Дмитрий Гришанин – Де’Бинэ Сача (страница 21)

В общем, даже следя за беззвучной трансляцией, мне стало понятно, что смертельный кризис в реанимации тела оказался успешно разрешен. Досмотреть же, как честно выполнившие работу врачи и медсестры покидают унылое лежбище коматозников, мне помешала звонкая плюха.

Мгновенно вернувшая меня из триллера-сна обратно в не менее запутанную реальность.

— Да, Сача, блин! — злой женский крик сопровождал жесткую побудку.

Проморгавшись, я обнаружил над собою полностью одетую и наштукатуренную Кати.

— Кричу, кричу — а ты ноль внимания! — продолжила она распекать меня. — Чего на меня так вытаращился — сам, между прочим, виноват. Сперва полуночничаешь почти до рассвета, а потом фиг тебя добудишься!

— Родитель номер тринадцать, ты так смешно хрюкал во сне, — добавил следом за матерью, оказавшийся тоже тут малыш Жюль в школьной форме.

Вспомнив, что лежу в кровати голый, я поспешил прикрыться простыней.

— Сколько раз говорить, не называй его так! — шикнула мать на сына. — Мы не в школе!

— Да я по приколу, — фыркнул в ответ пацан. — Сача мне сам разрешил. Сача, скажи?

— Я не…

Было, подтверждаю, – «ожил» под черепушкой Каспер.

— Так. Все. Пошли, мы опаздываем, — засуетившаяся Кати цапнула сына за руку и потащила на выход из спальни. — А ты не смей больше спать, — обернувшись в дверном проеме, девушка строго зыркнула на оставшегося в кровати меня.

Не волнуйся, дорогая. Я за этим прослежу, — откликнулся Каспер.

Я же лишь молча кивнул.

— Сача, завтрак на столе. Мойся, ешь и спускайся вниз. Через полчаса я за тобой заеду, — раздались наставления подруги уже из коридора.

Потом хлопнула входная дверь. И в залитой солнечными лучами спальне наступила, наконец, благословенная тишина.

Глава 26

Эй, пошли уже! Че ты там копаешься? Кати ненавидит ждать! — брюзжал под черепушкой Каспер.

— Отвали! Она еще даже не приехала.

Озвученные ею полчаса прошли, значит Кати уже внизу! Ждет тебя и психует! Поверь, не стоит провоцировать…

— Млять! Да куда ж подевались мои вчерашние шорты? — от злости я шарахнул даже кулаком по трюмо, сбив там несколько склянок катькиной косметики. — Я ж помню, что в этот угол их положил.

Ага положил он, — хмыкнул зануда сосед. — На самом деле ты швырнул их через плечо, не глядя.

— Но ведь в этот угол?

Да в этот, в этот.

— Ну и где ж тогда они?

Эй, хорош уже фигней страдать! — возмутился Каспер. — Скажи, вот нафига тебе сдались старые грязные шорты, когда ты после душа уже новые чистые натянул?

— Ищу, значит надо!

Нас Кати внизу ждет!

— Пока шорты вчерашние не найду…

Фак! Как же ты меня достал своим ослиным упрямством!.. Да в стирку бросила старые шорты Кати, наверняка. Слышишь, стиралка в хозблоке пашет? Вот там твоя пропажа в барабане и крутятся.

— Гадство! Да как так-то! — я рванул в хозблок — а точнее в кладовку, львиную долю крошечного пространства которой занимала монструозного вида стиральная машина, а на оставшихся двух десятках сантиметров возле стены с грехом пополам притулился высоченный шкаф-стеллаж, со всякой моющей химией в коробках и пластиковых бутылках.

Э-э, ты че задумал-то! — очканул Каспер, почуяв мой решительный настрой. — Псих ненормальный, не вздумай люк у стиралки выдирать! Тогда соседей внизу зальешь! А из-за такого скандала, нас точно отсюда выселят!

Пока истеричка голосил, я ворвался в тесную каморку хозблока, и тут же мой глаз случайно зацепился за кусок пропавших шортов, торчащий из мешанины тряпья в корзине грязного белья. Потому потянувшаяся было к дверце стиральной машины рука (к облегчению Каспера) тут же развернулась в противоположенную сторону и выхватила из корзины искомую вещицу.

Ну и нафига тебе они сд?.. А это еще че за ерунда? — зачастил с вопросами невольный соучастник моих деяний. — Это че там, кровь? Фу гадость!

— Не гадость, а крайне полезная для нас вещь: карточка с телефоном Люсьена, — ответил я, возвращаясь с окровавленным кусочком картона обратно в спальню за нашим смартфоном. — Не помнишь что ль, как бедолага вчера презентовал мне ее после того, как я всех крыс с него согнал? И хвастался потом всю дорогу до квартиры, что он популярный блогер?

Да бомжара он, а не блогер!.. Э-э, ты че серьезно? Звонить балаболу этому отмороженному собираешься?

— Думаешь, слишком рано, и наш болезный еще не проснулся? — хмыкнул я, забивая номер с карточки в телефонную книгу гаджета.

Да срать: проснулся он или нет! Люсьен же чокнутый! С ним нельзя иметь дел! Ты, разве, этого не понимаешь⁈

— В нашей с тобой кризисной ситуации, Каспер, поддержка психа — это как раз то, что надо, — объявил я пафосно, слушая длинные гудки из динамика приложенного к уху телефона.

Не надо этого делать! Умоляю: нажми на сброс, пока не поздно! — заверещал отчаянно Каспер.

Но я, разумеется, его не послушал.

— Ало? Кто это? — прохрипел сонным голосом принявший наконец вызов Люсьен.

— Поздравляю с воскрешением, — откликнулся я весело.

— Че, сука, шестерки уже доложили тебе, как вчера со мной облажались? — неожиданно окрысился в ответ Люсьен.

— Э-э, ты меня, наверное, с кем-то…

— Бельмо, не прикидывайся шлангом, — перебил зло реально отмороженный тип. — Думал с левой симки позвонишь, и за помехами под левого чувака проканаешь? Да я твой мерзкий голосишко…

— Слышь, чудило, — потеряв терпение, уже я перебил не дослушав, — нормальный у меня голос. И это, вообще-то, Сача тебе звонит — спаситель твой вчерашний. Ты сам мне номер этот дал, и сказал: звонить можно в любое время.

— Сача? Какой еще, нахрен?.. А-а САЧА!.. Бро, извини, богом тебя заклинаю! Просто меня тут шнягой всякой по самые бровищи обкололи, и такая пурга лютая при отходняке пригрезилась, что просто зашквар… А тут как раз твой звонок. Ну я и… Короче, прости еще раз, дружище!

— Ладно, проехали… Люсьен, я че звоню-то. Ты говорил, вроде, что блогер-миллионник?

— Ага, есть такое, — даже через чудовищную хрипоту болезного послышались нотки самодовольства в его голосе. — Если точно, то миллион сто семнадцать тысяч фолловеров на моем канале зарегалось.

— Ничтяк, бро. Я хочу репортаж, от первого, так сказать, лица через примерно часа полтора замутить. Не поможешь прямую трансляцию через свой канал организовать?

— Для тебя, дружище Сача, все что в моих скромных силах. Только, имей в виду, у меня контент на канале жесткий: грубость, насилие, злые приколы, ну и т.д. И если народу твой видос не зайдет…

— Вот об этом вообще не парься. Я там такой лютый трэш замучу, что все отморозки твои обкончаются от восторга.

— Заинтриговал, бро. Прям, самому уже охота глянуть: что за бомба там у тебя рванет через полтора часа.

— Уж поверь, не разочарую.

— Отлично. Тогда давай так: я сейчас ссылку на телефон тебе сброшу. Зайдешь по ней перед началом своей съемки. И дальше твой видос автоматически выйдет онлайн на канале.

— Все понял. Так и сделаю… Люсьен, а ты там как сам-то, вообще?

— Да все норм у меня, Сача. Благодаря тебе жив, а врачам — почти уже здоров. Еще денек-другой здесь балду попинаю и свалю в родную берлогу.

— Ладно, поправляйся.

— Спасибо, Сача. Жду обещанный репортаж.

Смартфон замолчал. Но возникшую было в комнате тишину тут же нарушил заблаживший под черепушкой Каспер:

Ты чего это задумал, вредитель⁈ У ну признавайся, пока дров не наломал! Че еще, нафиг, за лютый трэш?

— У меня задача одна, бро: спасти нашу общую тушку, — ответил я максимально серьезным голосом. — И уж поверь, я сделаю для этого все возможное и даже невозможное.

Ты зубы мне на заговаривай. Колись: че там за репортаж Люсьену замутить обещал?

— Скоро увидишь, — подмигнул я самому себе в зеркало над трюмо.