Дмитрий Григорьев – "Саримайз". "Сечер и Пожиратель душ" (страница 6)

– Я всё слышала, – Гренни уже шла куда-то вглубь архива, лавируя между стеллажами с ловкостью, удивительной для её возраста. – Подожди здесь, мальчик. Сейчас принесу.

Она скрылась в полумраке, и Ренер остался один.

Первой Гренни принесла дело №7835. Небольшая папка, всего листов пятнадцать. Ренер открыл её, пробежал глазами по знакомым страницам. Отчёты двухлетней давности, фоторобот, показания свидетелей, список украденного. Всё то, что они учили наизусть, когда в прошлый раз гонялись за призраком.

Но сейчас Ренера интересовало другое. То, старое дело. Семьдесят лет – это серьёзный срок. Если Кривой Глаз орудовал тогда, значит…

Мысли роились в голове, пока он ждал.

Наконец Гренни появилась снова. В руках она несла пухлую папку, перетянутую потёртой бечёвкой. На обложке значилось: «Дело №2354. Корв Краш. 70 лет назад».

Ренер принял папку с благоговением, с каким берут в руки древнюю реликвию. Около ста двадцати страниц. Тяжёлая. Плотная. Пахнущая временем.

Он открыл её прямо там, присев на край стола Гренни.

Помимо стандартных отчётов и опросов пострадавших, в деле было кое-что ещё.

Список украденного имущества – это ожидаемо. Но дальше шёл раздел, от которого у Ренера перехватило дыхание.

Перечень жертв.

Тех, кого убил Кривой Глаз.

– Гренни… – Ренер поднял глаза на старуху. – Здесь написано, что Кривой Глаз убивал людей. В прошлый раз, два года назад, он никого не тронул. Ни одной смерти. Только кражи.

Гренни пожала плечами.

– Может, у нас подражатель?

Ренер покачал головой. Он достал из папки два фоторобота – тот, что составили два года назад, и тот, что лежал в старом деле. Положил их рядом.

Сравнил.

И почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Гренни, – голос его дрогнул. – Это у меня что-то со зрением, или они действительно… идентичны?

Гренни подошла ближе, надела очки, всмотрелась.

– Если посмотреть внимательно, – сказала она медленно, – то один составлен два года назад… а другой – семьдесят лет назад. И они совпадают до мельчайших деталей.

Они переглянулись.

– Значит, это точно один и тот же преступник, – выдохнул Ренер.

– Ренер, – Гренни посмотрела на него поверх очков. – Похоже, ты ищешь долголета. Или того, кто умеет не стареть.

Ренер снова уткнулся в папку. Пробежал глазами по первой странице, где значилось имя следователя.

Корв Краш.

Что-то ёкнуло внутри.

– Гренни, – он поднял взгляд. – А кто этот Корв Краш? Случайно не родственник нашего Дарса?

Гренни вздохнула, тяжело опустилась на стул рядом.

– Да, мальчик. Это его сын.

Ренер замер.

– Был, – продолжила Гренни тихо. – Давно погиб.

– Я и не знал, что у кэпа был сын, – Ренер говорил почти шёпотом. – Никогда не слышал.

– Был, – повторила Гренни. – И погиб при странных обстоятельствах. У себя дома. Его нашли с перерезанным горлом. Убийцу так и не нашли. По крайней мере, официально.

Ренер почувствовал, как сердце пропустило удар.

– Что значит «официально»?

Гренни помолчала. В архиве было тихо – так тихо, что слышно было, как где-то скребётся мышь.

– Ходили слухи, – сказала она наконец. – Что Дарс сам его убил. Но дело закрыли, и никто, кроме него, правды не знает. Я здесь работаю уже сто двадцать лет, Ренер. Я много чего слышала. Но в это дело меня не посвящали.

Ренер сидел, переваривая информацию. В голове лихорадочно складывался пазл.

Корв вёл дело Кривого Глаза. Корв вышел на него. Корв погиб – с перерезанным горлом. А потом Дарс, его отец, по наработкам сына, возможно, нашёл убийцу. И убил его. И замёл дело.

А теперь, спустя семьдесят лет, Кривой Глаз снова здесь. Значит…

– Гренни, – сказал Ренер вслух. – Если Дарс думал, что убил его, то в прошлый раз, два года назад, он считал, что это подражатель. Поэтому и не дал нам это старое дело. Он не хотел ворошить прошлое.

Он встал, прошёлся по архиву.

– Но Кривой Глаз не умер. Он просто залёг на дно. Залечил раны. И вернулся, когда никто не ждал.

Гренни молча смотрела на него.

Осталось понять только одно: как Корв вышел на него тогда? Значит, в те времена Кривой Глаз не был таким осторожным, как сейчас. Он оставлял следы. Совершал ошибки.

Ренер сел обратно и начал листать папку с самого начала. Страница за страницей. Показания. Опросы. Список украденного.

Первой жертвой значился Жорд Бигл.

– Жорд… – пробормотал Ренер. – Владелец одной из крупнейших шахт по добыче цинтита.

Он полистал дальше.

Через месяц после кражи Жорда нашли повешенным у себя дома. Шахта встала – шахтёры отказались выходить на работу без документов, без договоров, без гарантий. А потом…

– Стоп, – Ренер поднял палец. – Но у этой шахты сейчас новый владелец.

Гренни кивнула.

– Вишме. Вернее, его отец. Он купил её за бесценок, когда шахтёры разбежались, а Жорд уже висел в петле.

Ренер замер.

В списке украденного у Жорда значились не только документы шахтёров – контракты, трудовые договоры, соглашения. Там были ещё две вещи: амулет и сфера из драхма.

– Гренни, – Ренер поднял глаза. – Вы не в курсе, что такое драхм?

Гренни улыбнулась. Впервые за всё время – по-настоящему, загадочно, почти лукаво.

– О, мальчик, – сказала она. – Это, насколько я понимаю, материал, который использовали очень давно. Больше двух тысяч лет назад. Я сама бы не узнала про него, если бы не свитки, случайно обнаруженные при работах на одной из шахт.

Она встала, прошла к дальнему стеллажу, порылась там и вернулась с потрёпанным свитком.

– Расшифровка заняла много времени. Всё, что я поняла – драхм использовали для создания сверхпредметов. Это что-то связанное с магией. По сравнению с ним, наш цинтит – детский лепет.

Ренер уставился на неё.

– Магия? – переспросил он. – Вы серьёзно? Какая ещё магия? У нас же технологии, наука, прогресс…

– Да, именно магия, – перебила Гренни. – Раньше она стояла наравне с техническим развитием. А потом… что-то случилось. И магия ушла. Остались только легенды и редкие артефакты. Такие, как этот амулет и сфера.

Ренер потёр виски. Информации было слишком много. Голова шла кругом.