Дмитрий Грунюшкин – Капкан для крысы (страница 35)
Анечка сидела в кресле с опущенными плечами и потухшим взглядом, слушала, что говорит ей Игорек, машинально кивала головой.
– Как он умер? – неожиданно спросила она, когда Игорек сделал паузу.
– Что? – переспросил Игорек. – А! Пе… – он захлопнул рот и закашлялся. Только таким образом он мог остановить уже летящее из него гибельное признание.
Он мгновенно покрылся холодной испариной. Надо же быть таким идиотом! Едва не выдал себя с головой! Откуда он может знать, что Сидор умер от передозировки, если никто ему этого не говорил? Совсем расслабился? Решил, что все уже позади и можно пожинать лавры? Игорек разозлился сам на себя. Прокололся в элементарном разговоре! А если «бурундуки» начнут его «крутить»? Уж те знают способы «расколоть» человека и поизысканнее.
– Откуда я знаю! – раздраженно ответил он Анечке. – Я его за ноги не держал. Мне позвонили и сообщили.
Анечка удивленно посмотрела на разнервничавшегося Игорька. «Опять прокол!» – понял он. – «Если не взять себя в руки, то вся моя карьера тайного злодея завершится не далее как сегодня к вечеру».
– Прости, Анюта, – постарался он исправить недоразумение. – Я весь сейчас дергаюсь, как на еже сижу. Не каждый день такие известия получаешь. В фирме сейчас такой кошмар! У нас же не демократия, все на шефа было завязано. Такое теперь разгребать придется! Прости.
– Ладно, Игорек, иди, – вздохнула девушка. – Я все понимаю, и постараюсь тебе помочь. Только не бросай меня сейчас, хорошо? Приезжай, как только сможешь.
Игорек смутился и кивнул головой:
– Я не могу обещать, потому что не знаю, когда вырвусь. Но я очень постараюсь.
Интриган-затейник скомкал разговор и побыстрее улизнул. Что-то ему было не по себе. Оказавшись на улице, он передернул плечами и вздохнул свободнее. Иметь дело с женщинами – хуже наказание не придумаешь. Иногда они бестолковы, как пробки, а в следующий момент тебе начинает казаться, что они тебя видят насквозь и читают твои мысли.
Он сел в машину и резко взял с места. Надо было срочно посетить офис, покрутиться там для отвода глаз, и начинать улаживать дела с Петром Сидоровым. Раскручивать его надо, пока тепленький. Если Петруша сорвется с крючка или не удастся его уболтать, то тогда пиши пропало – с денежной работой и насиженным местом можно будет попрощаться.
…В машине у соседнего дома два парня вспоминали уроки русской народной изящной словесности. От их черного мата, излагаемого в две луженых глотки, птички на проводах падали в обморок.
– Что же эта паскудина делает, а? Он же над нами издевается, в натуре! – орал сидящий на пассажирском сиденье детина.
Водитель только беспомощно колотился лбом в рулевое колесо, потеряв дар речи. И не мудрено было так «загрустить»! Они приняли смену вчера под вечер, пасли «объект» в казино с несчастными грошами в кармане, когда все вокруг резвились и просаживали бабки, потом всю ночь торчали возле ментовки, пока клиент дозревал в «обезьяннике», довели его до дома возлюбленной шефа, где он, после столь бурной и насыщенной приключениями ночи, просто обязан был проторчать пару часов. Наконец, они смогли вызвать смену и уже предвкушали, как сейчас пойдут в забегаловку, плотно покушают, раздавят на двоих пузырек, потом пойдут по домам и, полежав полчасика в горячей ванне, завалятся на мягкие подушки и чистые простынки и «подавят на уши» часов восемь, а лучше десять.
И вот когда до прибытия смены остается десять минут, клиент вылетает из дому и срывается с места, как в попу раненый петух. Все планы – коту под хвост, и вместо водочки, ванны и подушки – снова гонка по улицам. Пока смена в пути нечего и думать передать клиента, придется гоняться за ним, пока он не соизволит где-то остановиться. Есть повод взбеситься.
– Ну, зараза! Ты меня так достал! – тяжело дышал прооравшийся парень. – Когда Сидор тебя, пес, на плаху отправит, я добровольцем пойду, на крюк тебя вздевать!
– Я тоже хочу участвовать! – поддакивал водитель, не забывая держаться в трех-четырех машинах от «объекта».
Эмоции эмоциями, но если они засветятся и запорют дело, Чип и Дейл их самих на крюк взденут.
Офис напоминал улей, в который кто-то походя плеснул кружку кипятку. Многочисленные коммерсанты самых разных «весовых категорий» сновали по этажам, лихорадочно приводя свои дела в порядок в ожидании пристрастных проверок со стороны всевозможных органов власти – от налоговой полиции и ОБЭП до участковых инспекторов. Все усердно изображали на лицах приличествующую моменту скорбь, но сквозь нарисованную печаль по безвременно ушедшему шефу отчетливо пробивались совсем другие, чисто шкурные интересы. Все прекрасно понимали, что в ближайшие дни произойдут не только массированные налеты милиции, но и значительные перестановки в руководстве и, следовательно, серьезные изменения в работе. Кто-то строил планы, как использовать это несчастье с пользой для карьеры и кошелька, кто-то придумывал, как не вылететь на улицу, а кто-то очень беспокоился за собственное здоровье, которое неминуемо должно было пошатнуться, когда вскроются «левые» сделки и просто недочеты в работе.
Игорек, едва сумев приткнуть свой «Чеви» на забитой до отказа автостоянке, шел сквозь эту озабоченно снующую братию, как ледокол по мутной весенней речке. Его эти заботы не касались, ему не нужно было ничего придумывать, нужно было делать уже не единожды просчитанные шаги.
Охранник сидел в фойе в одиночестве и кому-то что-то объяснял по телефону, при этом тыча указательным пальцем в стол, будто собеседник стоит перед ним и видит его жесты. Навстречу по коридору попалась Анжела с пачкой бумаг в руках. Обычно она выглядела безупречно элегантно, но сегодня ее прическа слегка растрепалась, воротничок блузки загнулся и на лице было немного загнанное выражение.
– Игорек! – воскликнула она, заметив вновь прибывшего. – Ты что, только пришел?
– Да, – подтвердил Игорек.
– Ну ты даешь! А здесь все уже часов с семи с ума сходят. Черт те что творится! Все мечутся, как угорелые, прямо Нью-Йоркская биржа, а не тихий офис. Я уже замучилась туда-сюда носиться с документами. Одному то нужно, другому это, и все быстрей-быстрей!
– Ничего себе – неделька начинается, – посочувствовал Игорек.
– А ты что, ничего не знаешь что ли? – поразилась девушка. – Тебе не звонили?
– А что я должен знать?
– Так Сидор же умер!
– Нет, ну это я знаю. А чего все мечутся? По-моему, в таких случаях нужно все делать медленно и печально, а не скакать, как козлы горные.
– Везет тебе, Игорек! – восхитилась Анжела. – Все тебе до лампочки! Тут брокеры и их начальники скоро из окошек выпрыгивать начнут от страха и переживаний, а ему – медленно и печально!
– Да ладно! – махнул рукой Игорек. – Проблем, конечно, выше крыши, но сейчас о похоронах надо думать, а не о них. А то как-то не по-русски получается. Кстати, не знаешь, что случилось? С чего это вдруг он помер?
– Знаю! – не могла не похвалиться осведомленностью девушка. – Чип полчаса назад звонил, сказал что, вроде бы, от передозировки.
– Он что, кололся?
– Кокс нюхал.
– Так ведь нюхал, а не ложкой ел.
– Откуда я знаю?! За что купила, за то и продаю.
– А чего Чип звонил-то? Просто сообщить? – поинтересовался уже получивший свою информацию Игорек.
– Нет, он просил отпустить команду охраны, которую они Сидору приготовили. Извиниться, заплатить и все такое…
– Охрану? – насторожился Игорек.
– Ага. Они режим хотели усилить, но не успели. Наверное что-то серьезное намечалось, раз «команду один» в полном составе собрали. Эти ребятки знаешь какие денежки за день запрашивают!
– А давно они их «запрягли»? – спросил Игорек, чувствуя, как все внутри напряглось и зазвенело, как гитарная струна.
– Не знаю, – пожала плечами Анжела. – Они же напрямую всегда связываются, минуя офисную справочную. Я им заплатила за два полных дня и одну половину. Если по этому судить, то они их еще из Штатов заказали, за день до приезда. И одному мужику за сегодняшнее ночное дежурство начислили полуторную норму. Он, кажется, у Сидора под окнами дежурил. А вот прозевал кормильца своего.
В этот момент чья-то рассерженная физиономия высунулась из двери одного из кабинетов и зычно заорала:
– Анжела, мать твою! Где бумажки?! Хрен ли ты торчишь в коридоре, когда тебя ждут?!
– Я тебе дам, козел, «мать мою»! – окрысилась в ответ милая Анжела. – Тоже мне, папаша выискался! Фильтруй базар, бизнесмен!
Физиономия, изобразив на себе отчаяние, быстро скрылась там, откуда появилась. Связываться с протеже Чипа, этого мясника с лицом Павлика Корчагина, никакого желания у нормальных людей не возникало.
– Ладно, Игорек, я пошла, – обернулась Анжела, снова очаровательно улыбаясь. – А то они там поседеют раньше времени без своих бумажек. Кстати, что-то ты неважно выглядишь. Так и не выздоровел еще?
– Здоровье в порядке без всякой зарядки. Просто погулял вчера в одиночестве, как за двоих, вот и выгляжу, как два похмельных.
– Ну, зачем же в одиночку? Тебе сейчас себя беречь надо, одним из первых лиц в конторе становишься. Тебя и раньше-то девчонки, наверное, стороной не обходили, а теперь вообще проходу не дадут. Так что если что, меня позови, скрашу одиночество, и голова поменьше болеть будет. Ну, пока, не забывай.