Дмитрий Фил – Секс Биткоины Духовность (страница 6)

Во время этой красивой речи Арина пыталась понять, что было не так в объяснении Гавриила: вроде выглядело всё складно и логично, но был какой-то провал, который у неё не получалось отловить. «Ноша! Точно!» — Арина пристально посмотрела в глаза Гавриилу:

— Что за история про то, что мы не понимаем, что за ноша?!

— Э-э-эй, чертовка. Смотри, да она колдунья у тебя, — Гавриил игриво посмотрел сначала на Арину, а потом на Макса. — Да, молодец. Подловила меня. Ну хорошо, раз вы такие умные, я скажу: я вижу энергии людей, с которыми общаюсь. Просто как цвета вокруг. Мне открылся такой дар в Гималаях, на Кайласе2, я там полгода почти пробыл, по монастырям ходил и по местам силы. У вас очень сильные энергии, я таких не видел никогда. Даже у святых такого нет. Причём у обоих, что странно. Может, вы нашли друг друга, а может, вас накачал кто-то так, но я не уверен, что так можно, — Гавриил в первый раз за весь разговор выглядел немного растерянным. Как будто увидел что-то, что сильно сбило его с толку.

— Вы знаете, я вот сейчас говорил, а я же это только что увидел. Что сила такая вокруг вас. Я когда до этого про ношу говорил, я тоже видел это, но не так сильно. Как будто оно растёт, раскрывается. Интересно. Я думаю, вас ждут какие-то испытания скоро. Но вы точно справитесь. А если будет сложно, наберите меня — я помогу. Запишите телефон.

Гавриил дал им свой телефон, в нём три раза подряд было число 108. Но после номера Самаэля этот выглядел даже как-то бедновато.

— Я ещё буду несколько дней на связи до випассаны, но, судя по тому, как вас штырит, вы как раз успеете всё сделать за это время, — пара не поняла, что имеется в виду, но спрашивать что-то не хотелось. К этому моменту они уже достигли пределов своих возможностей потреблять про себя новую информацию.

Гавриил опять увлёкся своей книжкой, а Арина решила обсудить с Максом одну догадку. Говорить при посторонних было неудобно, и она набрала в заметках на телефоне сообщение Максу и украдкой показала ему свой включённый экран: «Мне кажется, следующее слово — Пустота или что-то вроде. Можешь проверить в своём списке — есть такое слово?»

Макс предусмотрительно сохранил у себя на телефоне список всех возможных слов для криптоключа и проверил «Пустоту». Там было слово empty — «пустой», вроде как похоже. Он написал это в той же заметке Арине в ответ, взяв у неё телефон. И добавил: «А почему ты решила, что Пустота?»

Арина написала в ответ: «Нам типа боги помогают, так? Гавриил сам сказал, что архангел! И он читает книжку про Пустоту. И Пустота обведена у него ручкой. И он сам про Пустоту сказал. Логично?»

Макс только пожал плечами. Выглядело и правда логично, но как-то немного натянуто. И тут он заметил маленький стикер, изображавший смеющегося Иисуса, наклеенный на краю иллюминатора. Иисус обеими руками показывал на стекло. В стекле была кромешная ночь. «Пустота», — подумал Макс и показал Арине стикер. Она посмотрела в окно и сразу всё поняла. «Ну а что я говорю?!» — одними губами произнесла она.

Макс шёпотом ответил:

— Ну как-то всё равно сомнительно, точно это мы не придумали себе?

В этот момент на экранах сидений всех пассажиров, даже тех, кто выключил гаджет, чтобы поспать, загорелась яркая реклама: она показывала игровой автомат «однорукий бандит», на котором бешено крутились барабаны. Через секунду они остановились на изображении четырёх прозрачных шаров, и громкий радостный голос воскликнул: «БИНГО!» Дальше пошла реклама какого-то казино. Ещё через пару секунд экраны так же резко отключились, и стюардесса немного испуганным голосом сказала через систему оповещения пассажиров, что извиняется за шум в салоне, случилась техническая неполадка.

— Ну ок, наверное, не придумали, — только и смог выдавить из себя Макс. Это и правда выглядело уже чересчур явным знаком, игнорировать который было совсем сложно.

День можно было считать в целом удачным. Их не посадили, не убили, они встретили криптомиллиардера, деньги которого они, возможно, скоро найдут, пообщались с архангелом и, похоже, нашли еще одно слово для доступа в кошелёк. Красота.

Но для одного дня событий, конечно же, было многовато. Арина, устроившись на плече Макса, заснула, периодически вздрагивая от странных снов. Снился ей Максим, который почему-то нагишом сражался с огромной злобной собакой…

Глава 3. Змей

Азам бился с волком — тот напал на него внезапно и успел до крови прокусить руку и ногу. Для человека это было очень необычно — он не знал, что кто-то может напасть на него и уж тем более причинить боль. До этого на Азама никогда никто не нападал, но сейчас боль, наоборот, стимулировала его сражаться сильнее, хоть он и не умел этого делать.

В нём самом проснулся волк — даже не волк, а скорее более хитрый зверь, который учился прямо по ходу их схватки. Азам был сильным, но волк был очень злым и быстрым. Он набрасывался на человека и пытался поймать его на ошибке. Азам держал в руках палку и атаковал зверя каждый раз, когда тот прыгал на него.

В какой-то момент Азам споткнулся и упал на спину, волк моментально воспользовался положением и прыгнул ему на грудь, атакуя клыками прямо в шею. Азам в последний момент схватил его за переднюю часть туловища и держал на руках, не давая укусить. Он понимал, что такой укус может стать для него последним. Волк в остервенении стал кусать руки Азама, чтобы тот отпустил его, — и это было нестерпимо больно. Азам почувствовал, что ещё пара таких укусов — и он ослабит хватку и, скорее всего, умрёт.

В этот момент сзади к волку подполз Змей. Оценив ситуацию, он укусил волка снизу, около сердца, и тот моментально обмяк. Азам вскочил, взял лежавший рядом булыжник и обрушил его со всей силой на голову противника. Это была полная победа, но какой ценой. Азам был весь в крови, у него болело буквально всё тело.

— Если ты не остановишь кровь, ты умрёшь, — спокойно сказал ему Змей.

— Что мне делать?

— Возьми вот эти листья папоротника и перевяжи их стеблем лианы.

Азам поспешил последовать совету Змея, и ему стало заметно легче. Но всё ещё было больно. Он по привычке обратился к Отцу за советом, как унять боль. Но Отец не отвечал. Тогда он спросил Землю, как ему унять боль. И Земля ответила, что боль — это просто сигнал о том, что в его теле что-то не так. Он уже сделал то, что нужно, чтобы раны начали заживать. Лучше всего дать им самим вылечиться и просто потерпеть. Всё пройдёт само.

Змей подполз ближе к Азаму и заговорил с ним. Он увязался следом с самого начала путешествия, сказав, что будет помогать. Только что он спас Азаму жизнь, и тот был очень благодарен Змею за вмешательство в его уже почти проигранный бой.

— Азам, послушай. Тебя много раз укусил волк, его слюна могла попасть тебе в кровь и заразить её своим ядом. Этот яд не такой, как мой — он не убивает мгновенно, но твоя рука или нога могут умереть. К тому же у Земли есть растения, которые могут облегчить твою боль, но она не говорит тебе о них, а я могу.

— Спасибо тебе, Змей, что помогаешь мне. Расскажи мне о них.

И Змей показал, как обработать рану и какие травы надо смешать, чтобы прошла боль. Азаму и правда стало легче. Он поверил в знания Змея и решил обращаться к нему за советом. Но одновременно он почувствовал, что внутри него оборвалась ещё какая-то связь. Как раньше с Отцом, теперь как будто порвалась тонкая струнка, связывавшая его с окружающими деревьями и растениями.

— Что ж, значит, так тому и быть. Я всегда могу спросить Змея, какие растения мне полезны, а какие нет. Он лучше знает.

Азам продолжил свой путь — он чувствовал сердцем, куда ему идти, как будто Хава звала его к себе, и это было одновременно приятное и немного покалывающее ощущение в груди.

Мир, сквозь который он пробирался к Хаве, становился всё опаснее и сложнее по мере отдаления от места, где Азам провёл всю прежнюю жизнь. Он был гораздо более разнообразным: в нём обитало большое количество животных и растений, которых Азам никогда не видел, но многие из них были недружелюбными и могли ужалить, обжечь, укусить, отравить его. Нападение волка научило его борьбе с хищниками, и он стал стараться избегать их, спрашивая у Змея совета, как это лучше сделать. Иногда он ночевал на деревьях, иногда забирался в глубокие пещеры или прятался в оврагах. Мир был интересным, но требовал постоянных усилий для выживания.

Выживание вдруг стало основой его существования — раньше он даже не знал, что это такое. Если он не сохранит свою жизнь, он никогда не увидит и не спасёт Хаву. Он обязан был выжить в этом новом мире!

Змей дал ему знания о том, как создать тепло, научил добывать огонь и поддерживать его, показал, как ориентироваться ночью по звёздам, как охотиться на зверей и искать воду. С каждой новой порцией знаний о мире внутри Азама продолжали рваться невидимые нити, которые связывали его с этим миром: он всё лучше осознавал его враждебность, но одновременно становился сильнее. Его немного тревожило, что, как будто вместе с этим преображением, он всё дальше отдалялся от своего Отца, но Азам старался отгонять эти мысли прочь.

Однажды Азам отравился и лежал два дня, скорчившись от боли. Змей помогал ему справиться с недугом, но Азам вдруг спросил: