Дмитрий Фок – Архив живых приливов: Безмолвные воды (страница 5)
— Нет. Мы не были близки.
— Понятно. Спасибо. Если вспомните что-то, что может быть полезно, свяжитесь со мной.
Тавик протянул карточку с контактом. Ян взял. Кивнул. Пошёл дальше. Он не оглянулся. Не ускорил шаг. Не сжал кулаки. Но что-то в нём сдвинулось. Он не смог бы сказать, что именно. Медленно. Необратимо. Как тектоническая плита на дне каньона.
Торин нашёл след Палимпсеста и отправил ему код.
Связь была очевидной. Настолько очевидной, что Ян на мгновение усомнился: не слишком ли? Не подстроено ли всё так, чтобы он увидел связь и начал действовать? Не является ли смерть Торина не следствием, а приманкой? Он не знал. У него не было данных. У него был файл, код и мёртвый человек. И вопрос, от которого не было покоя: если Торин погиб из-за того, что начал расшифровку узла, значит, кто-то знал о находке Яна. Кто-то наблюдал за ним. Кто-то уже действовал.
Ян вернулся в каюту и открыл консоль. Медицинскую карту Торина Белька — ту часть, которая была доступна коллегам по Архивному управлению. Последний медосмотр, три недели назад. Все показатели в норме. Никаких признаков сосудистой патологии. Никаких факторов риска для декомпрессионного инсульта.
Ян закрыл карту. Потом открыл другой файл. Свой собственный. Медицинскую карту Яна Вейнара. Он читал её много раз. Но сейчас — читал глазами следователя. И нашёл.
Не сразу. В примечании к записи от 2471 года, семь лет назад, когда он проходил реабилитацию после декомпрессионной травмы. Примечание было коротким, написанным медицинским почерком — сухим, безличным, функциональным:
«Проведена процедура когнитивной стабилизации (тип 3) по протоколу КС-стандарт. Результат удовлетворительный. Рекомендован мнемостабил на постоянной основе».
Когнитивная стабилизация, тип 3. Ян знал, что это такое. Процедура реконсолидации воспоминаний, применяемая при тяжёлых травмах для восстановления автобиографической непрерывности. Обычная процедура. Ничего особенного. Но в примечании не было имени врача, проводившего процедуру. Не было номера протокола. Не было ссылки на информированное согласие. И — Ян проверил дважды, потом трижды — не было конкретной даты. Запись была помечена 2471 годом, но точное число отсутствовало. Казалось, процедуру вписали в карту задним числом. Кто-то поленился заполнить все поля — или намеренно оставил пробелы.
Ян откинулся на спинку стула и смотрел в потолок. Думал о Торине в морге медицинского сектора — с диагнозом, который не мог быть правдой. О голосе, который был его собственным. О коде КП-2461-ЗАКР-7. О процедуре без даты в его собственной медицинской карте.
И о том, что завтра утром он не примет мнемостабил.
Торин сказал: посмотри, что всплывёт.
Ян посмотрит.
Архивная II
Медицинская служба Пелага. Протокол вскрытия № ПВ-2478-1147
Субъект: Бельк, Торин Р. Возраст: 52 года
Дата смерти: 14.07.2478
Место обнаружения: лаборатория 4-Б, технический сектор
Причина смерти: острое нарушение мозгового кровообращения геморрагического типа (декомпрессионный инсульт).
Обнаружены множественные петехиальные кровоизлияния в белом веществе обоих полушарий. Характер повреждений соответствует быстрому перепаду внешнего давления (оценочно: от 1,0 до 0,3 атм в течение 2—4 секунд).
Примечание патологоанатома: характер повреждений нетипичен для спонтанного декомпрессионного инсульта. Распределение кровоизлияний симметрично, что может указывать на
УДАЛЕНО ПО ЗАПРОСУ ОТДЕЛА ВНУТРЕННИХ РАССЛЕДОВАНИЙ,рег.КП−2478−КОНФ.
Заключение: смерть от естественных причин, связанных с профессиональной деятельностью.
Подпись: д-р М. Хольц
Виза: отдел внутренних расследований Гидросовета
Статус документа:ограниченный доступ
Глава 4. Палимпсест
Утром Ян не принял мнемостабил.
Таблетка лежала на ладони — маленькая, белая, с выдавленным логотипом Консорциума Памяти: стилизованная волна, вписанная в круг. Он смотрел на неё тридцать секунд. Потом положил обратно в аптечку и закрыл дверцу. Дверца щёлкнула. Звук был громче, чем ожидалось. Ян вздрогнул.
Первые два часа прошли без изменений. Ян пошёл на работу, заполнил отчёты, провёл калибровку оборудования. Он работал. Всё шло как обычно. Разве что чай в столовой показался чуть более горьким, чем обычно. И техник, который всегда опаздывал, опоздал на семь минут вместо обычных пяти. Мелочи, но Ян отмечал их и складывал в сторону. Словно складывал инструменты, которые могут понадобиться позже.
На третьем часу пошли трещины.
Знакомая комната слегка изменила пропорции: потолок чуть выше, стены чуть ближе, свет чуть холоднее. Мир остался тем же, но перестал быть точным. Как будто кто-то подкрутил линзу, и всё, что раньше казалось чётким, стало чуть размытым по краям.
Ян сидел за рабочим столом в офисе Архивного управления и смотрел на экран, где были открыты данные по архивной зоне Дельта-9. Стандартная карта, стандартные обозначения. Но что-то в ней было не так. Что-то, что он видел сотни раз, но сейчас, без химической подушки мнемостабила, видел иначе.
Дата первичного картирования зоны Дельта-9: 2471 год.
Ян помнил это картирование. Он участвовал в нём. Три недели работы, семнадцать погружений, команда из пяти человек. Он помнил имена коллег, помнил маршруты, помнил, как на четвёртом погружении отказал левый прожектор батискафа и Лио чинил его на ходу, ругаясь на трёх языках. Но сейчас, без мнемостабила, он обнаружил, что не помнит, как попал в эту команду. Не помнит назначения. Не помнит брифинга. Не помнит первого дня. Память начиналась с середины, с третьего погружения, с момента, когда он уже был внутри батискафа, уже работал, уже знал маршрут. Кто-то вырезал начало и аккуратно склеил оставшееся.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.