Дмитрий Григорьев – "Колик и Толик" "Стражи времени" "1812" (страница 4)
– Ух ты, – Толик вертел монету в руках. – А сколько она стоит?
– Не знаю. Мне не важно. Она просто красивая. Представляешь, сколько людей её держали в руках? Может, какой-нибудь купец на ярмарке, или солдат в окопе, или…
– Ты как всегда, – усмехнулся Толик. – Со своей историей.
– А ты со своим футболом, – парировал Колик.
– Кстати, о футболе, – оживился Толик. – Пошли во двор, там наши собираются. Сыграем? Я тебя научу.
– Я не умею, – смутился Колик.
– Научу, говорю. Пошли.
И Колик пошёл. Бегал он плохо, путался в ногах, пару раз смешно шлёпнулся в лужу, но никто не смеялся. Пашка только крикнул: «Держи пас!», а когда Колик не поймал, пожал плечами: «Ничего, бывает».
После игры они сидели на лавочке, пили газировку из одной бутылки по кругу, и Колик чувствовал себя почти счастливым. У него никогда не было столько друзей сразу. Обычно он был один – с книжками, с историей, с тишиной. А сейчас вокруг шумели, спорили, толкались, но это был дружеский шум. И Колику он нравился.
– Слышь, Колик, – вдруг сказал Димон. – А расскажи что-нибудь из своей истории. Ну, про войну там или про царей.
– Да вы засмеёте, – застеснялся Колик.
– Не засмеём, – серьёзно сказал Толик. – Рассказывай.
И Колик рассказал. Про Бородинское сражение, про Кутузова, про то, как солдаты шли в штыковую, зная, что многие не вернутся. Рассказывал он увлечённо, жестикулируя, и пацаны слушали, раскрыв рты. Даже Димон, который обычно только ржал, сидел тихо и внимал.
– Ни фига себе, – выдохнул Пашка, когда Колик закончил. – А нам в школе такого не рассказывают.
– В школе по программе, – объяснил Колик. – А я книги читаю дополнительные. Там интереснее.
– Ты реально ботаник, – уважительно сказал Серёга. – Но крутой ботаник.
Все засмеялись, но по-доброму.
А потом случилось то, что перевернуло всё.
Это был обычный вечер четверга. Толик и Колик шли от спортплощадки к домам, обсуждая новый фильм про супергероев. Уже стемнело, горели фонари, во дворах было пустынно.
– А я бы хотел летать, – мечтательно сказал Колик. – Как Супермен. Представляешь, паришь над городом, всё видишь…
– Лучше быть Бэтменом, – возразил Толик. – Он без способностей, просто крутой и умный. Как мы с тобой. Ты умный, я крутой. Команда.
– Ха, точно, – улыбнулся Колик.
Они завернули за угол и… нос к носу столкнулись с Клыком и его бандой. Теперь их было пятеро. Стояли, подпирая стену заброшенного магазина, и громко обсуждали какие-то свои дела.
– О, какие люди, – осклабился Клык, увидев ребят. – Рыжий и его шестёрка. Долго же я вас искал.
Толик машинально шагнул вперёд, заслоняя Колика.
– Клык, проходи мимо. Не до тебя.
– А мне до тебя есть дело, – Клык отлепился от стены и двинулся навстречу. Остальные подтянулись. – Ты меня тогда опозорил при всех. Помнишь? Я обещал, что мы встретимся.
– Помню, – Толик сжал кулаки, хотя понимал, что против пятерых у него шансов нет. Но отступать было не в его правилах.
Колик лихорадочно соображал. Драка? Бесполезно. Звать на помощь? Поздно, вокруг ни души. Оставалось только одно – бежать.
– Толик, – шепнул он. – Бежим.
– Куда? – так же тихо ответил Толик. – Они быстрее.
– В заброшенный дом! Там можно спрятаться, я знаю ход через подвал.
Клык тем временем подошёл вплотную.
– Ну что, рыжий, будешь извиняться? Или сразу вмазать?
– Пошёл ты, – выплюнул Толик и резко рванул в сторону, увлекая Колика за собой.
– Ах ты гад! Держи их! – заорал Клык.
Погоня началась. Они неслись по дворам, перепрыгивая через клумбы и лавочки. Сзади топали тяжёлые ботинки преследователей. Толик бежал быстро, но Колик начал задыхаться – он не привык к таким спринтам.
– Быстрее! – подгонял Толик, таща его за руку. – Где этот дом?
– Сейчас… ещё чуть-чуть… – хрипел Колик.
Они вылетели на пустырь. Впереди, в свете луны, маячил тёмный силуэт старого особняка. Трёхэтажный, с выбитыми окнами и облупившейся штукатуркой, он стоял среди зарослей сирени, как призрак. Про этот дом ходили легенды: мол, там жил сумасшедший учёный, а после революции его убили, и теперь его призрак бродит по комнатам.
– Туда! – выдохнул Колик.
Они влетели в разбитую дверь и замерли в темноте. Сердце колотилось где-то в ушах. Было слышно только их дыхание и где-то далеко – голоса погони.
– Сюда, кажись, побежали! – донёсся крик Клыка.
– В подвал, – прошептал Колик. – Там есть тайник.
Они на ощупь двинулись по коридору. Воняло сыростью, мышами и ещё чем-то непонятным. Где-то капала вода. Толик споткнулся о какой-то хлам, выругался шёпотом. Колик нащупал дверь в подвал – старую, обитую железом.
– Здесь.
Они спустились по скрипучим ступеням в полную темноту. Колик достал телефон, включил фонарик. Луч выхватил старые ящики, рассыпавшиеся кирпичи, паутину в углах.
– Какой тайник? – спросил Толик. – Я тут ничего не вижу.
– Там, за шкафом, – Колик показал на старый платяной шкаф, придвинутый к стене. – Я тут летом лазил с ребятами, мы играли в прятки. Там за ним ниша.
Они поднажали вдвоём, сдвинули тяжёлый шкаф. За ним действительно оказалась небольшая ниша, почти незаметная – видимо, раньше здесь была кладовая, а потом заложили кирпичом, но не до конца.
Сверху донеслись голоса:
– Они в доме! Проверьте все углы!
– Лезь! – скомандовал Толик, подсаживая Колика.
Колик пролез в узкий лаз, за ним – Толик. Они забились в самый угол, затаив дыхание. Слышно было, как наверху грохочут шаги, открываются двери.
– Да нет их тут, – раздался голос Клыка. – Наверное, через чёрный ход ушли.
– А может, в подвале?
– Да кому нужен этот вонючий подвал? Ладно, валим отсюда. Всё равно они далеко не уйдут. Завтра в школе поймаем.
Шаги стихли. Хлопнула дверь. Тишина.
Минуту ребята сидели не шевелясь. Потом Толик выдохнул:
– Уф… Пронесло. Ты как?
– Нормально, – дрожащим голосом ответил Колик. – Только страшно.
– Мне тоже, – признался Толик. – Но ты молоток, про тайник вспомнил. Слушай, а что это за хлам тут?
Он посветил телефоном. В нише, кроме пыли и паутины, стоял старый кожаный чемодан. Тёмно-коричневый, потёртый, с металлическими уголками и застёжками. На крышке была тиснёная эмблема: песочные часы, обвитые змеёй.
– Ничего себе, – присвистнул Толик. – Чемодан. Интересно, что внутри?
– Не трогай, может, он чей-то, – испугался Колик.