Дмитрий Ермаков – Другая школа (страница 23)

– Я не вас спрашивала! – староста резко развернулась в сторону Егора и Кости, те стушевались и замолчали.

Учитель смерил мальчиков мрачным взглядом, но комментировать их выходку не стал.

– Проект должен состоять из презентации и текста. Там довольно жёсткие требования. Призёрами и тем более победителями становятся единицы. Но шансы есть. Для заявки нужно два человека от класса. Итак?

Первой руку подняла Арина.

– Я участвую. Есть кое-какие идеи.

– Отлично, – улыбнулся учитель. – Ещё желающие?

Но все молчали.

Тимофей взвесил все «за» и «против» и не решился поднимать руку. Свободного времени у мальчика почти не было.

Коля Перепёлкин проворчал:

– Не, это без нас…

Молчание затягивалось. Игнатий Михайлович ждал.

Вдруг руку подняла Камила.

– Можно? Я хочу попробовать.

– Ок, не вопрос, – отвечал Игнат. – Вношу в заявку Федотову и Ибрагимову, – и добавил с улыбкой: – Будете защищать честь класса, девочки. А я своё слово насчёт зачёта сдержу.

– Э! Как так?! – вскочил со своего места Андрей Нелюбов.

– Почему эта новенькая будет защищать честь класса? – вслед за Андреем со стула встал Егор Григорьев.

– Эта?! – тут уже вскочил Тимофей. – Ты как к Камиле обратился?! Она тебе не кошка, не собачка!

– Сядь на место! Все сядьте на места! – рявкнул учитель.

– «Не, это без нас», – чьи слова? Вот и всё, – произнесла Камила, когда в классе наступила относительная тишина.

На это ни Коля, ни Егор ответить ничего не смогли. Камила с гордой улыбкой села на своё место.

– Вы, парни, совсем охренели? – обратился к Егору и Косте Вова Иванов. – Игнатий Михайлович спросил, кто хочет. Отозвались Арина и Камила. А вы – нет. Всё. Всё честно. Чё вас не устраивает?

– Не хотите зачёт сдавать, так и скажите, – съехидничал Тимофей.

– Всё, закончили болтать, – резко оборвал учитель все разговоры. – Начинаем урок.

Егор и Коля молчали до самого звонка. Но перед тем, как покинуть кабинет, Егор произнёс, обращаясь к учителю.

– То есть, они не будут сдавать зачёт? А мы будем?

– Если станут победителями, то да, – ответил на это Игнат.

– Ясно, – процедил сквозь зубы Егор и вышел в коридор, громко хлопнув дверью.

В коридоре к Егору подошёл Вова.

– Слышь, ты. Чё на Камилу наезжаешь, а? – спросил Вова с угрозой в голосе.

– Чё, уже скорешился с этими новенькими? – осклабился Егор.

– Какая, на хрен, разница, с кем я дружу?! – наступал на Егора Вова. – Я за то, чтоб всё было честно. Сегодня ты не прав, ваще не прав.

Егор попятился. Вова был выше его и шире в плечах. И он был возмущён до крайности.

К мальчикам подошла староста Арина, она тоже была рассержена.

– Ты зачем класс баламутишь?! – выпалила девочка.

К такому решительному напору Егор оказался не готов. Он проворчал что-то неразборчивое и поскорее ушёл.

Чуть позже Тимофей подошёл в коридоре к Вове Иванову и протянул ему руку.

– Спасибо, Вов, что вступился за нас! – произнёс Тимофей.

Вова улыбнулся, пожал протянутую руку, и сказал:

– Я не люблю, когда творится беспредел. Я за справедливость. А эти ребята чё-то совсем берега потеряли.

Потом он помолчал и добавил:

– Ты и Камила – классные. Я рад, что мы учимся вместе.

После этого Тимофей и Вова начали общаться, вместе гуляли после уроков, обсуждали домашние задания и готовились к зачёту. Так шли дни. Егор и Тимофей не здоровались, но и открыто не конфликтовали, атмосфера в классе стала спокойнее.

Игнатий Михайлович время от времени интересовался у девочек, как продвигается работа над проектами, а они рассказывали о том, что уже успели сделать. После уроков Камила и Арина оставались в школе, чтобы обсудить свои проекты, и быстро стали близкими подругами.

Неделю спустя у класса была практическая работа на тему «Феодальная война XV века». Они изучали масштабный конфликт, во время которого выясняли отношения потомки Дмитрия Донского. Вместо обычного опроса и контрольной работы Игнат Псарёв решил устроить что-то вроде спектакля. Почти все ученики класса получили какую-то роль.

Тимофей стал московским князем Василием Тёмным, а Камила – его матерью, Софьей Витовтовной, из-за действий которой разгорелся конфликт между князьями. Егор Григорьев получил роль Юрия Звенигородского, который пытался отобрать Москву у Василия Тёмного, Андрей Нелюбов – сына князя Юрия, Василия Косого, а Коля Перепёлкин – роль Дмитрия Шемяки, второго сына князя Юрия. Вова Иванов стал митрополитом Исидором, он пытался всех мирить. Староста Арина Федотова выступала в роли рассказчика, она сопровождала события комментариями.

Москву символизировал учительское кресло. У дверей класса стоял обычный деревянный стул, который играл роль Коломны.

– После смерти князя Василия Дмитриевича на московский престол сел его сын, Василий Васильевич, – прочитала Арина.

На офисное кресло с довольным видом плюхнулся Тимофей.

– Этим остался очень недоволен старший сын Донского, Юрий Дмитриевич, князь Звенигородский, – продолжала Арина.

К креслу подошёл Егор Григорьев.

– Место уступи! – грозно надвинулся на Тимофея Егор.

– А то? – нагло, с вызовом отвечал «Василий Тёмный».

– Война будет! – пригрозил «князь Юрий».

– Прошу вас примириться, дети мои… – к Егору и Тимофею обратился с увещеванием Вова Иванов, исполнявший роль главы церкви.

– Мы вам, батюшка, не дети, – огрызнулся Коля. – Никакого мира, только война!

Стёпа Никифоров, который играл роль литовского князя Витовта, громко произнёс:

– А Литва всё слышит.

Егор Григорьев с тяжёлым вздохом вынужден был отойти. Казалось, что конфликт исчерпан.

Но тут Камила, игравшая Софью Витовтовну, подбежала к Андрею Нелюбову, который исполнял роль Василия Косого, и сорвала с него пояс. Бутафорский пояс они специально сделали из блестящей плёнки.

– Мой пояс, а ну отдавай! – закричал Андрей и вцепился в пояс.

– Ещё чего, мой пояс, – крикнула Камила.

– Прошу вас примириться, дети мои! – восклицал Вова, но на него никто не обращал внимания.

Оба резко дёрнули пояс в разные стороны, и в итоге плёнка порвалась.

– Литва, на помощь! – закричала Камила.

В ответ Стёпа печальным голосом произнёс: