Дмитрий Фёдоров – Новые дороги (страница 8)

Синдзи подбежал к Диме, протягивая ему камень исцеления, но тот оттолкнул его руку, матерясь. Зажал рану на ноге, накинул на нее чистую тряпку, которую дал ему кто-то из дежурных и потребовал отнести его к врачам:

— Нет! Будет мне, мать его, уроком! Захотел свои силы проверить — и чуть не помер. Так хоть запомню.

— Я против. — крикнул я со стены, затем спрыгивая вниз, — Братец, бери камень, нам нужны все воины, чтобы нанести им визит вежливости. И ждать, пока ты за сутки-другие регенерируешь обратно, я не намерен. Выход через восемь часов. Синдзи, идите отдыхать. И позовите Электрика — раз они все проспали, то у них с Егором будет увеличенный наряд. Мари, уйдешь, как тебя сменят, досыпайте. А вы — красавцы, конечно, но могли бы и вмешаться.

Закончив с раздачей слонов, я направился спать дальше. Теперь, после потери полутора сотен своих воинов, ящеры от нас никуда не денутся — помрут, раз им так хочется.

— Так зачем нам продолжать вырубку деревьев, раз мы можем пойти и просто устроить этим гукам доморощенным незабываемые впечатления? — спросил меня Дима.

— Ну, во-первых, нам реально нужно дерево. На дрова и на стройку. Во-вторых, мы создаем себе удобный путь. Как видишь, мы не рубим все, мы создаем просеку. Ну и в-третьих, мы продолжаем их бесить. Они очень трепетно относятся к своему лесу. Я хочу их спровоцировать, снова, чтобы они подставились и понесли потери. Кто знает, сколько их еще тут, в лесу? Квадратный километр джунглей заманаешься прочесывать. Пусть сами выходят!

— Так давай я просто начну тут все жечь?

— Этот вариант событий противоречит пунктам один и два. — ответил я ему, назидательно подняв палец.

— Пункту один понятно почему, но два? — удивился Дима.

— Конечно. Тут же все дымом затянет, ничерта не видно и дышать нечем. И еще неизвестно, кто в таких условиях будет действовать эффективней — мы или они?

— Ладно, уговорил, черт языкастый. Пойду рубить ветки…

Мы немного пересмотрели порядок работы — теперь одновременно рубили только трое из нас, двое стояли «на стрёме» и охраняли переносящих лес бойцов. Вообще, рубил только один, двое потом обрубали ветки. И Настю назначили в наблюдение «навечно», так как ее оружие плохо для этих задач подходило. За день мы прошли участок сорок на пятнадцать метров, еще углубившись в джунгли. Но может благодаря тому, что мы очищали себе дорогу, может, потому что ящеров осталось мало, но к нам никто не лез. Наблюдали, да, безусловно. Я несколько раз замечал перемещение теней неподалеку, и остальные нет-нет, да говорили об этом же. На пятый день работы мы достигли покинутого поселения ящеров — в нем никого не было, остались только хижины.

— Дима. — обратился я к брату.

— Да?

— А вот тут жечь можно всё. Пусть волнуются. Пусть бегут к нам в гневе. Тут мы их и прищучим.

— Ну наконец-то! — Дима захохотал и выпустил из своей алебарды, что на втором уровне обзавелась ярко-красным камнем в навершии, и в котором постоянно плавали какие-то похожие на огонь сгустки, широкую струю пламени, поджигая сразу две хижины. А потом повел оружием влево, подпалив еще семь. Повернулся в другую сторону и повторил процедуру, запалив еще десяток хижин. В результате весь этот поселок полыхал уже через пять минут, освещая стены леса вокруг этой поляны и выбрасывая вверх клубы жирного дыма.

— Что ж. Это не дало нужного эффекта. Уходим, на сегодня достаточно. Надеюсь, джунгли от этого займутся и им придется несладко.

— А ты не думал, что в этой ситуации они не виноваты? — спросила меня Настя.

— Думал. Тот гад, что атаковал меня первым, мог видеть во мне чудовище, уничтожающее его дом. Но вот только… мне пофиг. Он атаковал? Атаковал. А значит, я имел право ответить так, как посчитаю нужным. Вот мой ответ. Ты видела их? Дружба с ними? С кем? С дикарями, уродливей которых поискать? А их зубы? Они бы видели в нас еду.

— Фашист. — сплюнула Настя и отошла в сторону.

— Зато живой. И ты живая! — крикнул я ей вслед.

Через несколько часов, когда все, кроме дежурных, спали, я встретился с Димой, который уже был облачен в броню и мы вместе направились на осколок ящеров.

— Ты думаешь, твой план сработает? — выразил сомнение Дима.

— Думаю, да. Нас была толпа — они не лезли. Мы причинили им достаточно горя, чтобы они рискнули напасть на нас. А вдвоем, когда не нужно никого оберегать, мы просто вырежем их всех.

— Звучит разумно. Огонь?

— Да жги, сколько хочешь. Нам с тобой от этого помереть не грозит, древесины нам хватит на наши цели. Там уже метров на сто частокола набрали, дрова вообще подсчету не поддаются, гора размером чуть ли не с дом.

И Дима начал жечь. Он просто шел и лупил окутанной облаком огня алебардой по всем деревьям. И такая тактика себя оправдала — на пышущем жаром пепелище нас встретили остатки племени — их было около двухсот, включая и совсем мелких. Но сегодня мне было на это плевать. Они выбрали свой путь.

— Шаман с учениками — мой! — сказал Дима, указывая пальцем на типа в перьях с двумя похоже одетыми товарищами, которым место было, судя по их костюму, в дурке.

— Да не вопрос. Можешь хоть всех забрать!

— Не, бегать замаюсь. Пошли, что ли?

И мы пошли.

Глава 5

Что происходит?

— Знаешь, а шаман смог удивить с этими своими духами. — сказал мне Дима, когда мы шли назад.

— Да, не ожидал, что он призовет каких-то чешуйчатых пантер с шестью лапами. Они бились вполне себе на уровне. Особенно когда в начале меня впятером окружили, пришлось как следует покрутиться. — кивнул я в ответ.

— Ага. А эти птицы прозрачные, которые взрывались, когда по тебе попадали?

— Неприятная штука. Не сильно, без большого вреда, но обидно и сбивает с толку, когда врезается в шлем. Да и вообще как они дрались? Они ж отступать не собирались. Даже их поросль, и та кидалась, зубами вцепляясь в броню. Пришлось прибить…

— Все думаешь о том, что тебе Настя сказала? Забей. Ты знаешь, что это правильно. Мир с ними вряд ли был возможен, а значит, такой результат был закономерен. Ты сделал это раньше, чем убили кого-то из наших, когда человек наступил бы на какой-то офигеть какой священный цветок.

— Умом я это понимаю. Хух. Знаешь, это даже хорошо, что они такие уродливые. Я их как разумных, как человекоподобных, вообще не воспринимаю.

— И не воспринимай… Потому что их мелкие были всего раза в полтора меньше, чем взрослые. И их было мало. А у нас дети могут быть в десять раз меньше по размеру… и жратвы у них тут, на осколке, маловато… Смекаешь?

— Каннибалы? Да еще и в самой гнусной форме?

— Похоже на то. Доказательств мало, но я определенно видел маленькие кости у кострищ. Их или не их, сказать не могу, но… сам понимаешь.

— Дерьмо. Что ж, если мы очистили мир от этих тварей, то всем станем только лучше.

В этот момент вы вошли на свой осколок и сзади раздался грохот — осколок врагов рушился в бешенном темпе. А наш начал дрожать и ускоренно расти в размерах, пока не прибавил метров двадцать пять. А с левой стороны теперь виднелись деревья.

— Вот знаешь, если ты планировал как-то перед женой отмазаться, то теперь это у тебя точно не выйдет! — сказал Дима, указывая на приличный кусок джунглей, что вылез на нашем участке, — Потому что я даже примерно представить не могу, как ты ей объяснишь пятьдесят метров леса, которых еще вчера тут не было.

Через десять минут практически все обитатели нашего осколка собралиcь перед новым объектом в нашем поле зрения. Достаточно большой кусок густого тропического леса, где-то метров пятьдесят-шестьдесят в длину вдоль границы осколка и в ширину метров двадцать пять, занимал всю ту новую полосу земли, что у нас прибавилась.

— Настя, даже думать не смей говорить мне что-то о том, что я неправильно поступил. — сказал я жене на упреждение, когда она подошла ко мне, — Ты ничего о них не знаешь. И они точно не были добрыми и хорошими. А наши условия только что стали сильно лучше.

— Я и не собиралась. Хотела сказать тебе, что, наверное, ты был прав, но теперь скажу тебе, что ты козёл. Пф! — она резко развернулась, так, что волосы взлетели в воздух, и ушла от меня в сторону группы детей, где был и наш Ваня.

— Она успокоится и простит тебя, Саш. — сказала мне Лена, стоя с Витей на руках. Малыш за прошедшее время (два месяца, с ума сойти можно) немного окреп и теперь проявлял чуть больше интереса к окружению, цепляясь глазами за любой двигающийся в поле зрения объект, — На самом деле мы все понимаем, что нам нужны жесткие или даже жестокие решения. Они нам сильно не нравятся, но ум подсказывает, что ты был прав. Я пойду, время кормить малыша.

— Что делать-то будем с этим лесом? — спросил меня Дима, — Срубим?

— Я те срублю! Легкие планеты, слышал? Я хз, как это все работает тут, но пусть остается… На всякий случай. Надо только за лесом этим следить. Вдруг там кто живой перенесся вместе с ним? Ну и проверить съедобность того, что там может расти… А на медведе и проверим. Если жрет с удовольствием — то и сами пробуем. Но сначала ждем… если просрется — лучше не пробовать. Потому что если его проймет, то там такая гадость, что человек может и кончится.

— Не жалко тебе косолапого?

— А зачем его жалеть? Жрет и спит. Иногда Ваню катает и других детей. Дороговата игрушка выходит, так что пусть хоть так отрабатывает свое содержание.