Дмитрий Грунюшкин – Капкан для крысы (страница 36)
Анжела игриво улыбнулась, помахала ручкой и пошла к нужному кабинету профессиональной походкой, вызывающей совершенно определенные чувства, но, при этом, не вульгарной. Она-то не строила себе никаких иллюзий насчет Чипа, а стремительная карьера Игорька прослеживалась более чем очевидно. Иметь с ним добрые, а лучше близкие, отношения совсем неплохо.
Игорек беспрепятственно прошел в свой кабинет. Маши в приемной не было, тоже, наверное, носится с какими-нибудь бумажками. Он сел за стол, обхватив голову руками. Что-то было не так. Зачем «бурундукам» понадобилась усиленная охрана? Неужели что-то заподозрили? Нет, не может быть! Это просто какие-то дела, о которых Игорек не знает. До них дошли сведения о намечающемся очередном конфликте с недовольными партнерами, вот они и усилили меры безопасности до полного выяснения обстановки, это вполне в их духе. Нет причин излишне напрягаться. Все, проехали, надо заниматься своим делом.
Он посмотрел на телефон и сглотнул комок. Сейчас предстоит очень важный звонок, нужно собраться с духом и не допускать ни малейшей неуверенности. Напор и натиск! Все у нас получится! Он выбрал из памяти аппарата нужный номер и нажал кнопку. Послышались короткие гудки. Ничего удивительного, что абонент занят, сейчас все отдавливают кнопки своих телефонов. Игорек включил автодозвон и стал ждать, гипнотизируя телефон взглядом. Пробился он сквозь плотную сеть звонков только минут через пять.
– Да, я слушаю! – раздался в динамике усталый голос.
Игорек еще раз вздохнул глубоко и снял трубку.
– Здравствуй Петр, это Игорь. Узнал?
– Узнал. Что скажешь? – голос нисколько не потеплел, даже наоборот, стал еще суше.
«Сволочь ты неблагодарная!» – подумал Игорек, – «А я ведь тебе на днях деньги предлагал, безо всяких условий, чисто по-дружески. Или ты где-то еще бабки нарыл?». Вслух он сказал совсем другое:
– Извини, что отвлекаю в такое время. Я тебе на самом деле искренне сочувствую.
– Ладно, спасибо, что позвонил. Давай позже поговорим, я очень занят.
«Вот даже как!» – зло подумал Игорек. Он уже передумал щадить чувства и самолюбие Сидора-младшего. Совершенно ни к чему демонстративно унижать человека, с которым собираешься иметь дело, даже если плохо к нему относишься. – «Ты сам это выбрал».
– Я так понимаю, деньги тебе больше не нужны? Мог бы сам позвонить и отказаться, я же для тебя их держу.
– Слушай, какие сейчас деньги? Сам что ли не понимаешь? – Петр почувствовал легкий укол совести, и это только усилило его раздражение. Он за это утро принял столько поздр…тьфу ты!…соболезнований, что у него голова раскалывалась. Все спешили отметиться перед наследником империи самого Сидора, великого и ужасного. От этой лицемерной скорби, выражаемой в надежде на то, что их запомнят, просто тошнило. И эта гнида не забыла напомнить о своих заслугах.
– Да, я понимаю. К чему богатому наследнику думать о жалких грошах, которые предлагали ему в бытность нищим принцем недостойные придворные батюшки-царя? – в голосе телефонного собеседника слышалась неприкрытая ирония.
Не ожидавший этого Петр сорвался на крик:
– Все, петушара колхозный! Приеду – чердак тебе свинчу! Батя тебя больше не защитит. Так что ищи, пацан, работу по профилю, где-нибудь в обществе инвалидов, бухгалтером.
«Момент истины», – решил Игорек. – «Либо я его сейчас сломаю, либо, на самом деле, придется не теряя времени подыскивать себе новое место».
– Не бросай трубку, Петруша, это слишком по-женски. Дослушай до конца, а потом решай, кто из нас петушара, кто пацан, а кто бухгалтер, – Игорек заговорил жестко, не давая Сидору-младшему опомниться. – Твой папаша еще не остыл, а ты уже возомнил себя эдаким Крезом, Боренькой Березовским? Сидор вряд ли был бы счастлив, узнав, что сынок прямо на его гробу подписывает бумаги о вхождении в права наследника.
Младший побагровел, выслушивая эти слова, но Игорек невозмутимо продолжал, не давая ему вставить реплику.
– Так вот, Сидор, похоже, предвидел твое достойное сыновнее поведение, и приготовил тебе сюрприз. Не думаю, что ты очень обрадуешься, когда узнаешь его суть.
– Что еще за сюрприз?! – рявкнул в трубку Петр, но Игорек почувствовал в его голосе нотки настороженности, и улыбнулся, поняв, что начинает выигрывать.
– Приезжай ко мне, узнаешь.
– Что?! Ты что, охренел, сопляк?
– Грубить несложно, – спокойно парировал Игорек. – А вот не просрать наследство – это задача не для глупых.
– Что ты знаешь?! Выкладывай быстро!
– Через полчаса в моем кабинете в офисе я тебе все выложу. И если ты не извинишься и не поменяешь своего отношения к моей скромной персоне, то ты или клинический дурак, или свинья. До встречи, наследник.
Игорек положил трубку, но его последние слова, сказанные с ехидцей, все еще стояли у Петра в ушах. Что задумал этот прощелыга? Младший бросил мобильник на стол, но через секунду тот снова запиликал. Петр не выдержал и зашвырнул его в угол комнаты, но тот и оттуда продолжал терзать слух хозяина своими мелодиями.
Сидор-младший подошел к телефону, поднял его с пола и, отключив, опустился на стул. Он не мог больше думать ни о чем, кроме слов Игорька. Какой еще сюрприз? Дел невпроворот, а тут еще куда-то ехать? Надо в срочном порядке снимать нужную сумму со счета фирмы и отправлять гонца в Тольятти. Потом нужно заняться организацией похорон, а это совсем не просто. Фигуры такого масштаба, как отец, не потерпят к себе простецкого отношения даже после смерти. Отец заслужил того, чтобы с ним попрощались по высшему разряду. Как же не вовремя он надумал на свидание с Богом отправиться! Хотя, разве это бывает когда-нибудь вовремя?!
А зачем гнать с «тольяттинцами»? Можно им позвонить и отодвинуть «стрелку» еще на неделю, пообещав привезти все сто пятьдесят тысяч, пусть готовят машин побольше. Они согласятся! За неделю можно нормально вступить в полные права владельца папиной компании и не гнать лошадей. А потом и дела с машинами раскручивать и раскручивать по возрастающей. С таким стартовым капиталом можно главным автоторговцем Москвы стать запросто.
Да, все это хорошо, но о каком сюрпризе Игорек говорил? Черт те что!
Сидор-младший не выдержал, вскочил со стула, накинул плащ и пошел к машине. Если этот «сюрприз» окажется ерундой, то Игоряша крепко об этом пожалеет, да не один раз. Что с ним сделать? Голову оторвать и уволить или сначала уволить, а потом голову оторвать?..
…Игорек в это время блаженствовал, задрав ноги на стол, и пытался пускать кольца в потолок. Получалось плохо, ведь сегодня он закурил впервые после школы. Запах «вонючих бумажных палочек» он не переносил, но сегодня, выехав от Анечки, привернул к ларьку и купил пачку «Парламента». Сейчас он наслаждался, удивляясь, зачем он отказывался от такого удовольствия. Такое абсолютно бездумное времяпрепровождение, как выпускание табачного дыма, очень хорошо успокаивало.
Впрочем, он и так был спокоен. Его посетило чувство какого-то всемогущества и абсолютная уверенность в том, что все получится, как он задумывал. Петр уже наполовину спекся, и додавить его не составит труда. Ну а Чип и Дейл никогда не смогут его вычислить не имея ни одной зацепки. «Прессовать» человека, основываясь только на смутных подозрениях, не станут даже эти «отморозки».
По коридорам с топотом носились озабоченные коллеги, верещали мобильники, скрипели факсы и принтеры. А Игорек возвышался над всем этим бедламом, как дух святой на облаке. Полчаса, которые он дал Петру на то, чтобы он прибыл в офис, это, конечно, перебор. Он просто не успеет. Но за час должен добраться. Петрушка, конечно, отъявленный козел, но не идиот, он обязательно примчится узнать, что это за сюрприз. Может, он и любил своего родителя, но деньги он любит не меньше и риск остаться без наследства не позволит ему изображать гордость. Когда речь идет о таких деньгах, гордость «не пляшет».
Чтобы скоротать время, Игорек включил компьютер и занялся раскладыванием пасьянсов. Он улыбался, представляя себе, что подумали бы мечущиеся по коридорам коллеги, застав его в такой момент за подобным занятием. За столь важным делом час пролетел незаметно.
Наконец, дверь кабинета распахнулась и на пороге материализовался сам Петр Сидоров. Он остановился, полуобернувшись назад и разговаривая с кем-то невидимым:
– Спасибо за сочувствие. Я к вам чуть позже заскочу, надо тут одно дельце решить. Нет, я думаю, недолго. Маша, позаботься, чтобы нас с Игорьком никто не беспокоил, хорошо?
Сидор-младший закрыл дверь, не дожидаясь ответа, и быстрым уверенным шагом подошел к столу Игорька, взял стул за спинку, легко его отодвинул и плотно сел, закинув ногу на ногу.
«Вот передо мной сидит большой человек, уже чувствующий себя хозяином», – подумал Игорек. Он едва сдержал злорадную улыбку, предвкушая разительные перемены в этом спесивом индюке, которые произойдут с ним не далее как через две-три минуты.
– Я жду, Игорек! – напомнил о себе Петр. – Не дай Бог ты сдернул меня с места из-за ерунды! Ты уж очень постарайся, чтобы я тоже счел это архиважным.
Игорек непроизвольно вздрогнул. И голос, и ласково-угрожающая интонация, и, главное, сама фраза живо напомнили ему слова самого Сидора, старшего, а ныне покойного. Те слова, с которых начались все эти неприятности и, как говорил Дейл, изжоги. Игорек быстро взял себя в руки. Он демонстративно медленно выключил компьютер, постаравшись, чтобы Петр заметил, какие «глобальные» проблемы Игорек решает с помощью своего «навороченного» Пентиума.