Дмитрий Горчев – ЖЖ Дмитрия Горчева (2005–2006) (страница 11)
А вот Зенит опять не выиграл. Но зато и не проиграл, между прочим. Зенит вообще никогда не выигрывает, но всегда чемпион, потому что другого чемпиона не бывает. А кто в это не верит, тот навечно идёт нахуй.
Наша рота располагалась ближе всех к столовой.
«Ррассия, любимая моя» — запевали литовцы, эстонцы и узбеки: Курапка, Ыунлоо, Камалов и Хашимов. «Ррассия: берёзки-тополя» продолжали Хвелеури, Паркадзе, Алоев, Чочиев, Демурчиев и Василий Юрьевич Базадзашвили. Ну и я конечно. На этом песня кончалась, потому что мы доходили уже до столовой и петь дальше не было никакого смысла.
Да, спасибо огромное всем, кто поздравил. И всем кто не поздравил тоже.
Вы, пожалуйста, не обижайтесь если что: я стал в последнее время совершенно идиотский и не умею правильно реагировать ни на что. Но внутри себя всё понимаю меж тем. Просто наружу объяснить тяжело. А так вообще всё прекрасно.
Октябрь
В ожидании вдохновения долго сидел за столом, подперев бороду кулаком.
Через некоторое время стал чесаться сначала кулак, а потом борода. Пошёл в ванну и сбрил её к ебеням. Снова сел. Теперь колется.
Очень плохие станки делает китайское народное предприятие Жилет!
А тем временем пока я сидел, вышел детский журнал Барсук, там много замечательного и даже я тоже написал туда поучительную сказку.
Проснулся утром. Опять всех существующих денег сто пятьдесят рублей. Опять платить за квартиру триста и снова не рублей.
Ещё раз извинился перед мирозданием, опять совершил необходимое количество подвигов, в очередной раз напился водки и заплатил за квартиру.
Снова проснулся утром. Денег по-прежнему сто пятьдесят рублей.
Это я сочинял в одна тысяча девятьсот восемьдесят девятом году. А Кашпировский меж тем снова даёт концерты в Ленинграде. Сходить что ли — полечить остеохондроз, а то по телевизору в те времена не помогало.
Но были случаи: одна учительница рассказывала на педсовете как её после передачи два часа рвало зелёной слизью, а потом ей стало необычайно хорошо.
В мире вообще постоянно творится всякое удивительное и назидательное. Вот во Флориде например взорвался питон, который проглотил аллигатора. Очень педагогическая история для некоторых эффективных собственников.
Отвечаем: ДА!
Но он будет ещё хуёвей.
Выпивал вчера с одним из последних знакомых из интернета людей, с которым до сих пор не выпивал, то есть с Ториным. Я уже очень давно не боюсь людей из интернета: ни одного, абсолютно ни одного не было случая, чтобы в интернете приятный, а в остальной жизни мудак. Наоборот бывало, это да. Торин оказался очень хороший и грустный, как и должно быть приличному человеку.
Мы чрезвычайно бодро выпили литр лучшей в мире синопской водки и очень жалко что не пришёл жж-юзер Потап, чтобы петь песни Бориса Мокроусова (девчата голосистые пропели все страдания, лишь слышны на скамеечке сердешные вздыхания).
Ещё заходил Вова Соамо на пять минут, а потом ему позвонила его супруга и пыталась уличить его в том, что он опять в геликоне пьёт водку. Вова был очень возмущён таким предположением, хотя и на самом деле пил водку.
А ещё я вчера купил наконец на сытном рынке пучок хрена. А то заебали уже: сельдерею и вассаби хоть жопой жри, а простого человеческого хрена — хуй.
Зачем-то принял участие в голосовании у Лейбова.
Заодно заинтересовался поэзией. Во-первых само произведение {с. н.} поэта Маяковского, про которое было голосование, на мой взгляд абсолютно охуительное.
Вспомнил ныне покойного Александра Матвеевича Шарымова, с которым однажды выпивал давно очень, и вдруг зашёл разговор про Маяковского. Я как-то так пренебрежительно махнул рукой, типа читал да, ленин-жил-ленин-жив, краснокожая паспортина, ну и так далее. «Подождите, Дима, подождите! — заволновался Александр Матвеевич. — Вы, кажется, всё же не читали!» Достал он с полки из собрания сочинений первый том, прочитал что-то вроде «слов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша? Дай хоть последней нежностью выстелить твой уходящий шаг» и я был вынужден признать, что это действительно хорошие стихи, просто потому что они на самом деле очень хорошие стихи.
Я конечно последний это сообразил как всегда, все давно уже про это написали.
Ну про то, что такой неестественно нескончаемой и невыносимо прекрасной осени никто в наших краях просто не вспомнит. Хотя может быть и не всем так повезло и у кого-то давно уже слякоть и сырость, а то и засуха или наводнение, это уж кому как выпало.
А у нас зато ещё наверняка будет чудеснейшая зима, мороз и солнце, святки, крещение, моржи в местной ердани и взятие зимнего городка.
Дряхлый этот мир, как полоумная старуха-графиня вдруг выскочил из своей провонявшей каплями спальни и надумал напоследок повеселиться.
И как мне кажется, из всех вариантов поведения в такой обстановке этот и есть самый правильный.
Это мне тут опрометчиво подарили фотоаппарат.
PS Внутренний голос говорит, что это была чайка. Хуй! У меня чайки прилетали на балкон жрать голубиное говно, у них вроде бы нос был более горбатый. Ну в общем не знаю, засомневался. Нужен орнитолог.
Посмотрел внутрь своего холодильника (всякий человек должен иногда смотреть в свой холодильник, чтобы понять, кто он и зачем он) и подумал вот что.
Сколько чудес прошло пред моими глазами за последние лет пятнадцать-двадцать! Как они были прекрасны! Батончик-сниккерс, ликёр-амаретто, коньяк-хенесси, кальмары-в-кляре, суши и сашими, креветки и авокадо, хамон-c-дыней, и много-много их там ещё было.
Никого, никого из них не взял к себе внутрь чёрствый мой холодильник. Лежат внутри него три чорных редьки, два грунтовых помидора, три головки лука и двести грамм пошехонского сыру. Вместо йогурта и круассана на завтрак я обычно ем варёное яйцо без соли и бутерброд с кабачковой икрой. Буквально вчера я заново изобрёл искусство изготовления беляшей из кислого теста, купленного в гастрономе горизонт, при том, что из всего рецепта я помнил только то, что в середине беляша должна быть дырка. Как же они (беляши) были прекрасны! Но к сожалению уже кончились.
Добрых людей на свете гораздо больше, чем нужно. Конечно, если спуститься в метро или зайти в собес, покажется, что их нет вообще ни одного, но это не так: за неприветливыми и угрюмыми лицами сплошь и рядом скрываются добрейшие из людей.
Главным качеством доброго человека является то, что он искренне желает счастья кому-нибудь другому и, что самое страшное, совершенно точно знает, что для этого нужно сделать. И делает! Добрые люди вообще гораздо энергичнее мизантропов и человеконенавистников: у них всегда найдётся пара минут для правильного обустройства чьей-нибудь жизни. Кто не спрятался, тот и будет счастливым.
Вот котик, например, любимый орёт: кошку ему надо. Орёт и гадит, гадит и орёт. А выпустить нельзя: там стригущий лишай, парша, глисты и другие коты, все бандиты — вернётся, если вообще вернётся, с одним глазом да и сдохнет. Поэтому для его же пользы следует отрезать ему яйца, потому что ему так будет лучше. Потому что его любят, а не любили бы — так бы и ходил как дурак с яйцами.
Под удары доброты чаще всего попадают родственники, но иногда может пострадать и совершенно посторонний человек: навалятся и осчастливят. Был, например, случай, когда ни в чём не повинной семье из какого-то далёкого города дали сто миллионов рублей из телевизионной лотереи. Так из них не выжил никто — уже на втором миллионе случилась у них белая горячка и мучительная смерть.
Хуже всего, когда у доброго человека есть возможность проявить свою доброту в больших масштабах. Вот скажем Гитлер — он же добрейший был человек! Он ведь даже мяса не ел, потому что ему зверушек было жалко. Он что, думаете, когда подстригал утром усики перед зеркалом, мечтал о том, сколько людей он сегодня сожжёт в печке? Нет, он думал о том, как всё будет прекрасно и волшебно, когда весь этот кошмар кончится, когда не будет уже этих пархатых, черножопых и узкоглазых, и счастливые люди построят хрустальный купол над Антарктидой, а потом улетят в космос и будут все братья и сёстры — стройные, красивые и весёлые. И ведь так бы оно и вышло, да пришли злые грубые солдаты и всё испортили. А счастье было так возможно.
Но, впрочем, и по сей день добрые люди не отымают ладоней со лба и думают, думают непрерывно, чего бы такого ещё сделать, чтобы всем было хорошо. У человека злого, если он включит телевизор, может даже случиться разлитие желчи, до того там много любви, доброты и сострадания. Всем надо помочь: старушке — повысить пенсию, миллиардеру — передать в тюрьму продуктов, детям — освобождение от армии, родителям — достойную старость, узнику совести — свободу, президенту — третий срок. Всем чего-то не хватает, у всех в жизни хоть что-нибудь да не ладится.
И ведь всем им можно помочь! Одним выдать продовольственный набор, других расстрелять, чтобы не мешали наступлению счастья, третьим отрезать яйца, чтобы не волновались по пустякам, четвёртым предоставить свободу уличных шествий в кожаных трусах — счастливы будут все. Главное — не сидеть без дела, не дожидаться, пока оно как-то само устроится. А то ведь так и не увидим, как же он на самом деле выглядит — мир окончательно победившей любви и доброты.