Дмитрий Гришанин – S-T-I-K-S. Рихтовщик-7. Дорога без начала (страница 42)
– О! – хмурое лицо Незабудки неожиданно просветлело. – Прикинь, аватарка Рихтовщика в отрядном чате снова цветной стала. Видать не добили
– Суки! Ничего никому доверить нельзя! – прошипел сквозь зубы Скальпель.
– Че сказал? – напряглась Незабудка.
– Спрашивай, говорю, быстрей своего Рихтовщика, – проворчал в ответ Скальпель.
– Так я уже. Че-то пока не отвечает зараза. О! Кажись, пошло… Да че, блин, за твою мать!
– Э-э, при сыне не выражайся!
– Извини.
– Че стряслось-то?
– Он только начал писать ответ, и аватарка, зараза, снова посерела.
– Ну хоть че-то он успел написать?
– Всего два слова.
– Незабудка, блин, не беси а!.. Какие два слова?
–
Глава 30
Глава 30, в которой меня куда-то везут и что-то колют
Возвращение в мир живых и страдающих на этот раз произошло само собой, без участия нашатыря. И вот что я вам скажу – в жопу такие самостоятельные возвращения.
Перед глазами все плыло, башка страшно трещала, перетянутые скотчем руки и ноги затекли и нихрена не чувствовали, а задвинутый практически по самые гланды кляп не позволял издавать ни малейших звуков… В довершение всех бед еще какая-то сука над головой с кем-то нарочито громко переругивалась:
– Гусь, хоре сопли жевать. Отпирай ворота!
– Блоха, братан, не бузи. У меня приказ Толстяка. Он лично по рации со мной связался, и велел досматривать все выезжающие тачки. Без исключений!
– Ты че тугой-то такой! Я ж те русским языком объясняю – это фургон Скальпеля, и осматривать его чрезвычайно опасно для здоровья!
– Да, млять! Мне ж Толстяк, если приказ нарушу, таких звездюлей навешает!..
– Млять, братан, Скальпель – без пяти минут глава стаба. Вот и подумай, че он с тобой сделает, когда узнает, что ты посмел свое немытое мурло в его дела сунуть.
– Сука!.. Ладно, хрен с тобой, вали без осмотра.
– Правильное решение, братан! – у меня над ухом зло взревел мотор, и фургон, на полу которого я, похоже, лежал, рывком дернулся вперед. – Когда шеф окончательно застолбит Вешалку, я замолвлю за тебя перед ним словечко.
– Смотри не забудь! – голос оставшегося позади Гуся донесся уже со значительного отдаления.
– Ну вот, видите, как и обещал, выскочили без проблем, – через несколько секунд снова заговорил помощник Скальпеля, обращаясь к кому-то в салоне.
– На дорогу смотри, – отозвался спокойный незнакомый голос.
Из своего лежачего положения я хорошо мог разглядеть лишь ноги говорившего, обутые в надраенные до зеркального блеска берцы. Попытался скосить глаза, но, из-за продолжающегося обильного слезотечения, лицо пассажира слилось у меня в мутное пятно.
Вдруг на периферии зрения замигала иконка отрядного чата, сигнализируя о прилетевшем запросе. Заглянув в чат, обнаружил весточку от потерявшей меня жены:
От немедленного ответа меня отвлек обладатель сверкающих ботов, заметивший, видимо, шевеление моей головы, когда я пытался его рассмотреть. Опустившаяся вдруг сверху рука бесцеремонно оттянула мне правое веко. Когда незнакомец чуть склонился надо мной, чтоб заглянуть в глаз, я успел увидеть его гладковыбритое неприметное лицо, с ледяными глазами безжалостного убийцы.
– Гандус, ты сколько ему снадобья вколол? – обратился он к кому-то в салоне, отпуская мое веко. И заслезившийся глаз туже смыл лицо незнакомца.
– Три кубика. Считай, бычья доза. До базы должно хватить.
– Этому бычаре три кубика маловато будет. Он, похоже, уже сейчас в себя начинает приходить.
– Э-э, парни! Че за дела?! Мы так не договаривались! – тут же встрял запаниковавший Блоха. – Вы обещали, что Рихтовщик всю дорогу будет, как овощ. А теперь вдруг выясняется, что он почти уже очухался…
– Заткнись, – спокойно оборвал его командир в блестящих ботах, и тут же приказал своему бойцу: – Коли еще столько же!
– Сердце может не выдержать, – попытался возразить невидимый Гандус.
– Коли сказал! Под мою ответственность.
Я почувствовал укол иглы в основание шеи. И с запозданием вспомнив об не отправленном ответе Незабудке, стал торопливо его надиктовывать:
«Не верь сказкам Скальпеля. Нас с Галей вырубил его сын – Квант!» – хотел написать я. Но впрыснутое мне в шею снадобье оказалось чрезвычайно действенной штукой, и я вырубился практически мгновенно, понятия не имея какая часть послания успела уйти адресату.
Интерлюдия 12
Интерлюдия 12
(
– Докладывай, капитан. Как все прошло? – громыхнул из динамика усталый голос куратора.
– Все в порядке, сэр, – стал браво рапортовать ответчик. – Операция прошла в штатном режиме, строго по плану. Нейтрализованный объект удалось скрытно вывезти из стаба, и без помех транспортировать до вертолета. Мы уже набрали высоту, сэр. И через шесть с половиной минут прибудем на базу.
– Ну вот, можешь же, капитан, когда с умом к делу подойдешь, – хмыкнул довольный куратор. – Ладно… Как вернетесь, объект живо ко мне. Жду!
– Так точно, сэр!
Вдруг в привычный белый шум радиоэфира вклинился чужеродный зловещий лязг и скрежет.
– Капитан, у вас там все в порядке? – чутко среагировал на новый звук обеспокоенный куратор.
– Проблемы, сэр!.. Мы только что подверглись обстрелу!.. Вышел из строя хвостовой пропеллер!.. Вертолет больше не слушается рычагов управления!.. Нас закручивает в… – окончание фразы капитана утонуло в треске помех.
– Прием!.. Капитан! Отзовись, сукин ты сын! Прием!.. Да, твою ж мать, капитан! Прием!.. Че ж ты такой невезучий-то у меня?! Прием!
– Мы падаем, сэр! – сквозь многократно усилившийся треск и скрежет прорвался-таки отчаянный крик капитана. – Очень быстро теряем высоту!.. Нас несет на деревья!.. Активизирую спасательный маяк!..
– Какой, к дьяволу, маяк?! Живо выбрасывайте Рихтовщика! И прыгайте сами!
– Мы не успев…
Страшный лязг заглушил речь капитана. И через секунду связь оборвалась уже окончательно.
Глава 31
Глава 31, в которой я чудом выживаю в аду, и мечтаю по-быстрому сдохнуть
Второе мое пробуждение оказалось в десятки раз хуже первого. Башка разрывалась от ударов невидимого молота, которым каждую секунду шарашил по затылку неутомимый кузнец-невидимка. Но жуткая головная боль была лишь крохотной частью кошмарного трэша, в жернова которого я вдруг угодил.
Мое связанное тело металось из стороны в сторону в похожем на гроб узком стальном ящике, беспрерывно колошматясь головой, грудью, спиной, коленями и боками о железные стены. Из свернутого набок носа (самого удара я не помнил, но последовавшая за ним острая вспышка боли, похоже, и привел меня в чувство), заливая лицо, глаза и стены вокруг, фонтанировала кровь.
По-прежнему перетянутые скотчем руки и ноги не позволяли мне никак внутри зафиксироваться, и я бился в стальном «гробу», как гребаная горошина в судейском свистке. А из-за кляпа во рту, не мог ни позвать на помощь, ни даже выматериться.
В таком безнадежно-отчаянном положении оставалось уповать лишь на удачу и крепость нещадно избиваемого тела.
Накала непонятному лютому трэшу изрядно добавляли еще доносящиеся снаружи истерические вопли паникующих людей и какой-то зловещий жестяной лязг.