Дмитрий Горчев – ЖЖ Дмитрия Горчева (2001–2004) (страница 67)

Всего вам доброго.

Нет, здесь хорошо в целом. Всё время идёт дождь. Чем-то похоже на Москву в районе Чертаново или в том месте, где живёт Мошков, не помню уже как платформа называется. Москва между прочим тоже не очень плохой город, что бы я там ни пиздел.

Самое главное — это никогда не забывать, что вот в этом жёлтом здании в ложноклассическом стиле живёт Милиция. Она там возле входа роится и жужжит, и иногда, когда у неё образуется милицейская матка, она тогда начинает искать себе новое жилище, потому что две матки в одном здании жить не могут.

Но от проблем всё же никуда не денешься: я вот теперь не знаю как можно отсюда выбраться к людям. Кондратьевский проспект я конечно нашёл, но нужно решить в какую сторону по нему ехать — налево или направо. Я так думаю, что вопрос этот нужно разрешить чисто эмпирическим способом, то есть ехать куда попало, а там будет видно.

В продовольственном магазине стоят три деревянные бочки. В одной мадера, в другой бренди, а в третьей просто так красное вино без названия. Всё по смешным очень ценам за литр, но я ничего не купил. Присматриваюсь.

ЖЖ-юзер potap, когда меня перевозили с прошлой квартиры на нынешнюю, заглянул на балкон той квартиры, из которой я уезжал и сказал с уважением: «Всё-таки, ты, Горчев, очень правдивый писатель».

А я действительно очень правдивый писатель. У меня на самом деле был полный балкон голубиного говна. Любой человек, попавший ко мне в гости, легко мог убедиться в том, что у меня там живёт голубь-невермор, что у меня действительно насрано в лифте и прочитать на стене про печальную судьбу неизвестного жени. Я никогда не вру, если речь идёт не о работе. Про работу я тоже не очень вру, но говорю уклончиво, так, чтобы никто не понял, сделал я её или не сделал.

Но если я написал, что у меня что-то сгнило в холодильнике, то оно действительно там сгнило. Если меня арестовала милиция, то она меня на самом деле арестовала. Я не беллетрист и у меня очень мало фантазии. Я не в состоянии придумать даже простейшего сюжета из несуществующей жизни, и это очень хорошо, потому что в противном случае я давно заработал бы себе огромное количество денег, стал бы пить какие-нибудь неестественные напитки и довольно быстро бы окочурился от какой-нибудь неопознанной болезни.

Понадобилось мне вдруг узнать свой почтовый индекс. Я вообще никогда своего почтового индекса не знаю и не знал — ни на просвещения, ни в алма-ате. Писем и открыток ко дню защитника отечества мне никто не пишет, почтовых переводов и посылок с салом не шлёт, газет и журналов я не выписываю, так что в общем-то этот индекс мне ни к чему.

Но тут вдруг понадобился. И что спрашивается делать? Где его узнают, этот индекс? И где тут вообще почта? Можно конечно спросить у старух, но очень уж они страшные. Как раз когда в эту квартиру заносили мои вещи, две очень страшные старухи ходили вокруг и рассуждали что вот мол понаехали неизвестно кто, неизвестно чьих и надо теперь держать ухо востро, а то быстро тут квартиры все обнесут, сломают лифт, засорят мусоропровод и будут до утра играть на гармошке.

Так что не пошёл я к старухам, а пошёл искать свой индекс в сети интернет. И ведь нашёл. Какой только хуйни в интернете не понаписано.

Иллюстрация к повести ЖЖ-юзера alex_smirnov в журнале Полдень.

Интересно, заметят?

Забирал со старой своей квартиры разные забытые мелочи. Среди мелочей в частности обнаружилось в шкафчике давно уже недействительное обручальное колечко. Остальных других мелочей набралась огромная и грязная холщовая сумка, с которой я сразу стал похож на вора-домушника. Подумал впрочем про то, что если остановит милиция и пороется в этой сумке, то даже видимо она должна будет понять, что ТАКИХ вещей не крадут. Такие вещи вообще непонятно зачем носят из одной квартиры в другую.

Присел напоследок на бывший свой диван, закурил. Пытался что-то почувствовать. Ну вот, думал, пять лет таки. Нет, нихуя. Вообще нихуя, чужая чья-то грязная квартира. Невермор, а может и не он сидел ко мне жопой на перилах на балконе, не обернулся даже.

Ну и я тоже пожал плечами, оставил ключ на столе, захлопнул двери. В общем да и хуй с ним. со всем.

Как верно заметил Кошкин, в городе Пушкин нет ни одного туалета. Поскольку в Петербурге и его окрестностях нет таких явлений, которым не нашлось бы серьёзного исторического обоснования, историческим обоснованием отсутствия туалетов в городе Пушкин является тот факт, что сам лично Александр Сергеевич никогда не какал. Абсолютно все попадающие в его организм продукты превращались там в прекрасные стихи, поэмы, сказки, повести, шутливые письма к друзьям и тайные эротические записки.

Поэтому после того, как Александр Сергеевич умер, советское правительство приказало уничтожить в городе Пушкин все до единого туалеты для того, чтобы каждый поклонник его творчества или зарубежный гость, пускай может быть и полнейший мудак, ни разу в жизни не прочитавший поэму евгений-онегин, чтобы даже он лично понял или хотя бы один раз задумался о том, каково оно на самом деле быть солнцем русской поэзии.

Решил постирать вчера себе штаны, а то я их на прошлой неделе все изгадил во время открывания в чулане у математика Дужина стеклянной банки фуагры. Охуеть просто какая жирная штука эта фуагра. У какого-то телевизионного ведущего от неё всё время лоснились губы, забыл его фамилию — его давно уже не показывают, потому что неприятно на это смотреть.

А потом ещё я ронял на те же самые штаны шашлык, изготовленный юзером Кошкиным неподалёку от города Ломоносов, потому что перед этим мы выпили с Кошкиным из горлышка литровую бутылку перцовки, а потом ещё что-то вроде бы пили. Кстати сказать, Кошкин изготовил несмотря на это второй съедобный шашлык, который я съел за всю свою жизнь. А так обычно шашлыком называют горелые или сырые куски мяса, которые подаются к расстеленному покрывалу когда всем уже всё равно.

Ну в общем я решил постирать штаны и повесил их на балкон, чтобы они быстрее высохли. А когда к утру штаны эти совсем промокли, я стал искать себе другие, чтобы поехать куда-нибудь по срочным разным делам. Штанов в шкафу нашлось чрезвычайно много на любой вкус: с дыркой на жопе, с дыркой на колене, штаны на четыре размера больше, чем нужно, просто Очень Грязные Штаны, а также штаны от бывшего костюма, вполне приличные, но тоже с жирным пятном на колене, не помню от чего — я не носил костюма уже лет пять наверное.

Так что и не поехал я никуда и правильно сделал. Там в середине города и без меня народу не протолкнуться. А тут в окошко выглянешь — ни одного человека, до чего ж хорошо. Иногда проезжают правда машины, но там внутри никого нету. Я их как-то пробовал останавливать, чтобы куда-то доехать, но ни одна вообще не остановилась, неприятно им внутри себя людей возить потому что.

Я часто слушаю любимейшую свою песню муси-пуси и всё время думаю в чём тут фокус. Точнее я думаю, почему я её вообще слушаю, поскольку песня эта безусловно чудовищная.

А фокус примерно такой же как в кинофильме килбил. То есть некие люди совершенно сознательно делают Хуйню, но не так, чтобы время от времени над собой подхихикивать, как тот голливудский кунфуист, не помню опять как его зовут, который в конце каждого своего фильма вставляет кадры про то как ему во время съёмок заехали по ошибке в ебало доской, а серьёзную осознанную Хуйню.

Дело в том, что всякий раз, когда человек собирается что-нибудь такое создать — стишок там, песенку или кинофильм, он примерно представляет у себя в голове, где расположено Прекрасное и старается двигаться именно в этом направлении ну или хотя бы не очень далеко от него удаляться. Получается это обычно плохо, потому что Прекрасное — оно как камень Гингемы, только наоборот и поэтому в лучшем случае получается ходить вокруг него кругами, и то если очень всё время стараться.

Зато если сказать: «А ебал я это ваше Прекрасное в жопу!», повернуться и пойти в прямо противоположную сторону, то, поскольку всё тут у нас расположено на сферических поверхностях, рано или поздно можно добраться до Прекрасного с той стороны, с которой оно никого не ожидает.

А ещё у меня прямо возле подъезда, то есть на заднем дворе милиции стоит домик за забором. Настоящий такой домик — с трубой, сортир можно рассмотреть в кустах.

В нём живёт Мама Милицейского Капитана, старенькая седенькая старушка. Когда Милицейский Капитан устаёт ловить бандитов там, блядей разных, алкоголиков и наркоманов, он приходит к своей Маме, садится на крыльцо, стаскивает с себя сапоги, разматывает портянки, шевелит босыми пальцами. Закуривает папиросу беломор, щурится. Мама выносит ему из погреба холодной окрошки, жалуется на то что сломалась щеколда. Капитан говорит, что починит, но забывает всегда. Потом спит на койке с шариками, где днём всегда стоят три подушки, накрытые кружевной накидкой.

А утром потом просыпается, моется в рукомойнике с такой штукой, которую нужно теребить, чтобы текла вода, потом пристёгивает кобуру, делает строгое лицо и идёт на работу.

Сегодня рыдал внутри системы кинотеатров Кронверк. Объясняется это большей частью тем, что я выпил предварительно довольно много пива, но режиссёр кинофильма тоже конечно постарался. То есть в том месте, где мудака этого Билла должны были порубить мечом, перемолоть в мясорубке, налепить из фарша пельменей и съесть, мудак вместо этого спросил «а я вообще нормально выгляжу?», и сделал свои эти пять шагов, хотя в общем-то мог бы и посидеть, никто его никуда не гнал. Очень несчастный. И сука эта блядская тоже несчастная. Да и вообще все хорошие люди обязательно почему-то несчастные.