Дмитрий Ермаков – Другая школа (страница 5)
– Мы хотим поступить в инженерный класс, – произнёс лысый мужчина с портфелем.
– Конкурс огромный, – предупредила его Виктория Сергеевна.
– Знаю, знаю. Я предлагал ему попробовать на гуманитарный. Нет, упёрся рогом, как говорится. Инженерный и точка.
Пока мужчина писал заявление с просьбой протестировать его сына, Тимофей рассматривал Викторию, которую в последний раз видел вживую в конце сентября, почти два месяца назад.
Семинары Виктория Сергеевна обычно вела без очков, волосы заплетала в две забавные косички. Она шутила, смеялась и травила байки. Сейчас же говорила сухим, деловым тоном. И выглядела в брючном Колюме и туфлях-лодочках просто безукоризненно.
– Блин. Два разных человека… – прошептал мальчик.
Тем временем, Виктория Сергеевна освободилась.
– Садись, дружок, – обратилась Виктория Сергеевна к Тимофею, и добавила с радостной улыбкой: – Рада видеть. Значит, всё-таки решился? Это правильно. Попытка не пытка.
Маслов кивнул.
– Сразу главное, – Виктория слегка нахмурилась. – Заявления принимаем только от мамы, пусть найдёт время, и сама приедет. Сам понимаешь, правила есть правила. Но на вопросы отвечу с радостью, – продолжила Виктория с улыбкой. – Что тебя интересует?
– На какое направление проще поступить? – выпалил Тимофей тот вопрос, который волновал его сильнее, чем все прочие.
Виктория встретила вопрос одобрительной улыбкой.
– Мой тебе совет, Тим. Ориентируйся прежде всего на свои интересы и способности. Не понижай планку. Не должен низкий конкурс быть главным критерием выбора… Но это лирика. Теперь к делу. Есть три варианта, – Виктория положила перед Тимофеем таблицу с расписанием экзаменов. – Есть медицинский класс. Сдавать надо химию, биологию и математику. Но конкурс лютый, пять-шесть человек на место.
Тимофей равнодушно пожал плечами. Медицинское направление учёбы его не интересовало.
– Инженерное направление – похожая картина. Популярный профиль. Классы переполнены. Экзамены: физика и математика.
– Это тоже не для меня… – проворчал мальчик.
– Ну, и третий профиль – гуманитарный. История, обществознание, русский язык. Конкурс средний.
– Походу, я уже выбрал. – улыбнулся Тим. – Гуманитарный профиль.
– В 7-ом гуманитарном классе вакантные места есть. Но с твоим уровнем подготовки сдать экзамены в ближайшее время маловероятно.
Тимофей опустил голову.
– Ничего, будешь поступать на следующий год, в 8-ой класс. Экзамены в апреле. Готовься, Тим.
Тимофей вышел в коридор и осмотрелся. Просторный холл первого этажа опустел. Те лицеисты, кто уходили после седьмого урока, ушли домой. Остальные разошлись по кабинетам. В лицее царили тишина и спокойствие. На полу не валялся мусор. Либо успевали убирать, либо не кидали. Куртки в раздевалке аккуратно висели на крючках, а не лежали вповалку.
– Я хочу здесь учиться, – прошептал Тимофей, покидая стены лицея. – И я буду здесь учиться.
Глава пятая.
За три часа первого дежурства в приёмной комиссии лицея №1 перед Викой промелькнул целый калейдоскоп жизней и судеб. Она была уверена, что за полгода до начала экзаменов в приёмной комиссии должно быть тихо и спокойно. Но вышло иначе.
Не успел уйти Тимофей Маслов, как явилась дама в кокетливой шляпке, и торжественно произнесла с порога.
– Мы выбрали ваш лицей!
– Я очень рада! – отвечала Виктория с дежурной улыбкой. – Присаживайтесь.
Дама присела, достала из сумочки ручку и блокнот.
– Хочу уточнить, какие приносить документы…
– Э-э… Простите, но сначала нужно сдать экзамены. Видите ли, у нас конкурс.
– Я в курсе. Экзамены для моего сына не проблема. Вот увидите, Кеша станет украшением вашего лицея!
Вика улыбнулась:
– Хорошо. Я запишу вашего сына. Какой класс?
В одиннадцатые классы новых учеников посреди года не принимали, слишком мало времени оставалось до выпускных экзаменов. Младших классов до пятого в лицее не было в принципе. Некоторое количество свободных мест существовало только в шестых, седьмых и восьмых.
– Ну, сейчас он в четвертом.
У Виктории отлегло от сердца.
– Хорошо, что вы пришли к нам заранее. Пусть ваш сын готовится к экзаменам на следующий год. На сайте вы сможете ознакомиться с вариантами…
А про себя подумала: «На сайте всё написано, что мешало выяснить заранее?».
– Вы, кажется, плохо расслышали? – дама нахмурилась. – Мы хотим у вас учиться. Желательно, с завтрашнего дня. Я совершенно уверена, что он сможет поступить и в пятый! Конечно, вы ничего здесь не решаете. – Она смерила Вику пренебрежительным взглядом. – Где кабинет директора?
И дама удалилась, не дожидаясь ответа.
Виктория с шумом выдохнула.
Она просидела на новом месте работы всего полчаса, а уже успела устать. И испугаться. Та решительность, с которой родители, бабушки и прочие родственники штурмовали неприступную твердыню лицея, приводила её в трепет. А ведь именно она должна была одной из первых принимать на себя этот удар.
«Кажется, начинаю понимать, почему это место оказалось вакантным», –думала Вика, провожая взглядом возмущенную гостью, которая отправилась на приступ главной цитадели. С самого начала ситуация выглядела какой-то волшебной сказкой. Раз в неделю три часа принимать посетителей. И за это – десять тысяч рублей.
«Наверняка не всё так просто», – думала Вика, устраиваясь на работу. Чутьё её не подвело.
Следом за дамой в шляпке явился деловой джентльмен в дорогом Колюме. Первым делом он положил на стол перед Викой свою визитку.
«Леопольд Илларионович Выборный» – было написано на визитке, а ниже – название фирмы, директором которой был господин Выборный.
– Имею желание перевести своего сына в ваш лицей в одиннадцатый класс, – заявил он сухим, деловым тоном.
– Но это невозможно. Набора в одиннадцатые классы у нас нет. – Вика нацепила стандартную деловую улыбку
Леопольд Илларионович помолчал с минуту. Он сосредоточенно морщил лоб, анализируя услышанную информацию. После этого изрёк:
– Понятно. Но всё можно решить. Не так ли?
И удалился в том же направлении, что и дама в шляпке.
Вика с содроганием ждала, что сейчас позвонит Дмитрий Юрьевич, директор лицея, и устроит ей разнос за то, что по её милости ему приходится иметь дело с настырными посетителями. Но телефон молчал.
Зато явилась энергичная женщина в модном пальто. Выслушав стандартную в таких случаях информацию о приёме заявлений на три основных профиля и о большом конкурсе на небольшое число вакантных мест, она устремила на девушку пристальный взгляд, и сказала:
– А кто дал вам право делить детей на хороших и плохих?
Этого вопроса Вика опасалась больше всего. Директор с самого начала предупредил новую сотрудницу, что об этом работников приёмной комиссии спрашивают постоянно.
– Ну что вы! – Вика улыбнулась настолько нежно и дружелюбно, насколько это вообще было в её силах. – Мы не делим детей на «хороших» и «плохих». Мы берём тех, у кого есть способности к математике, химии или гуманитарным наукам. И наполняемость классов не более двадцати пяти человек…
– А остальные дети чем виноваты? – спросила женщина, устремив на Вику долгий, тяжёлый взгляд. И уже другим тоном добавила: – Моя дочь отказывается ходить в районную школу. Понимаете? У них в шестом классе никто не хочет учиться. Она там белая ворона!
– Пишите заявление. – Виктория протянула женщине бланк. – На следующей неделе будет собеседование для шестиклассников.
– Дай Бог, нам повезёт, – вздохнула та, заполняя заявление.
Виктория взглянула на часы. Прошёл ровно час с начала смены.
– Господи, дай мне сил… – прошептала девушка, обхватив голову руками.
К счастью, больше ни угроз, ни проклятий в этот вечер выслушивать Виктории не пришлось.
Посетители внимательно её выслушивали, задавали вопросы и записывали ответы. Если возможность назначить собеседование на ближайшее время существовала, Виктория заносила данные в специальный бланк. Желающим поступить в четвёртый или одиннадцатый классы приходилось отказывать, но большинство гостей реагировали адекватно. На «нет», как говорится, и суда нет.
За пять минут до конца рабочего дня Вика позвонила директору.