Дмитрий Федотов – Сказки мегаполиса (страница 19)

— Вылазь, — повторил Арсений, поворачиваясь к палатке. Уже и злости не было, так, какая-то непонятная тоска и полное безразличие к этому типу. Ответа не последовало. Арсений заглянул в палатку. Она была пуста.

«Чертовщина продолжается. Что ж, на то оно и Место, — отчего-то спокойно подумал он и засомневался. — Может, действительно, не Драный? Но рожа-то уж больно знакомая. Ладно, потом разберемся». Он залез в палатку, развязал рюкзак и вытащил из него альпинистскую страховку в виде прочного капронового троса с парой карабинов. Застегнув пояс и аккуратно смотав трос, Арсений присел на рюкзак, закурил. В глубине души он был почти уверен, что Васька ушел к Емельяновой ловушке, и искать его нужно именно там. Слишком уж настойчиво он расспрашивал Нила Степановича о Дьявольском замке, интересовался, каким образом туда можно добраться. Дед, словно что-то почувствовал, предупреждал, что соваться туда опасно.

«Надо идти», — решил Арсений и вылез наружу. Дождь, до этого едва накрапывающий, заметно усилился. Сделав несколько шагов, Арсений остановился. Посмотрев на лагерь, он на секунду засомневался, потом поднял воротник и, не оглядываясь, двинулся в лес.

У Большого Камня Арсений остановился отдохнуть. Над Камнем поднимался пар. Было невыносимо душно. Капли дождя, попадая за воротник, смешивались с потом и противными липкими струями стекали по спине. Арсений вытер потное лицо и сел, привалившись к Камню. «Все просто. Остался один километр и все, — подумал он. — Что все?» — вдруг кольнуло в сознании. Арсений представил себе тело Эстэла, распростертое на земле, и ему стало не по себе. Он окинул взглядом окружающий лес, теперь уже притихший и зловещий. Ему показалось, что за пеленой дождя у одной из сосен стоит человек. Не сводя с него взгляда, Арсений поднялся и направился к сосне. Стоявший около нее словно отодвинулся и спрятался за стволом дерева. Арсений почувствовал как учащенно забилось сердце. Почва под ногами вдруг утратила твердость, и он по колено провалился в липкую жижу. «Ползающая топь, — сразу понял Арсений, — только тебя здесь не хватало». Сделав несколько шагов еще, он почувствовал, что болото засасывает его все глубже. Арсений остановился, дернулся было назад, но осознав, что Ползающую топь все равно не обойдешь, в бессильной ярости ударил кулаком в вонючую жижу и двинулся вперед. Он провалился уже почти по грудь, когда ощутил под ногами твердую опору, которая как будто выталкивала его на поверхность трясины. Через некоторое время он торопливо шлепал по грязи, доходившей ему едва до щиколоток. Почти бегом он добрался до сосны, обошел ее вокруг. За сосной никого не было. «Галлюцинируешь, парень, — усмехнулся Арсений, — и топь эта, как специально!» Он оглянулся и с удивлением обнаружил, что никакой топи нет. На месте болота располагалась вполне приличная полянка. Арсений вернулся назад, зачем-то потопал ногами. Болота не было. «Действительно уползло, что ли? — он покачал головой. — Дела-а!»

Еще не видя самого Дьявольского замка, Арсений почувствовал его приближение и невольно замедлил шаги. Лес, словно огромный занавес, медленно раздвигаясь, открыл взору странную скалу. Скала эта, действительно, напоминала неправильный замок из трех башен, покореженный и обожженный, страшный в своей нереальности. В середине скалы, там, где должны были быть центральные ворота, зияло отверстие неправильной формы. Точнее, формы у отверстия не было, как не было, возможно, и самого отверстия, а какая-то неопределенная, меняющая форму, туманная, манящая бездна скрывалась в недрах этого замка. Арсений с усилием отвел взгляд, подошел к молодому кедру в первом ряду деревьев, окаймляющих поляну. Медленно размотал трос, старательно обернул его вокруг ствола и защелкнул карабин. Он постоял, прижавшись к теплому стволу. Над поляной дождя не было, и ствол, мокрый с обратной стороны, с этой — был сухим.

«Ну что, Валерьевич? Вот он, самый главный опыт, который должен все объяснить. — Арсений тщательно застегнул пояс, — только делать его нужно было раньше, а я сомневался. А может быть, трусил как всегда? Васька-то видел все мои метания и решил не беспокоить, проверить все самому. Так что для меня теперь это уже никакой не опыт. Надо спасать Эстэла, какие могут быть сомнения?»

Он досчитал до десяти и медленно двинулся вперед. Скала увеличивалась непропорционально быстро, с каждым шагом возрастая вдвое, закрывая собой все пространство. Зияющая туманность становилась темнее, словно твердела, если можно себе представить черный, твердый туман. Арсений почувствовал нарастающее головокружение и до него докатилась волна опаляющего дыхания Замка. Как будто послышались голоса и заливистый смех. Он вдруг увидел в тумане Эстэла, веселого и здорового. Васька сидел на крышке огромного пиратского сундука и провозглашал: «Все, Арсений Валерьич! Весь материал собран, все ясно. Объяснения здесь!» — он стучал по крышке сундука. Арсений почувствовал, как кровь тяжелыми ударами пульсирует в висках. Он покрутил головой, стараясь отогнать наваждение, и, выставив вперед руки, шагнул в туман. Здесь было темно, но свободно. Жара не было. Наконец можно было вздохнуть полной грудью, однако голова кружилась все сильнее. Непонятные, ярко-зеленые штрихи, висевшие, казалось, в самом тумане, постепенно удлинялись, словно размазывались, пока не слились в сплошные зеленые кольца. Кольца стали вытягиваться, превращаясь в перекрещивающиеся мерцающие спирали. Откуда-то возникла противная ненастоящая собачка. Она молча наблюдала за Арсением и ехидно помахивала хвостиком. Арсений почувствовал, что сознание оставляет его, и успокоенно подумал: «Ну, вот и все». И тут же вынырнул из тумана и задохнулся от ураганного ветра. Он, Арсений, несся на огромной высоте, узнавая контуры материков. Опомнившись, он постарался разглядеть подробности, но от встречного ветра глаза застилала мутная пелена. Несколько изменив положение тела, он стал стремительно удаляться от Земли, которая вскоре превратилась в едва заметную звездочку. Теперь уже Млечный путь вел его. Вспыхивали сверхновые и проносились мимо. Тихо угасали красные гиганты, чавкали коллапсы, засасывая материю. По бокам незаметно возникли призрачные стены. Постепенно обретая плотность, они поднимались все выше и выше, пока не сошлись вверху черным куполом. Арсений ощутил себя в пещере. Накатывающиеся видения сминались, сворачивались обугленной бумагой и разлетались черными хлопьями. Непроглядную тьму пытался распороть неровный свет далекого факела, от которого с шипеньем отрывались горящие капли. Шипенье это гулким эхом разносилось по пещере. Воздух как будто густел и вдыхать его приходилось с огромным трудом, даже не вдыхать, а проглатывать необходимую порцию кислорода. Арсений смутно различил тело, лежащее у стены, и наклонился над ним. Эстэл лежал, свободно раскинув руки, с неопределенной полуулыбкой. Арсений некоторое время постоял в нерешительности, сомневаясь в реальности происходящего, затем нагнулся к Эстэлу и попытался поднять его. Кровь толчками прилила к голове, и с каждым толчком Арсений отдалялся от Эстэла все дальше и дальше. Непроглядная тьма быстро светлела. Стены выравнивались, купол становился плоским, как потолок. Арсений с изумлением обнаружил, что это действительно потолок его собственной квартиры, прокуренной и обветшалой, много лет не знавшей ремонта. Шумела вода. Из ванной появилась незнакомая нагая блондинка. Она, ничуть не смутившись, подошла к нему, ласково улыбнулась и обняла за шею. Арсений закрыл глаза, успокаиваясь и отдыхая, как вдруг почувствовал, что объятия окрепли. Руки, только что обнимавшие, стали душить его. Стараясь разорвать сцепленные на шее пальцы, Арсений открыл глаза и увидел перед собой не блондинку, а Драного. Тот бросился прочь по длинной аллее, над которой кронами смыкались деревья, к далекому мерцающему фонарю. Арсений вытер слезы, навернувшиеся на глаза, как тогда в детстве, и увидел, что мерцающий огонь в конце аллеи — это факел. Он вновь очутился в пещере, и у ног его по-прежнему лежал Васька. Арсений попытался взвалить здоровенного Эстэла на плечи. От напряжения перед глазами вспухли зеленые круги. Они расходились, становясь все больше, пока зеленое свечение не охватило горизонт.

На берегу озера рядом с Арсением стояли директор Центра — Николай Петрович и его сын. Директор что-то говорил, заискивающе заглядывая Арсению в глаза, а директорский сын молча протягивал ключи. Арсений, не глядя на них, шагнул в озеро. Медленно клубясь, над озером поднимался туман. Набежавшая волна разбилась о камень и швырнула в лицо пригоршню брызг.

Арсений почувствовал что-то острое, упершееся в лопатку, и осознал, что лежит на полу пещеры, рядом с Эстэлом. Ухватившись за воротник Васькиной куртки, он попытался тащить его в сторону факела, но сил не хватило.

— Я дотащу тебя! Я дотащу! — заплакал он от непонятной обиды и сознания собственной беспомощности. Сейчас же появился услужливый Санька Соснин. Он протянул Арсению бумагу и попросил:

— Валерьич, брось все! Я тут кое-что состряпал. Не рви себя! Подпиши и баста!

Арсений попытался оттолкнуть старинную чернильную ручку, которую протягивал Санька, но из нее вдруг струей брызнули чернила, заливая глаза.