Дмитрий Ермаков – Другая школа (страница 13)

– Ничёсе! – пробормотал Тимофей, увидев рядом с прекрасным полотном, написанным масляными красками, табличку: «Весельчакова Олеся, 6Б». На картине были запечатлены хризантемы в вазе.

Тут и там были расставлены стенды, где были выставлены кубки, завоёванные лицеистами в различных соревнованиях и викторинах.

Первым уроком по расписанию стояла история. И это было ещё одной большой удачей. С самого начала дня ребята имели возможность познакомиться с классом.

Возле дверей кабинета истории уже толпились лицеисты. Они весело болтали, смеялись. Некоторые сидели в телефонах, другие читали книжки. Нецензурных выражений слышно не было, никто не дрался и не орал. Увидев Тимофея и Камилу, все резко смолкли. На новеньких смотрели с интересом.

«Моё наблюдение в пятницу было верным, – отметил про себя Тимофей. – Пацанов всего семеро. Остальные девочки».

– Это вы, значит, новенькие? – первой к ним подошла девочка в очках, одетая в строгий Колюм-двойку. – Очень приятно. Я Арина Федотова, староста класса.

– Ну-ну. В лицей посреди года приходят единицы. Они что, гении? Вундеркинды? – спросил полноватый мальчик, который смотрел на новеньких, сощурившись, не скрывая своего скепсиса.

– Вова, это не наше дело! – возмутилась Арина.

– А ты про битву на Липице слышал? – спросил Тимофей, повернувшись в сторону Вовы.

– Ну, слышал, – проворчал в ответ толстяк. Под взглядом Тимофея парень слегка смутился.

– Кто там командовал войсками?

– Э-э-э… Юрий Всеволодович точно был, – Вова наморщил лоб. – И этот, Ярослав Всеволодович… И Мстислав Удатный… И… Не помню.

– Я могу назвать ещё парочку, – произнёс Тимофей со снисходительной улыбкой. После этого на одном дыхании выпалил всех остальных князей. Виктория заставила его выучить их, так как подозревала, что Игнатий Михайлович спросит именно это.

– Прикольно, – усмехнулся толстяк, когда Тимофей умолк. – Но это ничего не доказывает. Подумаешь, князей выучил. А скажи-ка мне…

Оставшиеся десять минут превратились в очередное собеседование по истории. Только проводили его уже не учитель, а ребята. Класс обступил новеньких со всех сторон. Вопросы сыпались градом. Камила и Тимофей едва успевали отвечать.

Игнат Псарёв, появившийся в коридоре за минуту до звонка, решил не вмешиваться, и с улыбкой наблюдал за происходящим.

– Ладно, про Невского знаете, – говорила Арина Федотова. – А кем приходится Олег Рюрику?

– А никто точно не знает, – отвечала с улыбкой Камила. – То ли дружинник, то ли родственник. Кто-то из ближнего окружения.

– А прозвище у него какое было? – подключился к разговору ещё один парень.

– Вещий. Владеющий тайным знанием, – ответ на этот вопрос Камила тоже знала. – Там была какая-то история с отравленным вином, которое он пить отказался.

– Чёрт! – всплеснул руками Вова. – Откуда вы, ребята?

– Из обычной средней школы, – проворчала Камила.

– Не может быть, – фыркнул Вова. – Не, вы точно врёте.

И тут прозвенел звонок.

Только сейчас ребята заметили, что учитель стоит рядом и внимательно наблюдает за происходящим.

– Так-с. Это чё, устный экзамен? – спросил Игнат с усмешкой. – Я вроде бы его на май назначал.

– Нет-нет, – вперёд тут же вышла староста. – Мы просто решили новеньких немного, как бы сказать… Пощупать.

– И как, пощупали? – рассмеялся Игнат. – Они ребята умные.

– Это мы заметили, – проворчал Вова.

– Так что, думаю, новенькие в представлении не нуждаются. Заходим в класс, ребята.

И лицеисты принялись рассаживаться. Тимофей и Камила зашли в кабинет в числе последних. К этому времени все парты оказались заняты. Оставалось два свободных места в разных концах класса.

Тимофей и Камила застыли в нерешительности. Конечно, они могли сесть за разные парты. Но пока что ребята чувствовали себя неуверенно в новом коллективе, особенно после такого приёма. Учитель это сразу понял. Он быстро осмотрел класс и приказал:

– Так. Егор Григорьев. Встал и пересел к Коле Перепёлкину.

– А чё сразу я?! – проворчал парень, которого учитель назвал Егором.

– Я сказал. Точка, – Игнат слегка повысил голос.

Егор тут же вскочил, собрал вещи и поплёлся на другой ряд.

Тимофей и Камила расположились на третьей парте третьего ряда у самого окна.

– Так-с, братцы, – обратился учитель к классу, когда все расселись. – Есть две новости.

– Плохая и хорошая? – поинтересовался Егор.

– А руку поднимать тебя, Григорьев, не учили? – Игнат смерил ученика суровым взглядом.

– Обе хорошие, – продолжал учитель. – Завтра я с ансамблем уезжаю на международный конкурс.

– Международный! Вау! – зашептались в классе.

– Так что историю у вас проведёт кто-то другой. И вторая новость. Я сегодня скину в чат класса вопросы к зачёту.

– Почему это – хорошая новость? – задал вопрос Вова Иванов.

«Главный правдоруб в этом классе, – понял Тимофей. – Любит права качать».

– А потому, что заранее! Не за неделю, не за месяц. За пять месяцев! Чтобы вы потом не говорили, что времени не было.

– Тогда да, хорошая новость, очень хорошая, – зашептались опять ученики.

– Ну, а теперь открыли тетрадки. Раздел теория, – объявил учитель.

Тимофей посмотрел по сторонам. У каждого ученика на столе лежало по три тетрадки. На одной было написано: «Теория», на второй «Практика». Третья тетрадка имела двойное обозначение «Работа над ошибками» и «Словарь». Камила и Тимофей переглянулись, после чего вытащили из рюкзаков ещё по две чистые тетради. Благо они взяли их с запасом.

Увидев, что новые ученики быстро сориентировались, учитель одобрительно кивнул.

– Ещё одна мегапопулярная ошибка, – продолжал Игнат с усмешкой. – Иван Калита – отец Дмитрия Донского. Некоторые из вас так и написали в последней работе, ага. Да, вроде, логично. Один – Иван, другой – Иванович. И всё бы ничего, только один помер в 1340 году, а другой родился в 1350-ом. Через десять лет. Бред?

– Бред… – согласился Вова. – Я написал «Иван Калита», да. Запутался…

– А всё дело в том, братцы, что там затесались ещё два князя. Кто такие?

Руку подняла Арина Федотова.

– Князь Иван Иванович был отцом Донского. Это же элементарно.

– Молодец, Арина, – учитель приободрил девочку одобрительным кивком. – Для тебя-то, может, и элементарно. А половина класса о нём напрочь забыла. Ну ничего, повторение – мать учения. В этот период у нас правило два князя. Один – Симеон Гордый, он правил до 1353 года.

Учитель написал имя князя на доске.

– А потом правил его брат Иван II, сын Ивана Калиты. Только он у нас широко известен не как Иван Второй, а как Иван Красный…

Урок продолжался.

Тимофей и Камила внимательно слушали и записывали всё, что говорил учитель. Урок был насыщенным и интересным. Игнат постоянно прерывал лекцию, чтобы обратиться к классу с вопросом или комментарием. Дети отвечали, иногда невпопад, иногда разумно и здраво.

Казалось, что этот урок будет идти бесконечно. Но тут прозвенел звонок.

– Ну что, братцы? До встречи через три урока, на обществознании, – с этими словами учитель отпустил класс. – Ах, да. Новеньких попрошу задержаться.

– А вас, Штирлиц, попрошу остаться, – хихикнул Егор Григорьев, уходя.

Класс вышел за дверь весёлой шумной толпой. Игнат проводил их с улыбкой. Но едва за спиной последнего ребёнка закрылась дверь, как учитель повернулся к новеньким.

– Значит так, слушаем меня внимательно. Никаких поблажек вам не будет, даже не надейтесь. С сегодняшнего дня вы – полноправные ученики седьмого Г. Ни дня на раскачку. Это раз. На зачёте я всех буду спрашивать одинаково. Поняли? Не ответите – пеняйте на себя. Это два.