Дмитрий Евдовин – Пепел величия (страница 16)

Как только ливень закончился, она накинула на плечи рюкзак и отправилась в путь. Залитые водой луга, простирались вдоль железнодорожной насыпи и блистали лоснящимися от чистоты полевыми цветами и травами. Насыщенный озоном, послегрозовой воздух приятно щекотал в носу и придавал бодрости. Мир вокруг был настолько девственен и прекрасен, что временами казалось, что не было никакой глобальной ядерной войны и миллиардов погибших.

К полудню, железнодорожные пути под ногами стали расходиться в стороны параллельными ветками, где навечно замершие в тупиках вагоны тихо заканчивали свое существование, осыпаясь ржавыми хлопьями на землю. Лиза прошла вдоль останков былого мира и вышла к разрушенному кирпичному зданию железнодорожной станции, поросшему травой и кустарником, от которого осталась только одна стена с металлической решеткой на окне. Рядом одиноко стояла покосившаяся древняя вышка сотовой связи, приспособленная разведчиками Бункера под переговорный пункт.

Найдя выход стационарного усилителя радиосигнала, Лиза подключила к нему свою рацию, настроилась на нужную частоту и доложила: «Прием! Разведчик Лиза на связи. Дошла до шестой точки, Павла не встретила, продолжаю поиски!»

После краткого шуршания, из рации раздался хриплый голос Епископа: «Бункер на связи! Принято! Продолжай поиски!»

Лиза убрала рацию в рюкзак, перекинула ремень автомата на шею и осторожными шагами пошла между вагонов.

Когда станция осталась позади, перед ней возникла неожиданная дилемма — с насыпи открывался отличный обзор, необходимый в ее поисках, но в то же время на этой искусственной возвышенности она была видна со всех сторон как мишень в тире. После недолгих раздумий, Лиза решила, что сейчас для нее важнее результативность поисков, чем скрытность, да и возможные недруги скорее не обратят на нее внимания, если она будет идти по удобному и логичному для обычного путника маршруту, чем станет скрываться за насыпью.

Больше не раздумывая, она пошла по шпалам, пристально всматриваясь в окружающий ландшафт в поисках зацепок. Через пару километров в глазах у нее уже рябило от бесконечной череды одинаковых шпал, но тут взгляд зацепился за, казалось бы, обычную картину, и мозг питбулем ухватился за полученный сигнал. Перед ней, на первый взгляд, были такие же, как и до этого, потрескавшиеся бетонные шпалы со ржавыми рельсами, между которыми густо поросла трава. Она тупо смотрела на них и никак не могла сообразить, что же ее насторожило. И вдруг она поняла — кусок железной дороги был слишком чистым по сравнению с остальной округой — на нем почти не было вездесущей радиоактивной пыли, а трава торчала редкими, вялыми пучками.

Решив проверить безопасность подозрительного места, Лиза вытащила с откоса насыпи увесистый кусок бетонной шпалы и бросила перед собой. В ответ раздался треск и лязгающий щелчок металла — кусок бетона провалился в неглубокую яму, на дне которой оказался медвежий капкан, намертво сомкнувший стальные челюсти.

«О, Пророче! Кто-то охотится на людей…» — ужаснулась Лиза и стала внимательно разглядывать ловушку. Капкан был прикован к рельсу незаметной цепью, что указывало на то, что ловушка здесь оборудована уже давно. В свете новых обстоятельств она пристально осмотрела яму и все вокруг в радиусе пяти метров. Неподалеку она нашла алые лужи крови, присыпанные песком, и ужасающий отпечаток кровавой пятерни на ржавом рельсе, который не смыл даже утренний ливень.

Разматывая мерзкий клубок произошедшего, она осмотрелась вокруг. Ее внимание привлекло несколько обломков шпал, выступающих из травы маленькими островками. С первого взгляда, они казались разбросанными в хаотичном беспорядке, но, если присмотреться, складывались в неприметный путь от железнодорожной насыпи до ближайших зарослей ивняка, по которому можно было ходить, не боясь примять траву или оставить отпечаток подошвы.

«А эти твари не дураки!» — подумала Лиза и сняла автомат с предохранителя.

Приглядываясь к каждому камню, прежде чем на него наступить, Лиза по-кошачьи прокралась через зеленый просвет и углубилась по еле приметной тропинке в разросшиеся стеной заросли ивы и осины. Следуя изгибам тропы, она вышла на край рощи, остановилась под прикрытием густой растительности и с сомнением взглянула на идущую дальше тропу, которая стрелой пронзала луг и скрывалась в чащобе сумрачного елового леса.

Из-за опасений быть обнаруженной на открытом лугу, поросшем низкорослыми клевером и мятликом, Лиза достала из рюкзака бинокль, чтобы оценить обстановку. Примкнув к окулярам, она разглядела в глубине леса тонкую струйку дыма, спиралью поднимающуюся к небу. Дым выходил из покосившейся печной трубы, которая примостилась на ржавой крыше землянки. Старая постройка была окутана мхом, и лишь пара трухлявых венцов выглядывала из-под земли. Возле примитивного жилища Лиза заметила людей, которые, несмотря на жаркий день, были одеты в черные рясы с глубокими капюшонами, скрывающими лица. Каждый из «монахов», как Лиза их окрестила, словно близнец был похож не предыдущего, поэтому определить их точное количество у нее не вышло.

При дневном свете пробраться через луг незамеченной было совершенно невозможно, поэтому Лиза решила дождаться темноты и засела в густом кустарнике так, чтобы видеть тропинку, но самой оставаться незамеченной. В ожидании ночи она съела пару энергобрикетов и перебрала автомат, почистив и смазав механизм перед боем. Теперь она не спешила, потому что была уверена, что исчезновение Паши связано с подозрительной землянкой и ее мутными обитателями.

Когда рябиновые лучи заката заревом окрасили горизонт, из леса вышел одинокий монах и направился через луг в сторону железной дороги. Лиза сразу оживилась, прикидывая в голове возможные варианты развития событий. С одной стороны, ей хотелось допросить его, узнать об их численности и чем они занимаются. Но допрос был связан с огромным риском — любой сигнал тревоги сделает ее задачу в разы сложнее, ведь хватит и одного меткого стрелка, чтобы она не перешла через луг. В итоге она отказалась от идеи допроса и затаилась в густых кустах ивняка, схватив автомат за ствол как дубину. Как только монах, от которого тошнотворно разило немытым телом и падалью, прошел мимо, Лиза выскочила у него за спиной и не сильно, но точно ударила прикладом по затылку. Обмякшее тело, с легким треском поломало молодые побеги шиповника и упало на землю.

С трудом втянув в заросли оглушенного монаха, Лиза стянула с него балахон. Под капюшоном скрывался худой, похожий на лысого сфинкса мужчина лет тридцати. Его пергаментная белая кожа, была усеяна гноящимися язвами лучевой болезни — мучительная смерть без надежды на спасение была уже неподалеку. Прежде чем действовать дальше, она крепко связала его веревками и затолкала в рот импровизированный кляп из пучка полыни.

В свете новых обстоятельств она решила не ждать захода солнца, а замаскироваться под местного. Взяв с собой пистолет и пару запасных обойм, она спрятала автомат с рюкзаком подальше от пленника и с омерзением надела зловонную рясу поверх своей одежды. Подойдя к краю рощи, она в последний раз набрала в легкие свежего воздуха и еле сдерживая рвотные позывы накинула омерзительный капюшон, полностью скрывающий лицо от посторонних взглядов.

Лиза опасливо переступала по тропинке словно канатоходец и на каждом шагу содрогалась от мысли, что по любой мелочи вроде походки ее могут раскрыть и встретить короткой очередью. От осознания грозящей опасности сердце звонко билось где-то внутри черепной коробки. Тело противилось приближающейся опасности, но она постепенно, шаг за шагом, приближалась к темному лесу, мысленно взывая о помощи к Пророку.

Дойдя до землянки, она мельком осмотрелась, но никого не заметила. «Ничего не поделаешь, придется зайти…» — подумала она с похолодевшим сердцем. Для маскировки ей пришлось вытащить руку из рукава, взять в нее пистолет и спрятать под балахоном. Она посчитала до трех, чтобы унять трепещущее сердце, осторожно спустилась по покатым земляным ступеням и с протяжным скрипом распахнула грубо сколоченную деревянную дверь.

В затхлой, темной землянке, пропахшей дымом и плесенью, никого не было. Когда глаза привыкли к царившему внутри полумраку, Лиза оглядела давящее низким бревенчатым потолком, тесное помещение. Внутри было без изысков: вся обстановка состояла из примостившейся к стене грубо сколоченной двухъярусной кровати, большого пня, заваленного бесформенной кучей грязных жестяных банок и раскаленной металлической печки в углу, на которой клокотал котел, источающий аппетитные запахи.

От растекающегося аромата уркнуло в животе, и Лиза из любопытства открыла крышку котла, чтобы посмотреть на еду монахов. На первый взгляд внутри была обычная похлебка из овощей и лесных кореньев, но вдруг ее глаза округлились и, оцепенев от ужаса, она уронила на пол тяжелую крышку, металлическим колесом укатившуюся куда-то под полати — из пучины котла, между морковью и корнями хрена всплыла человеческая ступня… От увиденного Лиза переломилась пополам и зашлась в приступе рвоты.

В этот же момент сзади нее раздался скрип двери, и кто-то тяжелой поступью вошел внутрь.