Дмитрий Емец – За 1000 лет до Тани Гроттер (страница 23)
– А я Тень.
– Просто Тень?
– Просто Тень, – подтвердила Тень. Качнулась влево, качнулась вправо и внезапно возникла рядом с Фиолей. Только Тень умела перемещаться так, что это казалось магией.
Гундря фон Хамс деловито осмотрела разбитую повозку и хмыкнула.
– Как я понимаю, уцелели мы чудом! Где наша стража? Где этот проклятый Тушнот? Какого, извините, Тора, он нас бросил? Ему много чего придётся объяснять императору!
Рюрик спросил, кто такой Тушнот.
– Как кто? Проедр[6] императорского двора! Он отвечал за нашу безопасность!
Тень вспомнила толстенького человечка, который, выскочив из повозки, первым устремился к атаману.
– Пухлый такой? Он и сдал вас разбойникам… – Тень вкратце пересказала всё, что видела с крыши сарая. Засада, нападение, бой.
Гундря пристально смотрела на неё. Примерно в том месте рассказа, когда хрюйс запутался рогом в упряжи, она махнула рукой, прерывая.
– Дальше я знаю и сама. Проклятый Тушнот! Вчера вёл себя крайне подозрительно. Дважды посылал к кому-то гонцов. Дороги выбирал пустынные. Мерзавец! Ночью мы с Фиолей спали, а когда проснулись, он сидел у окна, что-то высматривал, и рожа у него была такая… Продался Толстому Герцогу со всеми потрохами!
Кузя и Рюрик вспомнили, что кроме Дряхлеющей Империи на континенте есть и земли Толстого Герцога.
– Мерзавец-мерзавец-мерзавец! – певуче произнесла Гундря фон Хамс. – Мало того, что негодяй завладел всеми торговыми городами побережья и получает с купцов колоссальный налог! У него собственный торговый флот в семьсот кораблей, а ещё рудники и куча золота! Разумеется, золото не лежит мёртвым грузом! Он набрал колоссальную армию наёмников!
– Зачем? – спросил Рюрик.
– Это же яснее ясного! – отчеканила Гундря. – Думай головой, варяг! Есть империя. Есть богатый выскочка-герцог с армией головорезов. Герцог, разумеется, мечтает прибрать к своим рукам империю целиком. Но Толстому Герцогу не хватает знатности. Всяких там чванливых бабушек, евших на золоте, портретов предков на стенах. Бабушки Толстого Герцога ели из деревянных лоханок, и наши вельможи прекрасно это знают. Они никогда не променяют императора на выскочку. Чтобы упрочить своё положение, Герцог должен жениться на цезаревне. Единственной наследнице, кстати сказать. Тогда он получает: а) статус; б) поддержку вельмож; в) всю империю в наследство после смерти императора.
– Смерти папы? – нахмурилась Фиоля. – Какой ещё смерти? Он же не осмелится!..
Все вежливо молчали.
У цезаревны зажглись глаза.
– Папа рассказывал, что этот Толстый Герцог много раз ко мне сватался! Ещё когда я была маленькая. Конечно, я не собиралась выходить за него! Он же съел когда-то хвост чудилы или кого-то там! Папа отложил решение вначале до того, как мне исполнится одиннадцать, потом – четырнадцать… Сейчас мне тринадцать лет!
– А почему сразу не сказали «нет»? – спросила Тень.
Фиоля скрестила на груди руки.
– Папа хотел отказать сразу, но его отговорили. У Толстого Герцога полно солдат, а у нашей столицы стены осыпаются! Даже дураки-варяги нас пару раз штурмом брали…
– Кхе-кхе… – кашлянула Гундря фон Хамс.
– А что, «дурак» – плохое слово? Отлично! Теперь всегда буду его говорить!.. – опомнилась цезаревна. – И вот теперь Герцог вспомнил, что мне скоро четырнадцать, и решил меня украсть! Сразу, не делая нового предложения! Дождался, пока я покину столицу, подкупил Тушнота… Бр-р-р! Меня просто трясёт от ярости! Герцог – вонючка!
– Кхе-кхе! – раздалось опять. Как видно, с такой нравной воспитанницей кашлять наставнице приходилось часто.
– Ой! «Вонючка» – тоже плохое слово? Да что ж такое! – цезаревна замялась, вспомнив, что рядом стоят герои. – Ах да! Спасибо вам за то, что меня спасли, хотя, конечно, спасать меня – ваш долг! Думаю, вам дадут за это какую-нибудь награду! А теперь приказываю доставить нас с Гундрей в столицу!
Рюрик и Кузя покосились друг на друга. Тень едва слышно хихикнула. Она наслаждалась каждой секундой и не спешила на помощь. Вместо этого Тень нырнула в фургон. Бо́льшая часть вещей высыпалась, пока фургон прыгал по лугу, но кое-что и осталось. Например, еда, которая могла пригодиться.
– Клептоманишь? – поинтересовался Кузя.
– А что, Толстому Герцогу оставлять? – удивилась Тень, складывая свои трофеи в дорожные мешки.
Среди многочисленных расчёсок, флаконов с духами и платьев, хранившихся под сиденьями, она нашла тускловатый обруч с блестящим камешком. Тень покрутила его так и эдак, подумала, что обруч может неплохо придерживать чёлку, которую постоянно приходится подрубать, и закинула его в мешок.
– Ну? И чего вы ждёте? Что забыли в фургоне? – нахмурилась Фиоля, явно не понимая, что происходит. – Мне холодно, между прочим! И небо источает какую-то сырость. Наш дворцовый мудрец называет её «атмосферная осадка» или в этом роде!
Теперь пришёл черёд Рюрика Мощного говорить «кхе-кхе». Правда, у него получилось не так величественно, как у Гундри фон Хамс.
– Нет, – сказал Рюрик. – В столицу мы тебя не повезём. Дело в том, что мы тебя… э-э… не совсем спасали! Мы тебя тоже… украли!
Великий вождь сильно смутился и, по своей привычке, ткнул кулаком в бок Кузю. Тот ответил ему пинком по голени.
Цезаревна распахнула глаза. И без того огромные, они стали теперь совсем круглыми.
– Вы нас украли?! Это с какой радости?
Кузя IV Грозный и Рюрик Мощный смущённо переглянулись, показали друг на друга пальцами и одновременно сказали:
– Он на тебе женится!
Что же касается Тени, то она многозначительно качнула мотком верёвки, намекая: если кто-то не послушается, его свяжут.
Час спустя по полю двигалась очень странная процессия. Возглавлял её Рюрик Мощный верхом на хрюйсе. Рюрик, как известно, побаивался чудил, но боевой рогонос вёл себя смирно, его маленькие глазки взирали на хозяина с обожанием. За хрюйсом следовали Тень и Кузя, в поводу они вели лошадлу. Через спину лошадлы были перекинуты два здоровенных мешка. В одном была цезаревна Фиоля, в другом – Гундря фон Хамс.
В мешки они залезли сами из принципиальных соображений. Цезаревна принялась плакать, но Гундря фон Хамс, пожав плечами, сказала ей:
– Ну украли так украли! И что, впадать из-за этого в панику? Вот сразу и спросите себя, ваше высочество: что мне делать? Умирать или пережить эту ситуацию?
– Пережить! – ответила Фиоля, всхлипывая.
– Вот! Это уже правильный настрой! Какие бы камни ни сыпались, надо держать удар! А ещё надо повторять: «Я лучше всех! Мир никого лучше меня не видел! А если и видел, то недолго!» Я так всю жизнь себе говорю! А им, этим вождятам, надо сказать: «Милые крошки! Ваши проблемы мне понятны, но знайте, что я не позволю вам утянуть меня с пьедестала моего интеллекта на ваш амёбный уровень!»
(Все эти переговоры велись уже из мешков, висящих на спине у лошадлы.)
Гундря фон Хамс была истинным учителем-телохранителем. Прирождённым.
– Если не можешь запомнить моё имя – запиши! – поучала она Кузю, выглядывая из мешка. – Если не знаешь как – научу! Берёшь стилус – это такая пишущая палочка! – в правую руку! Какая рука у тебя правая, хоть знаешь? Пошевели пальчиками! Умничка! Теперь берёшь бересту или пергамент! Есть где записать? Молодец!.. И это называется почерк? Твоя лошадла и то написала бы аккуратнее!
Рюрик Мощный, которого Гундря допекала ничуть не меньше, первым потерял терпение.
– Нас угораздило украсть самую строгую училку в мире. Давайте скормим её чудилам! – шёпотом предложил он Кузе.
– Я, между прочим, всё слышала! Мне не терпится увидеть ваших родителей, чтобы высказать им всё, что я о вас думаю! И, кстати, скармливать меня чудилам нельзя! Для чудил это может быть опасно! Я принимаю витамины на основе природных ядов! – заявила Гундря.
Наставница вполне уже освоилась в плену, а вот Фиоля – нет. Примерно час цезаревна продолжала всхлипывать в мешке, ещё час пиналась, а потом ей надоело и то и другое. Она высунулась из мешка и деловито поинтересовалась:
– Эх, мелкий жених! Ты… ты… ты, вождёнок! Я к тебе обращаюсь! Ну что там погода? Атмосферная осадка не собирается?
Кузя некоторое время соображал, кого Фиоля называет мелким женихом. Рюрика? Но Рюрик – жених довольно крупный. Пришлось принимать это на свой счёт.
– Слушай, невеста! Не могла бы ты топать своими ножками? Ты так прыгала и ругалась, что лошадла устал! – потребовал Кузя.
– Не могла бы! – с вызовом ответила Фиоля. – Сам украл – сам таскай! Мелкий вождёнок! Ха-ха! Это плохое слово? Надеюсь, ты обиделся!
– Не так, ваше высочество! Вы опять всё напутали! – подсказала из соседнего мешка Гундря фон Хамс. – Надо было сказать: «Раз уж я похищена, будьте любезны обеспечить мне условия, соответствующие моему статусу!»
– А… ну, короче, вот! Ты всё слышал! Так лошадле и скажи! – заявила Фиоля и опять скрылась в мешке.
Это был не просто мешок, а тот самый мешок со всеми удобствами, который приготовил Рюрик. С лямками и дыхательными отверстиями. Кажется, там была даже атласная подушка. Соскучившись в мешке, цезаревна принялась цокать языком, после каждого цоканья отчётливо произнося: «Бум-бабур-бабур-бабам!» После трёхсотого по счёту «Бум-бабур-бабур-бабама» Кузя ощутил, что его голова превратилась в барабан. Не иначе как это была древняя мозговыносительная магия.
– А-а-а! Перестань! – завопил он.