Дмитрий Гришанин – Практикант. Книга 5 (страница 10)

Скрежет отпираемой двери, сопровождаемый ослепительно ярким сполохом электрического света из коридора, вынудил меня зажмуриться и замолчать на полуслове.

Интерлюдия 3

– Доброе утро, Светочка, – переступив порог офиса, кивнул глава представительства сотруднице, выскочившей из-за стойки ему навстречу.

– Артём Борисович, ну наконец-то, – защебетала в ответ администратор. – У Капустина уровень тела до тридцать восьмого просел, и началась коррекция основного показателя. Уровень Силы с тринадцати до двенадцати упал…

– Спокойно, Светлана, не стоит так волноваться из-за этого болвана, – проворчал седоусый начальник, неторопливо проходя в центральную часть офиса и с явным удовольствием усаживаясь в одно из двух глубоких кожаных кресел. – Практиканту необходимо преподать серьёзный урок. А то ишь моду взял, паршивец, своевольничать!

– Но Артём Борисович, он так-то нормальный парень. Просто запутался, – стала защищать приятеля Света.

– Нормальный, говоришь, – хмыкнул Артём Борисович. – А ну-ка присядь… – Кивком головы он указал на кресло рядом.

Дождавшись, когда девушка выполнит распоряжение, начальник вкрадчивым полушёпотом продолжил:

– А ты знаешь, милая, во что бы в итоге вылилась эта его очередная выходка под патронажем могущественного ублюдка-хаосиста, если б не сработал установленный Лизаветой блок и Митюня опоздал с экстренным вмешательством хотя бы на секунду? Да будет тебе известно, что в троллейбусе, не считая водителя, находилось двадцать три пассажира. Трём из которых было меньше двенадцати лет. Это были дети, Света. Дети! И все бы они сгинули в пламени разразившегося там по посылу Хаоса очистительного пожара. Кроме, разумеется, спасённых Настройщиком потерянных душ. Дальнейшая жизнь, которых, как ты сама прекрасно понимаешь, превратилась бы в безвольное подчинение маньяку-хозяину, то есть фактически стала бы той же смертью для их бывших личностей. Митюнино вмешательство остановило начавшееся внутри троллейбуса кровавое безумие, а Лизин блок отсрочил взрыв, позволив эвакуировать всех несчастных из салона расширенным зеркальным порталом в безопасное место. Но искажённое Хаосом подсознание большинства спасённых людей восстановить оказалось куда сложнее, чем вытащить их из огня. И два десятка чудом выживших бедолаг отправились с места предотвращённой трагедии прямиком в стационар, где теперь будут возвращаться к норме под присмотром специалистов не одну неделю. А этот юный говнюк, ставший со своим уникальным талантом соавтором едва не случившейся грандиозной трагедии, находится у нас взаперти всего-то три дня. Даже чуть меньше. На мой взгляд, понесённое им наказание пока что несоизмеримо с порушенными судьбами двух десятков людей. Пускай посидит ещё хотя бы столько же. Ничего страшного, он у нас парень молодой. С его-то рвением потери практикант живо наверстает. Но урок зато запомнит уж точно надолго. Вот так как-то вкратце. Надеюсь, я доходчиво объяснил тебе свою позицию?

– Да-да, Капустин, безусловно, сильно виноват, – закивала Света. – Но ведь он не специально. Его вынудили…

– Это он так говорит, – поджал губы начальник.

– Ну, Артём Борисович, ведь Серёга пацан ещё совсем, – снова заспорила заступница. – Потеря навыка, четырёх уровней и болезненный просад основного параметра, уверена, уже достаточно прочистили ему мозги. Да, блин, даже стерву ту розоволосую вы выпустили на волю до обнуления её навыков. Чем Капустин-то хуже?

– Ну так-то Линда две недели в камере нашей усыхала. А навыки при этом сохранила, потому что имела внушительный запас свободных очков и бонусов теневого развития. Опять же и в этом плане на будущее паршивец получит важный урок.

– Но он ведь наш практикант! А не левый какой-то хаосист!

– Вот именно что наш, – спокойно кивнул Артём Борисович. – И за его чудачество наше представительство несёт полновесную ответственность.

– Ну, Артём Борисович…

– Ладно, я поговорю с ним сегодня ещё раз. Напомни мне через час посетить второй пост.

– А может…

– Света! Не перегибай, а то передумаю. И отложи визит к пленнику на завтра.

– Всё-всё, молчу.

– Прекрасно. Тогда организуй, пожалуйста, мне кофе и распечатай список запланированных на сегодня мероприятий.

Глава 9

– Ну, здорово, проказник, – хмыкнул седоусый визитёр, как ни в чём не бывало усаживаясь на добытый из расширенного кармана раскладной стул в метре от меня, по-прежнему без сил валяющегося на бетонном полу.

От зажжённого Борисычем и оставленного у порога яркого фонаря беспрерывно слезились мои отвыкшие от света глаза, но я всё равно, щурясь, заставлял себя смотреть по сторонам, сверяя свои слепые ощущения с реальной картинкой окружающего пространства.

– Зарасти, – прокряхтел я в ответ и, ухватившись рукой за нависающий край лежака, со стариковским кряхтением стал подтягивать к нему тело.

– Выглядишь дерьмово, практикант, – «посочувствовал» Борисыч, даже не попытавшись подхватить меня со своей стороны и помочь забраться на лежак.

– Вашими молитвами… – откликнулся я и, не удержав равновесия из-за предательски задрожавшей руки, почти поднявшись, снова плюхнулся на пол.

– Не ушибся? – хмыкнул насмешник.

– Не дождётесь, – выплюнул я в ответ фразу вперемешку с кровавой слюной. И снова упрямо полез наверх.

– Напрасно хорохоришься, практикант. Ты подвергаешься суровому, но справедливому, потому как заслуженному наказанию. Уже стартовал процесс обнуления твоего показателя Силы. С тринадцати он опустился до двенадцати. Как следствие, твоя мышечная масса усохла примерно на восемь процентов. И тебе сейчас крайне паршиво, больно и хреново, – просветил меня Борисыч равнодушным менторским тоном, наблюдая со стороны за моими отчаянными потугами вскарабкаться с пола на лежанку.

– Может, поможете? – раздражённо фыркнул я в ответ.

– Да без проблем, – хмыкнул наблюдатель. И, не вставая со стула, чувствительным пенделем по отбитой об бетонный пол заднице зашвырнул меня, как котёнка, на дерматин лежанки.

– Можно было б и поаккуратней, – пропыхтел я обиженно, устраиваясь наконец напротив визитёра в сидячем положении и, дабы не завалиться позорно на бок, откинувшись назад, опёрся спиной на бетон стены.

– Тебе что-то не понравилось? Могу вернуть как было.

– Всё норм. Спасибо, – поспешно пробурчал я в ответ.

– То-то же… И не надо на меня так волком зыркать, Сергей. В случившемся ты сам полностью виноват. Это ж надо было додуматься, – всплеснул руками Борисыч, – после всего сделанного нами для тебя, после того внимания и заботы, которыми окружили тебя старшие товарищи, ты, как распоследняя дрянь, снова пошёл на контакт с этим своим ублюдком-Хозяином. И ради халявного кача легко поставил на кон жизни почти трёх десятков ни в чём не повинных людей. Простых обывателей, защищать которых от искажений Хаоса – долг каждого честного порядочника. Ты же их не то что не защитил, а, наоборот, загнал в безвыходную ловушку Хаоса. Вот и кто ты теперь, сам скажи мне, после содеянного?

– У меня не было выбора, – возразил я. – Подручные Хозяина похитили мою девушку. И если бы я отказался ему помогать…

– Бла-бла-бла, – перебил Борисыч. – Не эту, часом, девицу ты потерял? – От яркой динамичной картинки сунутого мне под нос планшета слёзы вновь потоками хлынули из многострадальных глаз.

Первые несколько секунд видеоролик с гаджета расплывался у меня в туманное радужное пятно. А когда зрение наконец сфокусировалось на картинке, я увидел слегка припорошенное снегом широкое политеховское крыльцо, по лестнице которого неспешно спускалась моя Машка. Слава богу, живая и невредимая… Съёмка велась откуда-то сбоку. Наверняка какой-то скрытой камерой видеонаблюдения, закреплённой службой безопасности вуза на фасаде альма-матер.

– Да, это она, – откликнулся я повеселевшим голосом. – Выходит, её освободили из плена. Значит, не зря я…

– Обожди с выводами-то, – хмыкнул Борисыч. – Сперва обрати-ка лучше внимание на циферки, висящие в нижнем правом углу картинки. Как думаешь, что они означают?

– Ясен пень, дату и время.

– Совершенно верно, друг мой, – кивнул глава представительства. – Тогда последняя просьба: озвучь увиденное.

– Четвёртое декабря, четырнадцать сорок восемь.

– О как! – с довольным видом выдернул у меня из-под носа широкий экран Борисыч. – Подытожим. Тебе только что было мною предоставлено наглядное свидетельство того, как твоя одногруппница Мария Терентьева, совершенно свободная, как видишь, и никем не удерживаемая, вышла из института ровно за двенадцать минут до назначенной тебе её якобы похитителями встречи на Чёртовом пустыре.

– Но этого не может быть! Она же связанной там лежала!

– Видеописьма с подтверждением этих твоих надуманных страстей в конфискованном у тебя айфоне Лизавета не обнаружила. Уж не взыщи, – развёл руками Борисыч. – Зато вот эта реальная запись с институтской камеры видеонаблюдения, – он потряс планшетом в руке, – наглядно демонстрирует нам, что никакого похищения твоей подруги в реале не было. Ты сам только что это видел. И по факту получается, что действовал ты, практикант, в сговоре с Хозяином без всякого давления со стороны последнего. То бишь добровольно.

– Как это добровольно?! – возмутился я. – Да вы у Машки-то самой спросите!..

– Спрашивали, не сомневайся. Лизавета, выгораживая несчастного Серёженьку, лично с артефактным детектором подружку твою навестила. Прикинь, как она охренела, выяснив в итоге, что никто девицу на самом деле не похищал. Сбежав от тебя после ссоры, Мария выключила телефон и отправилась поднимать настроение на репетицию к знакомым кавээнщикам, где засиделась, покинув в итоге институт, как ты сам только что видел, без двенадцати три.