Дмитрий Галабир – Хроники несчастных (страница 5)
Тихо вокруг.
Надеюсь, он один, без подельников.
– Что тебе от нас нужно? Отвечай! – мой голос, кажущийся бодрым – единственное, что добавляет всему происходящему реалистичности. В остальном всё кино, ни дать, ни взять.
Вместо того, чтобы ответить, он садится и начинает бить по асфальту чем-то тяжелым. Кажется, это топор с длинной ручкой.
Хорошо хоть, не ружье.
Звук этот пронизывает насквозь, от него леденеет кровь в венах.
ТИНЬК! ТИНЬК! ТИНЬК!
– Готов закрыть на это глаза и забыть, хоть мы и понесли ущерб. Теперь вот нужно менять резину, заморачиваться с СТО, а мы сильно спешим. Опаздываем… Нас ждут важные люди. Если не приедем, они забьют тревогу.
Ноль реакции.
Враньё. Я знаю, что никто не забьет тревогу, не пустится на наши поиски. Если нас и прикончат здесь, свадьба всё равно состоится, никто её не отменит. Всем плевать. Просто в жизни как и в покере – без блефа никак порой.
– Слушай, я готов разойтись миром, – с надеждой сообщаю я, но чую, что этим делом не кончится. – Просто уходи. Договорились?
Ответа нет. Только этот стук по асфальту, заставляющий меня каждый раз содрогаться всё больше, покрываясь холодным п
ТИНЬК! ТИНЬК! ТИНЬК!
Реально сумасшедший. Больше в этом сомнений нет.
Понимая, что пора уходить, медленно смещаюсь спиной к машине. Шаг, еще один.
Стук прекращается.
Убирает топор, медленно поднимается.
Сейчас определенно что-то произойдет и нужно действовать безошибочно.
Так и есть.
Фигура рывком бросается в мою сторону, а я со всех ног бросаюсь к машине. Аня, обхватив спинку сиденья, выпучивает глаза. Открывает мне дверь, сама перепрыгивает на пассажирское кресло. Пулей влетев внутрь, я активирую центральный замок и закрываю окна.
Трясущейся рукой прокручиваю ключ в замке зажигания. Двигатель заводится, машина оживает, приборная панель озаряется яркой подсветкой множества датчиков и значков.
– О Боже, Руслан… – сокрушается Аня… – Он убьёт нас, он хочет убить нас…
Обхватив покрепче рычаг коробки передач, перевожу его в положение D и уже готовлюсь дать по газам, но замечаю, что этого амбала нигде нет.
Куда он подевался?
Где этот псих?
– Что ему нужно? – спрашивает в ужасе Аня.
– Тихо!
– Что ему нужно? Деньги? Машина?
– Не знаю, Аня. Он не сказал.
Поджилки трясутся, живот перекрутило, во рту проступает сладковатый привкус выпитого пару часов назад энергетика…
Мне страшно, жутко страшно, но дрейфить нельзя – здесь кроме нас никого. И сеть в телефоне не ловит. У Ани другой оператор, так что, возможно, её телефон что-то и способен поймать, но он разряжен, а зарядка лежит в багажнике.
Господи, даже если и сумеем вызвать полицию, нам это ничего не даст.
– Мне страшно, – шепчет Аня, тихо всхлипывая.
В боковых зеркалах и лобовом ничего и никого нет. По бокам тоже.
Если он вправду одумался и ушел, прекрасно.
С машиной мы решим дело, придумаем как отсюда смыться и обязательно доберемся до Каракола. Нужно просто дождаться рассвета.
Медленно трогаюсь, но машина не едет и я добавляю газу. Диски, с большим трудом прокручиваясь, впиваются в резину.
Поддавая на педаль, довожу двигатель до двух с половиной тысяч оборотов. Стрелка на спидометре поднимается до десяти, пятнадцати километров в час. Жму сильнее.
Двадцать, двадцать пять…
– Давай, давай, давай… – подбадривает или меня или машину Аня, всё озираясь по сторонам. – Давай! Прошу, пожалуйста…
Стрелка с трудом взбирается до тридцати. Похоже, это максимум.
Машина едет медленно и мне периодически приходится сбавлять обороты, чтобы не перегреть движок и окончательно не встать в этой глухомани. Постоянно оглядываюсь, визуально контролируя пространство вокруг. Нельзя упустить из виду его внезапное появление.
Хотя… На что я способен против такого амбала?
Проехали мы еще метров пять примерно до того, как он снова появился. Вырос из ниоткуда – встал и замер перед машиной.
В свете фонарей рассматриваю его отчетливей.
Голова несоразмерно телу большая и гладкая – как у инопланетянина. Только у них она вытянутая, а у этого приплюснутая. Глаз не разглядеть – утопают в под вздутым выпуклым лбом, так что вместо них мне открываются лишь две зияющие темнотой ямки. Широкий пояс рабочих трико увешан какими-то инструментами – и топор там висит, и молоток, и что-то еще…
Слишком жуткий, нереальный, точно сошел с постера голливудского ужастика.
Меня с новой силой бросает в дрожь и, вцепившись в руль еще крепче, я широко раскрываю глаза.
Аня приглушенно стонет, уткнувшись ртом в своё плечо.
– Господи, какой он страшный! – её всю трясет. – Поехали, прошу!
Даю газу.
Урод, обнажая кривые зубы в хищном оскале, бросается к нам навстречу. Прежде чем он запрыгивает на капот, вонзая в лобовое топор, я успеваю заметить, что со ртом у него тоже что-то не так. Нет верхней губы частично.
Стекло от удара покрывается сеткой трещин. Аня визжит как резаная, а я отчаянно виляю из стороны в сторону в надежде сбросить этого психа на землю, но скорость невысокая и должного результата мои маневры не приносят.
Второй удар.
Стекло держится, но скоро точно рассыплется. И тогда начнется настоящий ужас.
Судорожно прикидываю, что можно использовать для самообороны, но в бардачке кроме пачки салфеток, документов на машину, портмоне и ежедневника с ручкой больше ничего нет.
ДА! РУЧКА!
Нет, это бред. Канцелярскими изделиями тут делу не поможешь.
Есть чемоданчик с инструментами, но он лежит в багажнике, а до него еще надо добраться.
Тогда остается одно.
– Аня, бежим! – чужим голосом распоряжаюсь я. – Слышишь?
Резко бью по тормозам.
Диски со скрежетом вгрызаются теперь уже не резину, а в асфальт и машина сбавляет ход, но не так резко как я предполагал (надеялся, что мы остановимся резче и он упадет на землю).