безопасности?
— Да. Он хочет ликвидировать те подразделения, которые сейчас находятся внутри банков, и передать их функционал внешним фирмам. Отдать безопасность на аутсорсинг сторонним подрядчикам. Если что и оставить, то только общую координацию и надзор.
— Что ты об этом думаешь?
— Плохая идея, — сказал Юрьев. — Есть вещи, которые нужно делать самому. Детей, например. И обеспечивать безопасность — тоже.
— Я почти уверен, — усмехнулся Рибелу, — что это тебе сказал Иван.
Юрьев вспомнил, что он в самом деле процитировал Гоманькова, и кивнул.
Рибелу достал из кармана нож. Медленно порезал им яблоко, собираясь с мыслями.
— Давай откровенно, — сказал он, подняв глаза. — Аутсорсинг — привлекательная идея для руководства банка. Сказать почему?
— В общем понимаю, — осторожно проговорил банкир. — Но хотелось бы услышать от тебя.
— Руководство хочет контролировать всё. И наши коллеги из безопасности хотят контролировать всё. У руководства постоянные дискуссии с безопасностью. Наши тянут одеяло на себя. Иногда пытаются указывать руководству, что делать.
Юрьев вспомнил свою историю отношений с Гоманьковым и не нашёлся что ответить.
— Подрядчики же такой власти не имеют в принципе, — продолжал Рибелу. — Они делают то, что нужно, и не претендуют на большее.
— Разница — как между браком и проституцией, — нашёл сравнение русский банкир. — Жена пилит мужа, пытается им крутить. И обходится дороже, чем профессионалка. Но жена не заразит СПИДом и не украдёт семейные драгоценности.
— Бывает, что и заразит. Бывает, что и украдёт, — задумчиво сказал Рибелу. — Что касается девочек, нужно смотреть на репутацию заведения.
— И какое же заведение рекламирует Маркиш? — поинтересовался Юрьев.
— Одно из лучших. МакБейнли Консалтинг. Они обеспечивают безопасность на принципе аутсорсинга по всему миру. И вот предложили Маркишу свои услуги.
— Получить такой подряд — лакомый кусок, — протянул Алексей Михайлович. — Им можно поделиться с теми, кто принимает решение.
— Откат? — Это слово Рибелу произнёс по-русски. — Ерунда. У нас невозможно.
Юрьев досчитал до тридцати, прежде чем ответить. Банкир сумел совладать с гневом даже до того, как он проявился румянцем на лице или покрасневшими кончиками ушей. Русский попутчик молчал долго. Рибелу понял, что выразился неудачно, и попытался сгладить свою бестактность:
— Я имел в виду ситуацию в вашей стране, а не в вашем банке.
— Наша собственная служба безопасности потому и существует, что мы учитываем особенности бизнеса в России, — медленно и твёрдо сказал Юрьев.
Рибелу откинулся на спинку кресла и посмотрел куда-то вверх, на потолок:
— Знаешь, Алекс, я иногда завидую тебе. Тебе и тем, с кем ты работаешь.
— Почему?
— Вы у себя, в России, начали с нуля. Вы всё строили заново, от фундамента до крыши. Вы ошибались, перестраивали построенное. Потом ещё раз. И ещё. Ваше здание живое. И вы знаете в нём каждый уголок. Потому что делали всё сами, своими руками. Мне же достался средневековый замок с двухметровыми стенами, сложенный из древнего камня. Я мог перестелить в нём пол, провести кабельное телевидение. Но здание тронуть не мог. Это моё горе. Нереализованные возможности. Луиш оказался смелее. Он предлагает снести сторожевые башни этого замка. На них уходит слишком много ресурсов. А варвары нас давно уже не атакуют. Зачем нужны эти башни?
Юрьев протянул руку и взял кусочек яблока, порезанного Рибелу.
— Наша честь — верность, — произнёс он тихо.
Рибелу кинул на него быстрый взгляд исподлобья.
— Старые слова, — сказал он. — Но что в них вкладываешь ты?
— Есть те, от кого мы можем требовать верности, — медленно проговорил Юрьев, — и те, от кого не можем. От наёмников мы можем требовать хорошей работы. Но не верности. Которая нужна, когда замок в осаде, подкреплений нет…
— И платить нечем, — добавил Рибелу. — Не хотелось бы дожить до такого.
— И мне. А ведь дожил, — с горечью сказал попутчик. — Ну, почти.
Рибелу кивнул, понимая и соглашаясь.
— А если без поэзии, — продолжил банкир, — моя мысль состоит в следующем. Мы живём в неспокойное время. Мировая экономика и политика нестабильны. Есть много рисков и угроз. В каждый момент у любой, даже самой устойчивой структуры могут возникнуть большие проблемы. Для решения которых нужны будут сверхусилия и абсолютная лояльность. Мы можем ожидать и требовать этого от своих сотрудников, но не от наёмников. Их усилия и преданность ограничиваются контрактом. Они не будут перенапрягаться и рвать задницу из-за одного из многочисленных клиентов в критических ситуациях. А в таких ситуациях, чтобы погубить организацию, не надо даже открыто играть против неё, нужно просто быть недостаточно «за». Чуть-чуть недокрутить. Недоглядеть. Недодумать. Не перенапрячься.