Дмитрий Горчев – ЖЖ Дмитрия Горчева (2001–2004) (страница 20)
А в купе храпели три мужика, и каждый храпел по-своему: один басом и равномерно, другой тенором и прибулькивал, а третий вступал в самые патетические моменты. И я лежал на нижней полке и думал, что если бы мне тоже удалось заснуть и тоже захрапеть, я бы стал тем самым Четвёртым, и мы вчетвером создали бы Волшебную Гармонию, и наш поезд оторвался бы от рельсов и полетел бы весь сияющий над Чорной Тверью, потому что новый год же скоро и обязательно должно быть Счастье.
Только нихуя ничего не вышло, и я зевал, ходил курить и покупал в твери каменный пирожок. Потому что этот мир так устроен, что если в нём хоть в одном месте наступит Гармония, неважно из-за кого: из-за Мужчины и Женщины или из-за четырёх храпящих мужиков, то ему сразу же придёт Пиздец. И будут тогда и первый Ангел и третий, и саранча и полынь, и вылезут из вод морские гады и откусят вам всем Хуй. И мне откусят, потому что вот так оно всё блядь устроено.
А потом пришла сдобная московская проводница и сказала сдобным московским голосом: «Вставайте мальчики, Ленинград скоро»
Все москвичи до сих пор думают что есть на свете такой город Ленинград, город на неве, а в нём всё как в Москве: и Третья Улица Строителей, и ключи все подходят, и вообще всё-всё точно такое же только мельче и хуже конечно.
Если рано-рано утром возвращаться откуда-нибудь домой, например с поезда, то можно увидеть как возле метро проспект просвещения стоит толстая очередь Чорных людей. Эти люди никогда не говорят ни одного слова, у них только шаркают ноги когда они медленно медленно движутся туда внутрь где горят лампы. А внутри метро проспект просвещения в это время со всех четырёх эскалаторов снимают ступеньки и страшные Зубчатые Колеса перемалывают людей и все их руки и пальцы и волосы и Зубы, всё это медленно течёт по наклонной трубе сначала до станции озерки, а потом мимо других станций: площадь мужества и пионерская и рыбацкое и всех-всех, а в самом конце где кончается труба, стоит Аппарат с воронкой в которую всё стекает, и он из всех этих рук-ног делает полезные Вещи: и пиво-балтика, и кожаные сапоги и немецкий гарнитур и подарки детишкам к новому году, и всё это выскакивает из разных отверстий Аппарата, и это везут по магазинам, и другие люди приходят в эти магазины и радуются что вот какие полезные Вещи привезли.
А в девять часов, когда все Чорные люди кончаются, тогда на эскалаторы снова прикручивают ступеньки и впускают в метро старух с тележками и мальчика с гармошкой и нищих в камуфляже, и они там все галдят и ругаются, никакой от них пользы.
Москвичи никогда не ездят по кольцевой линии метро. Потому что по кольцевой линии поезда водят Компьютеры, а возле станции курская есть один сложный поворот, на котором Компьютеры еще не умеют правильно притормаживать и из-за этого там разбивается много поездов.
Все москвичи про это знают, но приезжим а тем более родственникам про это не говорят, потому что если москвич расскажет про кольцевую линию приезжему, такого москвича сразу в пять часов выселяют в апатиты или стерлитамак, без вещей, даже зубную щётку не разрешают забрать.
Так что сами москвичи всегда ездят только по радиальным линиям, а приезжие наоборот бегут толпами с баулами на кольцевую со станции комсомольская.
Всем известно, что просто так человек в Москву не поедет, он туда поедет чтобы грабить квартиры или торговать блядями. Поэтому когда на кольцевой линии разбивается поезд, у милиции праздник: ковырнул один раз лопатой — а там и гексоген и сифилис и героин и просроченная справка об освобождении. Укладывай в пакетики и пиши начальству рапорт.
Поэтому устроиться работать милиционером в линейную милицию на станцию курская стоит сорок тысяч долларов за два месяца. Зато за это время все как раз выслуживаются из капитанов в подполковники и уходят в Министерство.
Железнодорожная милиция от зависти придумала устроить на всех вокзалах скользкие выпуклые платформы, чтобы люди скатывались под колёса поездов дальнего следования, но там карьера всё равно не та: разрежет за день человек пять-шесть, не больше, да и то в основном пожилых учительниц младших классов. Редко-редко когда главного бухгалтера с черной кассой.
В тысяча девятьсот семьдесят девятом году в одной ленинградской радиостанции сотрудники, празднуя седьмое ноября перепутали магнитофонную катушку и пустили в эфир такую песню Аркаши Северного:
Поскольку это происходило именно седьмого ноября, уже через шесть минут в студию вошли автоматчики, тогда ещё без масок, расстреляли на месте весь присутствовавший персонал, перерубили силовые кабели, засыпали трупы негашеной известью, залили подходы бетоном и опечатали круглой печатью.
Через много лет, в середине девяностых один радиолюбитель из Киришей поймал довольно сильный радиосигнал по которому передавали концерт в рабочий полдень, при том что ни одна радиостанция не была зарегистрирована на этой частоте.
Радиолюбитель сообщил об этом в комитет по радиочастотам, радиостанцию запеленговали: оказалось что концерт идёт из опечатанного помещения. При этом печати и бетон были в полном порядке и никакое электричество внутрь помещения не подавалось.
Органы поначалу собирались предпринять какие-нибудь меры, например всё взорвать нахуй, но прослушав передачи, решили всё оставить как есть: ну и что что Мёртвые, зато песни передают хорошие, зарплату изнутри не просят, электричества и горячей воды не потребляют.
Так и идёт до сих пор по этой радиостанции бесконечная программа в рабочий полдень: «Мария Степановна Смирнова из города Кустанай просит поздравить своего мужа Степана Васильевича с сорокалетием и просит передать для него песню Нежность в исполнии Майи Кристалинской».
Крутят песни в исполнении только тех артистов, которые уже умерли: Юрия Гуляева, Марка Бернеса, Гелены Великановой. Когда убили Талькова, стали часто передавать его песню Россия. А вот Цоя не любят передавать, не нравится он им там, ни слуха у него ни голоса.
Я как раз сегодня такую передачу слушал в маршрутке. Передавали Вадима Мулермана и Валерия Ободзинского.
У певцов есть такое поверье, что если их по этой радиостанции передадут, а они ещё не умерли, то значит будут долго жить. Но там редко ошибаются. Да никогда вообще не ошибаются.
Если со стороны Невы дойти до медного всадника и повернуть направо, там можно найти подвальное заведение Трибунал.
Сначала в этом трибунале посетителям кажется очень страшно: цепи, казематы, люди у стойки неприветливые, с прищуром: сейчас достанут наган и расстреляют. А потом, когда посетитель хорошо присмотрится и заметит, что они тут даже не додумались поставить хотя бы чучело берии, ему тут же становится не страшно, он заказывает себе пива, закидывает ногу на ногу и начинает пиздеть про дискурсы и симулякров. А когда человек начинает пиздеть про дискурсы и симулякров, такого человека можно брать за шиворот и засовывать в сумку — он и оттуда будет пиздеть, потому что уже ничего не видит и не слышит.
А зря, потому что заведение это на самом деле не простое. Потому что официантки в нём все одинаковые. Не то чтобы похожи или одного роста, они всегда одного роста, нет: они Совершенно Одинаковые.
Это потому что они Клоны. В подвале этого подвала прикована цепями Блондинка и из неё берут материал для Клонов каждый день по три раза, потому что Клонов нужно очень много. Как известно, клоны очень недолговечные и живут от силы дня три, редко когда четыре, а потом разваливаются. В заведении даже есть особый управляющий, который следит, чтобы Клоны прямо во время работы не развалились, а то посетителям может быть неприятно, когда у официантки отвалится рука вместе с кружкой пива, да и ухо в супе найти тоже не всегда праздник.
Поэтому управляющий внимательно следит за официантками: как только у какой-то зубы посыпались или глаз вытек, он её сразу отправляет в морозильную камеру. Потом из тех Клонов, которые не очень ещё трухлявые, делают сухие бульоны и продают на Сытном рынке, будто бы это галина-бланка.
Ничего преступного в этом нет, потому что Клоны, они же не люди, их мясо считается синтетическим, наподобие говядины из соевых бобов.
Страшно то, что пиво там по девяносто рублей, это да. Вот это действительно преступно, за это нужно наказывать.
Будучи принуждён слабым здоровьем к довольно продолжительной трезвости, могу добавить несколько соображений к недавним колебаниям милейшей parf о плюсах и минусах трезвости и пьянства.
С одной стороны, в результате трезвости появляется масса свободного времени. А с другой стороны, всё это свободное время немедленно используется на освежающий сон. А для чего освежающий? К чему освежающий, если проснулся в семь часов вечера? Хуй его знает.
От трезвости очень улучшается аппетит. Сегодня например я проснулся в шесть утра и немедленно пошёл на кухню жрать сосиски. Ну и какие же это Деньжищи надо, если жрать сосиски с шести утра до самой ночи?
Зато просмотрел телепередачи, которые показывают тем, кому Бог даёт. Передачи были телепузики и городок.
Ну, городок понятно: обоссался от смеха и пошел на работу рассказывать как стоянов маврою оделся. А телепузики очень страшные. Это даже не Сатана, у Сатаны хотя бы лик Чорен и Прекрасен, а у этих Бел и Творожист и вообще похожи они на трупов, выпущенных на прогулку во внутренний дворик морга для убиенных младенцев, чтобы не завелась в них в трупах микрофауна. Непонятно зачем нам такое с утра показывают.