Дмитрий Гарин – Время орка (СИ) (страница 52)
— Ты хоть знаешь, кто попал в твои руки, орк? — спросил рыцарь.
Его тон всё ещё был далёк от дружелюбия, но ратник явно был удовлетворён, что Ош сдержал обещание и замолвил за них слово перед королевским представителем.
— Нет, — признался Ош, — я даже не знаю его настоящего имени.
— Это Грегори Колдридж, беглый наследник безумного графа.
Рыцарь подал сигнал своим людям, и они покинули орков, устремившись на юг.
— Остерегись, орк, — напутствовал Оша Пуатье, — не всем понравится то, что ты делаешь.
Сказав это, он пустил лошадь в быстрый аллюр, нагоняя своих ратников.
Когда орки устроились на днёвку в соседнем лесу, Ош ознакомился с бумагой короля. На этот раз поручение выглядело гораздо серьёзнее. Закончив чтение, он позвал Зору.
— Возьми Мрака и мчись к Ургашу, — сказал он, вручив девушке грамоту. — Собери всех, кто может держать оружие. Мы отправляемся на Север.
Глава тридцать вторая. О чём молчит пустыня
Многие мои братья именуют того, чьё имя Солис, первым королём, но я с этим не согласен, ведь, приняв корону из рук людей, он не надел её. Легиону не нужен был король. Ему были нужны солдаты.
«Записки скитальца»
— Я слышал про такие места от караванщиков. — Ярви говорил тихо, чтобы ехавший впереди пустынник не смог услышать. — Не нравится мне это.
— Что же ты слышал? — спросил Эдуард.
— Говорят, будто пески эти заколдованы, что зверь держится от них в стороне, а человек, посягнувший на их тайны, сходит с ума.
— Ты действительно так суеверен, Ярви? — попытался отшутиться Эдуард, хотя на самом деле слова вора произвели на него сильное впечатление.
— Старик, с которым ты встречался. Судя по твоему описанию, он из Культа.
— Культ? Неужели он действительно существует?
Как и многие другие жители королевства, Эдуард слышал о Культе. Его адепты противостояли Наследию многие века. Несмотря на то что культистов давно приравняли к наиболее опасным преступникам, теперь мало кто верил в их существование.
— Ещё как существует, — прошептал вор. — Молвят, что это они стояли за вторжением Дюжины. Это страшные люди, говорю я тебе. Слышал, будто они общаются с мёртвыми.
Эдуард хотел бы рассмеяться в ответ на этот рассказ, но не мог. Он вспомнил собственные мрачные видения и голос давно почившего отца, предупреждавший о грядущем бедствии.
— И откуда только ты всё это знаешь? — Эдуард попытался придать своим словам веселости, но голос его предательски дрогнул, выдавая смятение мысли.
— Хлебнёшь с моё, ещё не то знать будешь. Лучше подумай, как бы тебе не попасть на крючок к этим нелюдям.
Впереди показалось что-то вытянутое и тёмное. Когда они приблизились, Эдуард понял, что это остроконечный каменный обелиск. Он торчал из песка, напоминая древний могильный камень. Когда-то его поверхность была покрыта резьбой, возможно, даже письменами. Теперь же на изъеденных ветром и песком шершавых гранях нельзя было ничего разобрать.
— Мы приближаемся, — К'Халим, пытался перекричать поднявшийся ветер.
Навстречу попадались всё новые и новые обелиски, напоминавшие гнилые зубы, торчащие во рту дряхлого старика. Постепенно они превратились в мрачную аллею, что вела к тёмной скале, возвышавшейся над пустыней. Это был первый предвестник Железных гор, чьи иссохшие, безжизненные хребты начинались севернее.
Словно немые стражи, гранёные каменные столбы хранили этот проход долгие века.
Чем дальше продвигались путники, тем больше Эдуарду казалось, что ветер доносит до него человеческие голоса. Они пробуждали в нём страх, ведь однажды он уже слышал эту песнь отчаяния. Первый раз ему захотелось развернуть верблюда и скакать отсюда без оглядки.
Эдуард не сомневался, что его спутники не слышат ничего необычного. Животные же заметно нервничали, чувствуя неладное.
У подножия скалы чернел зловещий зев входа. Причём это была не пещера, а рукотворное сооружение, воздвигнутое людьми в далёком прошлом. Отполированное временем и непогодой, оно выглядело по-настоящему древним.
К'Халим спешился, взяв своего верблюда за уздцы. Эдуард и Ярви последовали его примеру. Пустынник извлёк из седельной перевязи добротный факел и, запалив его, протянул Эдуарду.
— Дальше ты пойдёшь один, — сказал К'Халим.
— Эй, я тоже хочу посмотреть, что внутри! — запротестовал Ярви.
Наверняка вор уже представил себе сказочную пещеру, полную древних сокровищ.
— Подожди меня здесь, Ярви, — обратился к нему Эдуард. — Я прошу тебя.
— Ты уверен?
— Да. Для меня это важно.
— Тогда смотри не подохни там, — напутствовал Трёхпалый. — Ты всё ещё мой должник.
Эдуард улыбнулся и ступил на растрескавшиеся ступени, ведущие в неизвестность.
Впереди открылся тёмный проход, частично занесённый песком. Пол был вымощен тяжёлыми каменными плитами, так тесно подогнанными друг к другу, что стыки почти не были заметны.
Чем глубже заходил Эдуард, тем меньше доносилось до него завывание ветра, свирепствовавшего снаружи. И тем громче становились его шаги, порождавшие гулкое эхо, в котором как будто угадывались чьи-то голоса.
Со временем воздух стал таким холодным, что дыхание превратилось в пар.
Что он делает здесь, в этом Древними забытом месте? Неужели когда-то, много лет назад, его отец тоже проходил по этому коридору, спускаясь во тьму? Что он искал здесь? Какие ответы?
За спиной Эдуарда раздались суетливые шаркающие шаги, словно кто-то настойчиво догонял его.
— Ярви, я же просил… — вздохнул Эдуард, разворачиваясь назад.
Факел осветил пустоту. В коридоре никого не было. Шаги утихли вместе со словами, превратившись в воспоминание. В лицо пахнуло ледяным воздухом.
По телу Эдуарда пробежали мурашки. Он явно ощущал здесь чужое присутствие. Вне всяких сомнений, коридор был пуст, но Эдуард знал, что он не одинок.
— Ладно… — произнёс он дрогнувшим голосом, продолжая путь.
На стенах плясали тени. Поднеся к ним факел, Эдуард обнаружил хорошо знакомые любому жителю королевства рельефы, изображавшие сюжеты Великой войны. Тяжеловесные фигуры проклятых воинов сошлись в ожесточённом бою с Древними.
Неужели это санкторий? Здесь, так далеко от всего на свете? Зачем колдун отправил его в эти древние руины?
Увлёкшись изображениями, Эдуард сам не заметил, как тоннель, по которому он шёл, кончился. Теперь юношу окружал просторный тёмный зал, опирающийся на целый лес колонн. Впереди виднелся свет, и Эдуард инстинктивно направился к нему.
Чем дальше он углублялся, тем больше овладевали им жуть и тревога. Голоса, которые он порой слышал в тёмных каторжных тоннелях, звучали здесь почти осязаемо. Это были голоса из его снов.
Краем глаза он заметил ещё одну странность. Свет факела порождал длинные чёрные тени, но их было гораздо больше, чем колонн, поддерживавших невидимый свод.
Медленно, как во сне, Эдуард повернул голову. На полу лежали тени людей. Людей, которых не видел его глаз. Незримые и недвижимые, эти фигуры просто стояли, как будто ожидая чего-то. Он чувствовал на себе их пристальные взгляды.
Расширенные от ужаса глаза Эдуарда не отрывались от света, видневшегося впереди. Лоб увлажнился холодным потом. На негнущихся ногах юноша упрямо шагал вперёд, стараясь больше не смотреть на призрачные тени, окружавшие его.
Безумие. Оно всё же незаметно настигло его. Быть может, все события последних недель просто привиделись ему? Ярви, побег, волки, поместье, каньон, пустынники. Неужели, это просто игра его воображения? Быть может, он всё ещё в шахтах? Лежит и сходит с ума под каким-нибудь обвалом? Быть может, он вообще мёртв?
Тоска. Безнадёжность. Усталость. Они наваливались на Эдуарда неподъёмными ледяными глыбами. Голоса становились громче и настойчивее…
В яростном порыве Эдуард стиснул голову руками, уронив факел на пол.
— Хватит! — отчаянно крикнул он. — Прочь от меня! Прочь!
Удивительно, но эти слова подействовали. Гомон тысяч голосов превратился в робкий шёпот, а свинцовая усталость оставила тело. Подобрав факел, он двинулся дальше.
С далёкого потолка вниз падал ослепительный солнечный луч. Должно быть, его порождала хитроумная система зеркал, но сейчас Эдуард не мог об этом думать. Всё его внимание было приковано к каменному трону, на котором сидела одинокая человеческая фигура, закованная в тяжёлые воинские доспехи.
Это зрелище было чудовищно. Непостижимо. Немыслимо. Всё равно что увидеть кусок льда, лежащий посреди пылающего очага.
Эдуард сразу узнал эту броню, потому что видел её в своих кошмарах. Чёрная воронёная сталь, покрытая слоем пыли. Её жёсткие грани украшала россыпь причудливых символов, напоминавших буквы неведомого языка. Это была броня Чёрного легиона. Перед Эдуардом, в самом сердце древнего святилища, сидел проклятый легионер.
— Не может этого… — прошептал Эдуард, пятясь.
Голова легионера поднялась одним резким движением. В глубине чёрного шлема загорелись глаза, похожие на две пронзительно холодных звезды.