Дмитрий Федотов – Сказки мегаполиса (страница 11)
— Пусть он сначала вещи отдаст, — подала голос молодая.
— Какие вещи? — недоуменно отступая, произнес Андрей. — Что происходит, в конце концов? Витька?!..
— Он не знает, какие! — подбоченилась старшая. — Поглядите на него! Иванушкой-то не прикидывайся. Или помочь?.. Тоська, ну-ка, кликни участкового!
Молчавший хмурый Сом тяжело накрыл широкой дланью телефон.
— Ша, угомонились!.. Дюха, где шмотки? Там?.. — Он по-хозяйски прошагал в кабинет. — Выгребайте! В темпе! — приказал он спутницам. — И чтоб духу вашего больше здесь не было!
Пожилая деловито стянула с головы шаль, расстелила на столе, и они, мать и дочь, споро, в четыре руки начали кидать в кучу «щучьи» дары. Так же ловко связали узел и, ухватив с двух сторон, потащили к выходу. Витька эскортировал женщин до самого порога, с видимым облегчением защелкнул все замки и лишь тогда обернулся к хозяину.
— Чай есть? Горло промочить.
— Пошли. Как раз собирался. По-восточному или по-студенчески?
Не дожидаясь, пока Андрей завершит процедуру заварки, Сом припал к чайнику и, не отрываясь, долго, шумно глотал.
— Прости, Дюха. Если можешь. Мои оглоедки…
— Жена и теща?
— Допекли! Понимаешь, принес я, значит, вчера «рыбку» домой. Тоська как раз из института явилась. Она у меня на вечернем учится, знаешь. Через пень-колоду — годы все-таки, мозги задубели, а корочки нужны, ежели хочешь в начальники выдвигаться. Ну вот. Я и говорю, чего тебе, Тоська, для счастья надо? Диплом, говорит, без защиты. Не могу, дескать, ходить в этот балаган, на рожи ихние глядеть. Ну, я шлем на голову и…
— Виноват, — покаянно произнес Андрей. — Не предупредил, что «щука» только «товарные» заказы выполняет. Ни деньги, ни ценные бумаги, ни документы она воспроизводить не может.
— Сам догадался, — мрачно усмехнулся Витька. — Я ж его, диплом чертов, сроду не видел! Ну и бухнул… Тоська — в крик: «Издеваешься, да?.. Ксиву суешь? Посадить хочешь?..» У них с мамашей вообще это навязчивая идея. Чуть что — посадить!.. — Сом судорожно сглотнул, заново переживая случившееся.
— А по программе пытался работать? Мне важно знать, где у «щуки» нашей предел, где она споткнется, на чем?
— Можно сказать, на ровном месте, Дюха. И соломки не успел подстелить, как грохнулся.
— Не тяни, — заторопил Андрей. — Рассказывай по порядку.
— А что рассказывать?.. Когда моя чуть децибелы снизила, я ей говорю, мол, попробуй сама. Надевай эту шапку и желай, чего только вообразишь. Тоська мигом все поняла, она у меня на этот счет здорово рубит. Ну и понеслась… Короче, когда теща пришла, в квартире было не протолкнуться: стенки, комбайны, стерео, видео, шмоток — вагон… Цацки всякие — на пальцы, в уши, в нос, — невесело пошутил Витька и опять замолчал.
Андрей начал догадываться о финале, но терпеливо ждал, надеясь на чудо. Наконец, Сом заговорил, явно мучительно пытаясь осмыслить что-то.
— Явилась, значит, она. Сначала, Дюха, ступор на нее напал. Буквально. А потом — как ищейка — снует, нюхает, рычит и ярлыки с накладными сличает. «Избавиться, орет, от меня хотите! Мать родную извести задумали! Ироды, так-перетак!.. Базу обчистили! И когда успели?! Это ты, скотина, заходил «на минутку», — и грудью на меня прет, — заказик для друга устраивал. А то он у тебя гений, по магазинам бегать некогда, с голоду помирает, — Витька покрутил головой. — Дюха, скажи, влип! У собственной тещи, получается, сперли! Ужас! Но я ведь нигде больше не был, кроме как на ее базе! Тоська хоть пару раз в загранке была, видела кой-чего в ихних магазинах. А в наших-то одни пустые полки — воображай, не воображай — шиш достанешь!.. — Витька в досаде саданул кулаком по столу так, что подпрыгнули чашки, расплескивая чай.
Легкий аромат жасмина защекотал ноздри. Андрей поднял чашку и предложил.
— Что ж, выпьем за упокой «щуки», не чокаясь.
— Эдисон, кончай паниковать! Машина в порядке! Это мы, темные, должны до нее дорасти! Я тут покумекал, кой-какие идейки родил. Думаю, надо курсы организовать. По развитию воображения. И занятия проводить, не абы где, а на международных ярмарках и выставках. Понял? Чтобы люди знали, чего желать! Чтоб на уровне мировых стандартов! А то раздай попробуй «щуку» по домам — все друг у друга повыгребут. Правильно говорю? — Витька загоготал, оптимизм в нем снова бил ключом.
Он допил чай и поднялся.
— Погуляли-то как вчера?
— Нормально погуляли. Ты меня здорово выручил с заказом. Алька была в восторге. Спасибо.
— А, ерунда! — отмахнулся Витька. — Свои люди. А меня прости, старик, что привел своих баб. Расшифровал тебя, можно сказать. Так ведь не поверили бы, стервозы! И потом, у тещи в понедельник ревизия… Все, потопал. Держи меня в курсе.
Витька ушел. Некоторое время Андрей сосредоточенно разглядывал гордый профиль великого француза на пузатой бутылке, которую накануне притащил Сом. Да, похоже, Верховский прав: край всеобщего изобилия возможен лишь в отдельно взятой квартире, да и то в чужой.
На кухню, слегка пошатываясь, забрел Макс. Он боком скользнул по ноге хозяина, приветственно вскинул хвост и коротко муркнул.
— Проспался? — наклонился к нему Андрей.
Кот привстал на задние лапы, привалился грудью к ножке стола и попытался зацепить стоящее на краю блюдце.
— Тоже — горло промочить?.. Ну, это счастье я тебе сейчас обеспечу. А вот со всенародным — придется обождать…
Андрей встал, плеснул в плошку молока и направился в кабинет. Нужно было, пока не проснулась Ольга, спасать собственную голову — возвращать на место холодильник.
Сергей Комаров
Родился в Томске в 1959 году. В 1981 окончил Томский политехнический институт. Работал на кафедре промышленной медэлектроники ТПИ. В 1988 году защитил кандидатскую диссертацию. Научный сотрудник Института оптики атмосферы СО АН СССР. Печатается впервые.
Пощечина
Фантастическая повесть
ГЛАВА 1
— А по сопатке не хошь? — бородатый цикнул тягучей слюной на костер. Арсений оторвал взгляд от огня и удивленно посмотрел на собеседника.
— Что это вы вдруг?
— Да ничего, — строго бросил дед, — был тут один навроде тебя. Так пришлось дать ему по сопатке-то.
— Ну, а причем здесь я? — несколько раздраженно спросил Арсений. — Впрочем, может быть у вас так принято? Тогда извините, не понял.
— Не по что дуться, не отдуешься, — усмехнулся дед. — Так что ты здесь ни при чем, а я просто так, для разговору, спрашиваю, — он принялся разгребать угли, выкатывая картошку. Арсений смотрел, как ловко орудует корягой бородатый. Угли, вынутые из костра, зло мерцали красными переливами. «Зачем все это? Поверил каким-то глупым бредням! — тоскливо подумал Арсений. — Санька же говорил, что все это мура, а я почему-то поверил? Все равно, теперь деваться некуда…»
— Давай есть, что Бог послал, а потом уж покумекаем, куда тебе деваться.
«Он еще и телепат?!» — слабо удивился Арсений.
— Я вот тебе съезжу в Рыльск Мордасовского уезда за телепата, — незлобно бросил бородатый, доставая из мешка кусок сала, завернутый в тряпицу, склянку с солью и полбуханки черного хлеба.
— Вы не поняли. Телепат — это…
— Ладно. Не учи рыбу плавать! — перебил дед. — Это я так, для острастки. Запах от тебя вполне приличный, — аккуратно расстелив тряпицу на земле, он нарезал большим охотничьим ножом сало, хлеб, насыпал из склянки небольшую горку соли. — Тот, что до тебя приходил — поганый был, несло от него, как от протухшей селедки. — Дед помолчал, очищая с картофелины подгоревшую корочку, глянул на Арсения. — Ты что это заскучал? Давай навались. Смелее, смелее… Кто сыт, тот у Бога не забыт, — он посолил картофелину, ловко подцепил ножом кусок сала и принялся за еду. Арсений, помедлив, последовал его примеру.
Насытившись, дед подобрел. Он достал из кармана фляжку, нашарил в мешке большую эмалированную кружку, плеснул в нее из фляжки и протянул Арсению. — На, запей, а то всухомятку, я вижу, у тебя кусок в горло не лезет.
— Спасибо, что-то не тянет, — отказался Арсений.
— Экие вы все пугливые стали, — развеселился бородатый, — не боись, это — водица-матушка.
— Вода? — Арсений взял кружку, попробовал, — отменная водица, только холодная, аж зубы ломит! Сейчас бы чайку горяченького, да не взял я чаю. Так собирался — сгущенку захватил, а заварку забыл.
— Сгущенку, говоришь, взял, — усмехнулся дед. — Ну что ж, с чаю лиха не бывает. Сейчас организуем. Я тут поблизости горячий лист видел, — он поднялся и пропал в темноте.
Арсений проводил его взглядом: «Лист какой-то?! Ладно. Если то, что мне рассказывали правда, удивляться не приходится. Надо поменьше лупать глазами и болтать, бородатый и так все знает.»
— Держи кружку, — дед появился с другой стороны. Арсений поднял кружку, бородатый бросил туда небольшой сухой листик, с виду похожий на лавровый, и уселся на свое место.
— Что смотришь? Пей. Сахару, извини, нету. Сгущенку свою доставай. Да смотри не обожгись.
Арсений почувствовал, как нагрелась кружка, над ней поднялось облачко пара, словно от крутого кипятку «Какая-нибудь экзотермическая реакция?» — подумал он и, не удержавшись, спросил: — Скажите, а это не того… не вредно?
— Экие вы, научники, все одинаковые, — дед разгладил бороду, достал трубку, прикурил. — Понавыдумывали всякости: реакция, дифракция, мелиорация, эксгумация, сами разобраться не можете. Воистину говорят, за очками света божьего не видите. — Дед помолчал, попыхивая трубкой. — Однако ж, с другой стороны, лучше бояться, чем не бояться. Пей, пей, не вредно. Да лист вынь, ни к чему он теперь.